Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

километров — но боеголовка неминуемо падает, притянутая гравитацией планеты. Наш же корабль падать не планирует. Или прокол Пространства пройдёт успешно… Или же мы увидим самый яркий фейерверк в истории Планеты! Это будет обидный, но яркий финал. Что ж, история покорения космоса пестрит самыми разными авариями и взрывами… однако я верю в прорыв в науке! Ведь именно дерзкие прокладывают путь в Неизведанное! А теперь смотрим. Поиск подходящей «кротовой норы» уже запущен…

Фоновая музыка стихает, Маск в тишине, приняв красивую позу, смотрит на синтетические изображение удаляющегося от планеты «корабля». Вокруг него несколько объёмов с компьютерной анимацией проекции курса базы с разных ракурсов и другая информация, создающая антураж. Текстовые чаты давно висят, часть сервисов стриминга легли от наплыва зрителей.

За кадром дипломаты всех мастей обрывают телефоны МИДа Особой Зоны Такамия, вслед за ними военные представители мировых держав обрывают каналы ЗАСа, пытаясь добиться от командования аналога вооруженных сил Такамии хоть какой-то конкретики. Потому что «испытательный стенд» чокнутых островитян может рвануть как десяток «матерей Кузьмы». Одновременно приводятся в действие все системы ПКО, стартуют орбитальные перехватчики. Но машина Пространства уже слишком далеко… и ещё слишком далеко.

На Луне в казармах контингентов сверхдержав орёт сирена боевой тревоги. Вслед за этим стратегические силы ведущих держав мира переходят в готовность номер два. От предполагаемой точки падения такамиевской поделки в Атлантическом океане как ужаленные разлетаются самолеты, а вот капитанам кораблей остаётся только молиться и материться.

Хуже всего японскому правительству. ОЗТешники опять не предупредили их о своей выходке загодя. И теперь непонятно, что отвечать на вопросы, угрозы и попытки давления. Особенно последние: англичане, европейцы и американцы требуют бросить силы быстрого реагирования на независимый город. Отлично зная, что прорваться нахрапом не получится, зато такамиевцы в ответ на недружественные действия разомкнут рубильники и страна погрузится в блэкаут. Так как под давлением тех же американцев собственная генерация у Японии не покрывает и половины нужд населения и предприятий.

Зато Россия и Китай молчат. И подняли стратегические бомбардировщики, которые двумя стаями движутся из глубины континента, чтобы охватить остров Хонсю как клещами из нейтральных вод. А у Индии меняет низкую орбиту массивный аппарат, который они называют «обсерваторией», а разведка других стран — «орбитальной оружейной платформой».

Что творится на биржах — не описать цензурными словами. Ад разверзся. Одни акции пробивают дно, другие за секунды взлетают на сотни пунктов. Международные корпорации незаметно для самих себя меняют настоящих владельцев. Японские предприятия, вышедшие на IPO, теряют капитализацию так, словно их деньгами зарядили скорострельные пушки и теперь из них лупят в небо. Истерия такая, что несколько высокопоставленных менеджеров выпрыгивают из окон.

Даже верхушку Охаяси пробивает холодный пот — хотя их-то как раз уведомили за двое суток. Как и ещё некоторое небольшое число настоящих друзей клана Амакава. Такие есть и в России, и в Китае. Потому руководство этих сверхдержав не будет держать зла на маленькую Такамию. А вот индусы сами себе злобные брахмапутры. Про «западных партнеров» и говорить нечего.

Тем временем десять минут, никак не отображаемые на трансляции, истекают. И первый прыжковый корабль… просто исчезает, оставив после себя незначительный энергетический всплеск. Никакого взрыва.

— Получилось! Да! Получилось! Прокол состоялся!!!

Маск прыгает и кричит совершенно искренне.

— Думаю, всех теперь терзает один вопрос: где теперь корабль? Разумеется, для эксперимента был выбран запас энергии, не способный унести прокалыватель дальше границ Солнечной системы. Иначе слишком долго пришлось бы ждать сигнала. Мы ожидаем принять его от получаса до полусуток. Как только мы его поймаем — я сразу выйду в прямой эфир.

Следующие сорок восемь минут истерия успокаивается. Возвращаются по казармам солдаты, снимаются с готовности ракетные комплексы на земле и под водой. На биржах взлетают акции, те, что ещё минуту назад пробили дно, и снова дорожает йена. Но это уже предсказуемый процесс. Вернее, так кажется. Потому что через сорок восемь минут Маск снова выходит в эфир.

— Мы только что получили первую телеметрию! Корабль прокола на орбите Юпитера! Смотрим первые кадры с бортовых камер! Кстати, я ведь сказал, что полёт пилотируемый и планируется посадка на Европу?

И ещё целые состояния успевают перейти из рук в руки, пока не останавливают торги.

Агеха Амакава

Плотно вошедшие в обиход на Земле модные технологии в дальний космос уходили неохотно. Например, очки-терминал дополненной реальности, такие удобные, казалось бы, для всех — на буксире в управлении кораблем вовсе не использовались. Как и виртуальные кнопки с ярлыками. Только электромеханика в виде кнопок и тумблеров, плоские экраны и добротные джойстики. Не было в рубке и иллюминаторов. Наоборот, центр управления буксиром был запрятан в самый центр шара из жилых и рабочих помещений экипажа. Этот шар, в свою очередь, укрывала грузовая палуба номер один, поверх которой располагалась обшивка и радиационная защита. Как и на морском судне, палубы герметично отделялись друг от друга, между слоями шла дополнительная защита от радиации.

Как будто всех этих предосторожностей мало, буксир нёс ещё два подвижных радиационных щита: большой и малый, соответственно. Они представляли из себя массивные многосекционные баки для воды в виде выпукло-вогнутой линзы. Специальные приводы позволяли сдвигать их относительно поперечной оси шарообразной конструкции из палуб на сто восемьдесят градусов, позволяя выставить так, чтобы полностью закрыть поток солнечной радиации. Только так можно было справиться с потоком нейтронов в солнечном ветре, многократно усиливающимся во время вспышек на Солнце. Справиться, что важно, не прекращая манёвра.

Реакторы размещались на корме корабля, которая отстояла от центрального шара на двести метров решётчатых несущих конструкций. Там же находились и маршевые двигатели. Двухсотметровый пробел не только давал безопасность на случай неисправности блоков реактора, но и служил местом крепления системы охлаждения силовых установок. Вперёд от палубного блока тоже отходила ажурная силовая конструкция, на конце которой тоже находились двигатели — маневровые. А ещё крепились различные антенны и устройства сканирования.

И это только так, очень примерная схема основных узлов буксира, просто для понимания. Махина с огромной массой и, как следствие, чудовищной инерцией. Потому мана, закачанная в деревянные аккумуляторы и способная дать возможность «читерского» маневрирования или ускорения-торможения, хранилась как неприкосновенный запас на самый крайний случай. На компенсацию массы буксира её требовалось очень, очень много — то есть даже в самом лучшем случае не могло хватить надолго. Но достаточно, чтобы увернуться от неожиданно обнаруженного метеорита, например. То есть на тот крайне маловероятный случай, если такая ситуация