Идеальная траектория - Эшли Константин

class="p">Перепрыгивая через две ступеньки, я промчалась мимо гостиной, снова и снова крича: «Держись от меня подальше!!» Я ворвалась в кухню, поскользнулась и упала на колени.

Я быстро пришла в себя и встала как раз в тот момент, когда Кайл, Энди, Нокс, Уэс, Бретт и Тайлер ворвались на кухню. Я схватила нож со стойки и крепко сжала его.

Делайла, Эйс, моя мама и Эрик сидели за обеденным столом и в замешательстве смотрели на меня. — Алекс?

“ГДЕ ОН?!” - крикнул Я.

“Кто?”

— ГДЕ ОН, МАМА?! — я подошла к двери, через которую только что вошла, и распахнула её ногой, войдя в прихожую с ножом в руке.

— Алекс! О ком ты говоришь? — спросил Кайл у меня за спиной.

— Алекс, вернись сюда! — услышал я его. Он был в моём доме.

— Где ты, ублюдок?! Я тебя не боюсь, сукин сын! — закричала я во всё горло.

Моё дыхание было прерывистым и учащённым. Я стоял в фойе со своей семьёй и ждал, когда он спустится, чтобы мы могли встретиться лицом к лицу. Это была бы честная схватка. Но, по правде говоря, я его ужасно боялся.

— Малышка, о ком ты говоришь? — я снова перевела взгляд на Нокса, который медленно приближался ко мне с протянутой рукой. Лучше бы он не пытался меня обезоружить.

Я переводила взгляд с него на лестницу. Я сильно вспотела и чувствовала, как нож выскальзывает из моей руки. Я расхаживала взад-вперёд по фойе, и в ушах у меня эхом отдавались мамины рыдания.

Я посмотрела на неё, и слёзы, которые, как я не заметила, начали катиться по моему лицу, снова начали неудержимо литься. Я потёрла затылок.

— Он здесь. Он здесь, чтобы прикончить меня, — всхлипнула я. Почему они были так спокойны? Он был в доме! Разве они не видели, что он здесь?

— Алекс, милый... его н-нет... его здесь нет, малыш!

— Да, он здесь, мама! Он наверху! Ты что, не понимаешь? Он пытается меня убить! Я... Я не могу... ты что, не слышала его?

Я плакала всё сильнее и сильнее, а все смотрели на меня с бледными и потрясёнными лицами. Почему они мне не верили? Я видела его своими глазами. У меня началась гипервентиляция, я начала задыхаться.

— Детка, он всё ещё в... тюрьме. Я обещаю тебе, что с тобой ничего не случится. Я защищу тебя, детка. Я здесь. Просто опусти нож, милая, и иди ко мне, хорошо?

— Ты что, с ума сошёл? Я убью его раньше, чем он убьёт меня! Защитить меня? Он не в тюрьме! Он там! Ты что, не слышишь его?! Он здесь, прямо на этой лестнице!

Я провёл руками по волосам и лицу. Они просто не понимали.

— Милая, дай мне нож. Тебе это приснилось. Я отведу тебя наверх, и ты сама всё увидишь. Я тебя защищу.

— Ни за что! Ты с ума сошла? Он не причинит тебе вреда, я не позволю этому ублюдку заколоть кого-то из вас. Он заколол меня — этого более чем достаточно! Он грёбаный трус! Ты слышишь меня, Кейн? Ты трус!

— Дорогая, пожалуйста, посмотри на меня. Я обещаю, что его здесь нет. Положи нож. Ты только что проснулась. Сейчас десять часов. Тебе приснился кошмар.

Меня начало трясти, слёзы катились по моему лицу, и я увидела, что Энди тоже заплакал. Я оглядела испуганные лица вокруг. Я посмотрела на нож, который держала в руках, и заплакала ещё сильнее.

Осознание обрушилось на меня, как товарный поезд: они боялись меня больше, чем его. Это у меня был нож. Я рухнул на колени и уронил нож на пол.

Я подняла руки, чтобы закрыть лицо, и заплакала, не желая показывать его окружающим, которые, должно быть, думают, что я сумасшедшая.

Я почувствовала, как меня обнимают несколько рук, и услышала успокаивающий голос Кайла, который говорил, что всё в порядке. Мне что, приснился кошмар?

— Всё хорошо, сестрёнка, я с тобой. Он больше никогда тебя не тронет. Я обещаю, — прошептал Кайл мне в волосы, пытаясь успокоить меня и сказать, что он ещё не вышел из тюрьмы. Но скоро выйдет.

Я открыла глаза и убрала руки, чтобы посмотреть на маму, которая стояла передо мной на коленях, и по её лицу текли слёзы. Её глаза были налиты кровью, она была явно потрясена моей вспышкой.

— Прости... Мама. Я не хотела тебя напугать, — икнула я. Она придвинулась ко мне и обняла. Успокаивая меня, она поцеловала меня в макушку и сказала, что всё будет хорошо.

Я с трудом сглотнула, в то время как слезы продолжали катиться.

“Это было так реально”, - тихо сказала я.

«Его голос, звуки, дыхание, даже то, как он выглядел, — всё было так же, как в ту ночь, — я безучастно смотрела вдаль. — Всё было точно так же».

Я молчал, не знаю, как долго. В тишине было слышно, как падает булавка. В фойе было так тихо.

“В такие моменты, как сейчас, я хочу, чтобы он просто сделал это”.

— Что, милая? — мама отстранилась, чтобы посмотреть мне в глаза. Она гладила мою опухшую щёку, пытаясь вытереть слёзы.

— Закончил работу, — выдавил я из себя через несколько секунд, вспомнив ту ночь. Глядя на свои руки, я чувствовал себя таким смущённым.

— Алекс, послушай меня, и послушай хорошенько! Я не хочу больше слышать от тебя таких слов, детка. Ты моя, я не смог бы жить дальше, если бы тебя не было рядом.

Ты моя малышка, я не могу представить, что тебя не будет в моей жизни. Я так сильно тебя люблю. Ты — моя жизнь, все вы — моя жизнь. Но я знала, что ты особенная, с самого твоего рождения.

Я так горжусь тобой, милая, и буду гордиться тобой каждый день своей жизни. Я люблю тебя больше всего на свете. Слова не могут выразить мою любовь к тебе, ко всем вам. Ты моя малышка, пожалуйста, больше так не думай.

У меня разрывается сердце, когда ты так делаешь, детка». Она крепко обняла меня, и мы оба молча плакали, уткнувшись друг другу в плечи.

Я увидела Кайла позади моей мамы, он обнимал Энди, который был явно потрясён всем происходящим. Я прошептала ей: «Прости, куколка», а она продолжала плакать на плече у Кайла. Я была такой плохой подругой, что позволила ей это увидеть.

Я откинулся на пятки и какое-то время просто смотрел на пустую стену в холле, прокручивая всё это в голове. Всё было таким ярким и реальным. Я мог бы поклясться, что это было по-настоящему.

Я почувствовала на себе чей-то взгляд и, повернувшись направо, увидела Нокса, сидящего на коленях с выражением недоверия на лице. Он прикрывал рукой свой закрытый рот, и в его глазах, когда я посмотрела на него, была печаль.

Я снова начала плакать, и он придвинулся ко мне, вытирая слезинку,