Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

Потом начали приносить более ранние микрофильмированные материалы.

Первое дело датировалось летом 1965 года и проходило как «половое сношение с несовершеннолетней». Бумаги были скупыми, но детектив Брюс Кэмпбелл помнил эту историю слишком хорошо.

Он рассказал Аллену о девушке, которая жила с бабушкой, вечно болталась по улицам и регулярно попадала в неприятности. Прозвищ у нее, по его словам, было несколько, и все – грязные. Однажды после школьного банкета в мотеле «Дезерт Сахара» через дорогу от «Трофи Таверн» разнесся слух, что девушка в подвале «принимает всех подряд» и якобы пытается побить чей-то рекорд.

– К полудню следующего дня, – вспоминал Кэмпбелл, – через нее, говорят, прошла уже сотня с лишним парней.

Через неделю старшая медсестра городской поликлиники позвонила в полицию с вопросом, что, черт возьми, происходит: по ее словам, к ней выстроилась очередь мальчишек, желающих провериться на венерические заболевания.

Кэмпбелл и его коллеги прижали младшего Коу и еще нескольких подростков и восстановили общую картину. Отца Фреда, Гордона Коу, Кэмпбелл знал лично: тот годами снабжал полицию полезной информацией в рамках молодежной программы.

– Мы вызвали родителей, чтобы они забрали сыновей, – рассказывал он. – Гордон примчался сразу. Я думал, он, как и другие отцы, набросится на сына. Но он сказал только: «Что, черт возьми, это вообще за девчонка?»

Следующий пожелтевший рапорт касался возможного нападения на шестнадцатилетнюю девушку.

Поздно вечером в субботу Фред Коу, тогда первокурсник Университета штата Вашингтон, предложил подвезти ее домой. Вместо этого он отвез девушку на Хай-Драйв, поцеловал, а потом сказал, что ей придется «потрахаться», если она не хочет идти обратно в город пешком. Он полез к ней под блузку и под лифчик. Когда девушка расплакалась, Коу отстал и позже высадил ее в нескольких кварталах от дома. Имени он ей не назвал, но она успела запомнить номер машины.

Машина оказалась зарегистрирована на Гордона Х. Коу. При проверке выяснилось, что автомобилем пользуется его девятнадцатилетний сын Фредерик, который учится в Пулмане. Когда полиция связалась с миссис Коу, та сообщила, что как раз навещала сына и в тот вечер была с ним до десяти часов.

«Удобно», – подумал Аллен.

Мама снова обеспечила алиби.

Он достал протокол последующего допроса. Молодой Коу признал, что в целом девушка описала события верно, но настаивал: она сама была более чем не против и вышла из машины только тогда, когда заметила поблизости другого молодого человека.

Запись заканчивалась почти комично: «ФРЕД, ПОХОЖЕ, НЕ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ОБ ЭТОМ УЗНАЛ ОТЕЦ».

Пока что выходило два из двух – и оба раза ему удивительно легко сходило с рук.

Третье дело в досье было уже серьезнее.

28 мая 1971 года, около пяти утра.

Обвинение: преступное вторжение первой степени и непристойное поведение.

По материалам дела, Фредерик Коу вошел в незапертую квартиру на Мейпл-стрит, забрался в кровать к спящей молодой женщине, расстегнул на ней ночную рубашку, потрогал грудь и гениталии и спросил:

– Помнишь меня? Не ты ли приглашала меня потрахаться?

Женщина закричала. Коу выбежал из квартиры, но на улице его задержали двое мужчин, когда он попытался скрыться. При задержании он, как сообщалось, успел заявить:

– Осторожнее. Я чемпион «Золотых перчаток».

Позднее обвинения были сняты: потерпевшая переехала в Техас и перестала отвечать на письма прокуратуры.

К делу была приложена и заметка из «Кроникл» от того же дня. В ней сухо сообщалось, что Фред Х. Коу, 24 лет, был задержан по обвинению во вторжении после того, как вошел через открытую дверь в квартиру и разбудил двадцатилетнюю жительницу.

Аллен читал дальше.

Следующий контакт Фреда Коу с полицией случился только шесть лет спустя, 18 марта 1977 года, и снова касался непристойного поведения. На этот раз предполагаемой потерпевшей была стюардесса «Репаблик Эйрлайнс» в ресторане Vip’s в центре Спокана. Женщина рассказала, что услышала шум в соседней кабинке женского туалета, подняла глаза и увидела мужчину, который смотрел на нее сверху.

– Ого, – сказал он с похабной ухмылкой. – Вот это мохнатка.

Она закричала. Мужчина выбежал и уехал. Кто-то успел записать номер машины, и полиция приехала по адресу регистрации. Автомобиль стоял у дома, и капот у него был еще теплый. Отец, Гордон Х. Коу, сообщил, что его сын Фред часто берет машину, но сейчас его нет дома.

Чем закончилось это дело, в досье не значилось.

Пока Аллен ждал возвращения Кристиана со свежими фотографиями, он позвонил в городскую прокуратуру и попросил поднять материалы по делу 1977 года. Там ничего не нашли. Тогда услужливый судебный клерк вручную просмотрел списки слушаний и обнаружил, что некоему Фреду Х. Коу действительно предъявляли обвинение в нарушении городского постановления о бродяжничестве – формулировка, под которую иногда подгоняли непристойное поведение. На первой явке ему дали отсрочку, после чего дело словно растворилось. Когда затем проверили само хранилище, выяснилось, что папки по нему просто нет.

Аллен вернулся в кабинет и задумался, кто и зачем подчищал следы.

Следующий эпизод всплыл через полтора года – 26 ноября 1978 года. Обвинение снова касалось непристойного поведения. На этот раз Коу, по словам потерпевшей, схватил женщину за грудь прямо на улице. Были свидетели, но дело развалилось: детектив не сумел найти подозреваемого.

«Пять дел, – подумал Аллен. – И пять раз ему все сошло с рук».

Последняя запись была почти жалкой по сравнению с остальным: магазинная кража. Итог – 72 часа общественных работ.

В этот момент в кабинет вошел Стив Кристиан с пленкой с выставки недвижимости.

– Никаких персонализированных номеров, – сказал он. – Он просто натянул поверх желтый пластик. Номер – SMX 956.

Еще одна загадка разрешилась.

Пленку быстро проявили, и уже через пятнадцать-двадцать минут двое детективов стояли над еще влажными отпечатками. Интерьер и экстерьер «Сайтейшн» получились отлично. Сам Коу – нет. Лицо на снимках оказалось слишком смазанным для опознания.

Кристиан ругался на себя и на камеру.

Аллен велел ему не дергаться. Будут и другие зацепки.

* * *

На следующее утро в офис «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс» в Спокан-Вэлли позвонил мужчина с техасским акцентом. Он представился нефтяником и сказал, что влюбился в дом, который увидел в воскресной «Споксмен-ревью». Может ли агент, мистер Коу, показать его сегодня?

Ни Коу, ни его клиент даже не взглянули на грузовой фургон, припаркованный через дорогу.

«Техасец», на самом деле гражданский сотрудник полиции, проявлял особенно живой интерес к газону перед домом. Осмотр занял около получаса.

Позже в управлении он раздраженно сказал:

– Я ему прямо заявил, что хочу этот дом, умолял не показывать его никому другому, а он даже не записал моего имени. Вот