Ухорез 5 - Василий Горъ

Глава 33

29 января 997 г. от ВР.

…К поместью Урусовых подлетели без двенадцати восемь, неприятно удивились количеству вертолетов и квадрокоптеров, обнаружившихся на площадке приземления, притерли свой борт к пятачку, явно оставленному для нас, заглушили движки и выбрались из салона. Пока образовывали «походный ордер» и шли к особняку, убили еще минуты три-четыре. Так что оставили главе рода не так уж и много времени для словоблудия.

Кстати, послание, «зашифрованное» в букете, попытались истолковать и тут. Аж три самые старшие и умудренные опытом родственницы Ульяны.

Но иномирные цветы «не читались», поэтому злобные бабки обломались сами и обломали своего господина. Что было предсказуемо, вот я и оторвался — поздравил одноклассницу с совершеннолетием от имени всей компании, сделал изысканный комплимент и… подарил Матвею Григорьевичу надежду на «счастливое будущее» — чмокнул его внучку в щечку. Правда, потом этот мой поступок повторила вся «свита», включая Алексея и Игната, но дедок обрадовался не на шутку и лично проводил нас в зал для приемов. А там был вынужден оставить в покое. Чтобы подняться на возвышение, толкнуть приветственную речь и сказать «пару ласковых» о своей кровиночке.

Ну, а мы тем временем заняли свободное место в арьергарде огромной толпы гостей, прикрылись куполом и сделали вид, что внимательно слушаем монолог хозяина поместья. Хотя, на самом деле, «отсканировали» чувством Воздуха публику, набившуюся в зал, впечатлились количеству грудастых девиц, засекли нескольких Одаренных, использовавших стихии, скажем так, излишне вольно, и «обиделись». Так что «задавили» Воду, Воздух, Молнию, Природу и Жизнь. Или, говоря иными словами, все, кроме Приручения.

Большинству гостей приема резко поплохело, но возмущаться не стали даже маги девятого ранга, коих я насчитал аж двенадцать. Вероятнее всего, из-за того, что впечатлились разнице в своей мощи и мощи «блокировки». Ну, а меньшинство попробовало тихой сапой выбраться за границу области нашего контроля. И обломалось, обнаружив, что она накрывает все помещение.

К сожалению, эта «ротация» была не единственной — в то же самое время добрые три четверти обладательниц выдающихся достопримечательностей решили «незаметно» оттянуться назад. Но не тут-то было — в какой-то момент даже самые техничные особы упирались в нашу защиту и расстраивали крайне неприятными вспышками эмоций. Но я понимал, что так и будет, поэтому не принимал «эту радость» близко к сердцу. До тех пор, пока сразу две дуры не попробовали дотянуться до меня Приручением.

Тут-то Нинку праведным гневом и накрыло: она шепотом натравила на этих прелестниц своих телохранителей. А после того, как девицы «окутались» коконами и, заверещав, взмыли в воздух, подняла руку, привлекла к себе внимание главы рода Урусовых и перешла на рык:

— Прошу прощения за то, что прервала вашу речь, но две ваши гостьи имели наглость попробовать использовать Приручение на моем господине! Я понимаю, что новые статьи Уголовного Кодекса прочитали не все, а некоторая часть личностей, все-таки ознакомившихся с ними, искренне считает себя неуловимыми, самыми хитрыми, невероятно сильными или бессмертными, поэтому достучусь до их разума иначе: дамы и господа, я, боярыня Нина Петровна Беклемишева, даю слово, что прибью на месте любого, кто рискнет нарушить Закон в моем присутствии. Ну, а эти… экспериментаторши будут наказаны прямо сейчас…

Их «наказали» Игнат с Алексеем — сломали девицам нижние конечности, пролевитировали верещащие тушки к центральному выходу из зала и уронили перед дверями.

Как и следовало ожидать, в помещении стало шумно. До тех пор, пока я не «сгустил» Воздух и не ответил на возмущенные выкрики в стиле, прямо рекомендованном государем:

— Дамы и господа, судя по поднявшемуся ропоту, вы почему-то считаете, что вправе пользоваться магией так, как заблагорассудится. А о том, что ваши права заканчиваются там, где начинаются права других людей, предпочитаете не вспоминать. Что ж, можете не вспоминать об этом и дальше. Только имейте в виду, что любые попытки нарушить Закон что в моем присутствии, что в присутствии любого моего родича будет пресекаться предельно жестко. На этом у меня все. Матвей Григорьевич, прошу прощения за то, что перебили.

Урусов-старший решил сыграть на моей стороне — заявил, что не только не в обиде, но и полностью разделяет мое отношение к Закону и личностям, которые его нарушают. А для того, чтобы заработать еще несколько очков в моих глазах, мрачно вздохнул и рассказал присутствующим, что его род уже сталкивался с «Приручителем, потерявшим берега», до сих пор не отошел от последствий и искренне благодарен нам, Беклемишевым, за своевременную помощь. Затем сделал небольшую паузу и… хм… поднял ставки. Как-то уж очень круто — сообщил, что осознает реальную опасность бесконтрольного использования стихии Приручения, знает, что мы, Беклемишевы, чтим Закон всегда и везде, и верит мне, как самому себе, поэтому отказывает от дома всем членам родов, представительницы которых совершили преступление «в этом особняке», и… уже поручил сыну вызвать в поместье дознавателей ИСБ!

Публика потеряла дар речи, и «оратор» воспользовался этой паузой для того, чтобы вернуть мероприятие в изначальную колею:

— А теперь, когда эта мелкая, но неприятная проблема принципиально решена, предлагаю вспомнить о причине, заставившей вас прибыть в гости, и порадовать именинницу теплом наших сердец…

…Первые минут сорок-сорок пять после завершения приветственной речи гости Урусовых старательно делали вид, что прибыли на мероприятие из-за Ульяны — в порядке общей очереди подходили к ней, поздравляли, желали всякого-разного и, конечно же, восхищались. Плотностью покрова и девятым рангом девчонки, «которую знали с пеленок». Да, отдельные личности, точно знавшие, что она со мной дружит и регулярно наведывается в мое поместье, пытались улучшить имевшиеся отношения, но делали это завуалированно и не лезли в душу. Ну, а мы никуда не торопились — стояли на том же месте, лениво поглядывали по сторонам, обсуждали всякую ерунду и изредка «подпускали» к себе некоторых подруг Самойловой, моих хороших знакомых и добрых соседей.

Когда очередь к имениннице практически рассосалась, пересекли зал, подождали еще немного и тоже рассыпались в поздравлениях. Ага, абсолютно все. Благо, меня, Дарью и Марину этому делу учили с детства, а остальные как следует зазубрили речи, написанные матушкой, и… не стеснялись от слова «вообще» — даже Лешка с Игнатом держались ничуть не хуже потомственных аристократов и давили окружающих абсолютной уверенностью в себе. Ибо манер, как таковых, у них еще, по сути, и не было. Вот я парней и похвалил. Скинув им