Сын своей матери. История идеальной семьи, в которой вырос психопат-насильник - Джек Олсен

И снова – плохие новости из криминалистической лаборатории.

Все снимки, сделанные через одностороннее стекло фургона, оказались неудачными.

Аллен начал всерьез задаваться вопросом, имеют ли они дело с человеком – или с какой-то астральной проекцией.

Пока детективы готовили новую попытку, хорошие новости пришли из Невады.

При первой проверке в полиции Лас-Вегаса не нашли ни записей, ни фотографий Фредерика Харлана Коу. Но позже все же обнаружился шестилетний снимок, сделанный в ярком цвете по закону штата о лицензировании артистов индустрии развлечений.

Аллен и его коллеги молча разглядывали фотографию молодого мужчины со светло-каштановыми волосами до плеч, длинными бакенбардами, тонкими усиками и твердым подбородком.

– Дайте мне этот снимок на пару часов, – сказал другой детектив. – Хочу кое-кому показать.

Через несколько часов он перезвонил, уже явно взволнованный.

Лоис Хиггинс – женщина, которой почти три года назад на Индиана-авеню засунули руку в горло, – тоже опознала своего насильника.

77

Джини гадала, куда Кевин рванет дальше. Меньше чем за четыре месяца ему наскучила работа в «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс». Хотя его привязанность к фирме явно слабела, в дни выставки недвижимости он с головой ушел в обслуживание стенда «Крэйн». Сотрудники должны были сменять друг друга, но Кевин торчал там и днем, и ночью.

Он все чаще кричал на мать. Однажды в офисе из его кабинки донеслось:

– Я не бездельник. Не называй меня так!.. Ну ты и сука!

«Господи, – подумала Джини, – что сейчас подумают остальные?»

У него покраснело не только лицо, но и шея.

– Чертова сука, – сдавленным голосом сказал он.

– Что на этот раз? – спросила Джини, но он уже вылетел из кабинки.

Повинуясь внезапному импульсу, она позвонила в «Пять Пиний». Рут ответила лениво – по этому тону Джини уже научилась понимать, что та расстроена. Она объяснила, что слышала конец разговора Кевина и просто надеется, что Рут не приняла все слишком близко к сердцу. В последнее время на него давили со всех сторон…

– Он лжец и мошенник! – перебила ее Рут.

Дальше она заговорила почти бессвязно – о безответственности сына, его вранье, его неспособности зарабатывать себе на жизнь. Из ее голоса исчез даже тот нарочитый экзотический акцент, который она обычно разыгрывала. Потом она начала всхлипывать, а затем сорвалась на крик:

– Ты была дурой, что с ним связалась! Глупая! Тупая дура!

У Джини не было ни малейшей возможности защититься. Рут просто бросила трубку.

Кевин вернулся домой поздно и сказал, что провел вечер в «Пяти Пиниях».

– И как все прошло? – спросила она.

– Я ее чуть не ударил.

После полуночи Джини проснулась и пошла на кухню за сигаретой. Возвращаясь по коридору в спальню, она заметила свет и заглянула в ванную. Кевин сидел на унитазе. Она ничего не сказала и вернулась в постель.

Когда он вошел в комнату, то резко спросил:

– Какого черта ты за мной шпионила?

Она рассмеялась. Иногда его обвинения казались ей почти нелепыми.

– Отвечай мне! – сказал он.

– О, Кевин, не говори ерунды. Меня меньше всего интересует, что ты делаешь в ванной.

– Меня достало твое чертово шпионство.

Она уже открыла рот, чтобы ответить, но передумала. Он злился не на нее. Он злился на Рут. Просто никогда не умел отличать одно от другого.

78

Даже среди зарегистрированных изнасилований уровень обвинительных приговоров крайне низок.

Из 635 заявлений – лишь 10 осуждений (менее 2 %).

– Джеймс К. Коулман, Джеймс Н. Батчер, Роберт К. Карсон, «Аномальная психология и современная жизнь»

После первых опознаний Фреда Коу жертвами насильника из Саут-Хилл полиция и прокуратура столкнулись с проблемой, о которой детективные романы обычно предпочитают умалчивать: ни одно из дел против него не было по-настоящему железным. Уличные изнасилования, особенно совершенные незнакомцем, относились к числу самых трудных для доказывания.

Полицейские уже больше года понимали, что имеют дело с исключительно ловким преступником – куда более искусным в своем ремесле, чем они когда-либо смогут стать в своем. Его техника была почти безупречной. Почти всегда он нападал сзади. Почти всегда действовал в темноте. И почти всегда угрожал зарезать женщину, если она на него посмотрит. От нападения к нападению его описание менялось настолько, что следователи порой всерьез допускали: насильников могло быть двое или даже трое. Он не оставил ни отпечатков пальцев, ни сколько-нибудь весомых улик – только избитых, запуганных, истерически рыдающих женщин. Адвокаты защиты зарабатывали шестизначные суммы, превращая таких потерпевших в суде в шлюх, истеричек и лгуний.

После того как Айрин Пул и Лоис Хиггинс опознали Фреда Коу по фотографиям, нетерпеливые детективы были готовы брать его немедленно. Но прокурор Дональд Брокетт велел искать дальше. Идти в суд Спокана против сына главного редактора Коулзов с чем-то менее надежным, чем действительно крепкое дело, – особенно по обвинению в изнасиловании – было бы безумием. За десять лет на посту уровень обвинительных приговоров у Брокетта держался примерно на шестидесяти процентах – хуже, чем у любого другого окружного прокурора в штате Вашингтон. Сам он объяснял это тем, что не любил сделки о признании вины и брался за дела, от которых другие отказались бы. Как бы то ни было, еще одного унижения в зале суда – да еще по делу о насильнике из Саут-Хилл – его профессиональная репутация могла уже не пережить.

Работая в тесной связке с Брокеттом, полицейское руководство решило попробовать поймать Коу на месте преступления. Люди из спецотряда, уже успевшие набить себе шишек, сочли эту идею почти фантастической. Как позже заметил один из них, начальство просто слишком много смотрело телевизор и плохо понимало, что на Саут-Хилл почти невозможно организовать нормальное наружное наблюдение: улицы там узкие, кварталы короткие, а способов потерять объект – миллион.

Первые попытки вести серый «Сайтейшн» дались особенно тяжело. Один из сотрудников в штатском после вечернего дежурства мрачно заметил, что Коу водит как профессиональный автогонщик и следить за ним одной машиной бессмысленно: он никогда не идет по прямой, а его нормальная скорость – под восемьдесят. Другой добавил, что тот попросту игнорирует знаки «стоп» и светофоры, превращая слежку в русскую рулетку. Несколько раз они уже теряли его, а однажды, когда решили прибавить скорость, он вдруг оказался прямо у них на пути и уставился на них, пока они проезжали мимо. Пришлось срочно подменять машину, потом еще одну, и в итоге за один вечер они сменили четыре. Тогда кто-то придумал иной выход.

Однажды патрульные в форме заметили на стоянке автодилера