Blondie. Откровенная история пионеров панк-рока - Дик Портер

Джеффри родился в Эль-Монте, недалеко от даунтауна Лос-Анджелеса – в одном из тех немногих районов города, которые напоминали «фанковые» кварталы Нью-Йорка. Будучи прирожденным бунтарем, он одевался на манер ковбоя-сутенера, характерный для любителя глэма и панка. На его творчество больше всего повлияли Blondie, ставшие его навязчивой идеей на всю жизнь. При упоминании Дебби у Пирса буквально загорались глаза. В нем объединялись и смешивались темные стороны Джима Моррисона, исключая одержимость сексом, непредсказуемость Игги – без стремления калечить себя и одурманенное саморазрушение Элвиса, которое Пирс не прикрывал стразами. Несмотря на личностный распад (а, может, и благодаря ему), уникальный голос Джеффа до сих пор вызывает мурашки по спине.

В состав его группы входили барабанщик Терри Грэм, гитарист Уорд Добсон и басист Роб Риттер. The Gun Club выступали в клубах Лос-Анджелеса, пока в 1981 году не выпустили альбом для «Slash Records» Боба Биггса. На запись The Fire Of Love ушло всего два дня, но в результате музыканты получили потрясающую и взрывоопасную смесь сырого блюза, рокабилли и панка, дополненную неопятидесятническими воплями и претенциозной болтовней Джеффа. Именно их музыка выпускалась на лейбле Криса самыми большими тиражами, во многом благодаря крепким дружеским отношениям фронтмена с Blondie и Крисом в частности.

«Для Лос-Анджелеса характерна определенная иерархия крутизны местных музыкантов, и The Gun Club никогда из нее не выпадали, – замечал Стейн. – Джефф прошел такой же трудный путь, как и мы с Дебби. Но еще больше меня восхищало, как кучка молодых ребят из Калифорнии увлекается старым добрым блюзом, как и я в уже далекие шестидесятые».

Альбом Miami был записан на студии «Blank Tapes» в июне 1982 года и, не без участия Криса, был словно пропитан особым духом. Несмотря на то, что контрактные обязательства Дебби запрещали участие в сторонних проектах, она решительно приняла участие в записи, исполнив бэк-вокал под псевдонимом «Д. Х. Лауренс-младший» в песне «Watermelon Man», где Стейн сыграл на бонго, а Уолтер Стединг записал партию скрипки.

«Я знаю Джеффри еще с первого визита Blondie в Лос-Анджелес, – объяснял Крис. – Он запомнился мне печальным молодым человеком, но теперь, найдя занятие по душе, стал немного счастливее. Джефф напоминал потерявшегося в торговом центре ребенка, который крутился вокруг нас в поисках того, чего и сам не знал. Он регулярно присылал мне кассеты с записями, и именно благодаря одной из них мы смогли сделать “Hanging On The Telephone”».

Те, кто надеялся на новые грубые панковые перформансы группы, остались разочарованы влиянием Криса на альбом. Но сегодня, по праву гордясь альбомом, Крис говорит: «Сага о Джеффри, похоже, будет длинной. Музыканты The Gun Club, что участвовали в записи Miami, постоянно упрекают меня за недостаточно “хард-роковый” подход к их музыке. Но я не мог припомнить, чтобы в то время это хоть кто-то из них сказал вслух. Мы с Джеффом сломали немало копий, обсуждая концепцию записи, но именно он хотел уйти от традиционного панк-рокового звучания, зайдя на территорию “нормальной” музыки, сделав множество отсылок к кантри и тому подобному. Пирс и привлек к работе гитариста, играющего на педальной слайд-гитаре, и я точно знаю, что он сам всегда был доволен пластинкой».

Когда лейбл «ZE Records» забуксовал, один из их лучших активов, Джеймс Ченс, перебрался на «Animal». Для записи новой пластинки он вернулся к своему сценическому альтер-это James White And The Blacks, созданному его покойной девушкой Аней Филипс и известному по работе над альбомом Off White с джазовой сайд-группой Defunkt. Отличительной чертой живых выступлений Ченса стали регулярные провокации, направленные на зрителей, которые хоть и снискали ему славу второго Игги Попа, но явно навредили развитию карьеры. Его наследие по-прежнему оставалось смесью истошных воплей саблезубого тигра и плотного фанкового фона, воплощающих анархию Ист-Виллиджа, но погружающих в полный хаос легендарную «That Old Black Magic», на которую он сделал кавер. Только сейчас, спустя тридцать лет, стало очевидно, что именно Ченс перезапустил нью-йоркский пост-панк.

«Джеймс – очень противоречивая фигура, – утверждал Крис. – Люди либо ненавидят его, либо любят. Третьего не дано. Такое полярное отношение возникло с тех пор, как он стал прыгать в зал и ввязываться в драки. Записывая альбом прошлой весной, Джеймс работал практически самостоятельно, сделав полноценную запись и даже обложку диска. Джеймс пережил множество неоднозначных событий, но всегда оставался собой, блестящим оригиналом… Он всегда руководствуется своими принципами, никогда не поступаясь ими. Ченс благородный и очень чувствительный человек. Мы очень давно знакомы … Он знает, что публика не сразу примет его творчество. Но пластинка действительно вышла насыщенной, Джеймс записал самый трудный альбом из всех, что курировал сам».

Сегодня выпущенные в 1982 году пластинки лейбла «Animal» воспринимаются как диковинные артефакты эпохи неограниченного авантюризма. Прежде единственной работой Уолтера Стединга, сделанной за пределами студии «TV Party», был сингл The Poke[90], спродюсированный все тем же Крисом. Эта уникальная запись, сделанная на лейбле-однодневке Энди Уорхолла «Earhole», ныне представляет собой редкую коллекционную ценность для поклонников и художника, и Blondie. Песня была переосмыслена в альбоме Dancing In Heaven, записанном на студии «Blank Tapes» при поддержки лейбла Стейна. 11-трековая пластинка представляет собой смесь из причудливого пост-панка, многодорожечного вокала и случайных фанковых проигрышей. На задней стороне обложки изображен Стединг в обществе зажимающего уши Уорхола, указанного в качестве «исполнительного продюсера» альбома.

Еще один клиент «Animal» Снуки Тейт представил слушателям яркий долгоиграющий альбом Babylon Under Pressure. Артист описывал ее как «запись, соединяющую Рэя Чарльза, регги, сальсу и космическую атмосферу. Такое безумие мог выдать Чарльз, если бы употреблял кислоту».

Группа Tav Falco and the Panther Burns выпустила зажигательный четырехтрековый альбом-сорокопятку Blow Your Top. Проект «художественно-разрушительной» группы, названной в честь легенды о демонической пантере, преследовавшей и терроризировавшей плантацию в 19 веке[91], родился в 1979 году как плод сотрудничества художника перформанса Тава Фалько и музыканта Алекса Чилтона. Творчество группы так впечатлило основателя «Rough Trade Records» Джеффа Трэвиса, что уже скоро они записывали альбом на студии Сэма Филлипса в Мемфисе, но так его и не выпустили. Группа, в которую к тому времени уже входил будущий гитарист The Gun Club Джим Дакворт, повторила попытку на студии «Ardent», записав все за один дубль, получив обжигающе-хаотичный рокабили-альбом Beyond The Magnolia Curtain. Позже, когда Panther Burns отправилась на гастроли, группу покинул Чилтон, и его место занял бывший барабанщик Лидии Ланч Джим Склавунос, в будущем неотъемлемый участник проектов Ника Кейва Bad Seeds и Grinderman. Начав выступать в ночном клубе «Mudd», команда привлекла внимание Криса. Он договорился о сессиях в «Plaza»,