Брошенная жена Альфы.Открыла приют для его незаконных детей - Юлий Люцифер

У меня сжались пальцы.

Я вспомнила Тома в первой рубашке, слишком длинной для него.

Его вопрос о том, можно ли не ехать сегодня.

Его любимую кружку.

Ночную температуру.

Он даже не был нужен Дейрону сейчас.

Он был нужен будущему.

Как возможность.

Как запасная дверь.

— Дейрон это подтвердил?

— Обсуждение возраста подтвердил. Говорит, что конкретного решения по Тому как будущему наследнику никогда не принимал.

— Но рассматривал.

— Да.

Я закрыла глаза.

Несколько месяцев назад, еще в браке, если бы мне сказали, что Дейрон собирает чужих детей как возможных преемников, я бы не поверила.

Не потому, что считала его святым.

Потому что знала человека, который мог поехать ночью проверять разрушенный мост, если там оставались люди.

Который за свой счет восстановил дом старого солдата после пожара.

Который когда-то действительно хотел сделать Серый Бор сильнее и безопаснее.

Но где-то на этой дороге Дейрон решил, что хороший результат способен очистить любой способ.

Он спас Несcу от государственного дома.

Потом украл у нее семью.

Он сохранил наследство Финна.

Потом использовал его как ресурс стаи.

Он дал детям крышу.

Потом сделал их частями собственной политической страховки.

Самое страшное было в том, что часть добра в его поступках оставалась настоящей.

Это не делало остальное менее страшным.

— А шесть других? — спросила я.

— По трем Варен только собирал сведения. Один ребенок уже жил с родственниками, вмешаться не успели. По двум он готовил документы, но Дейрон не дал окончательного согласия.

— Почему?

Иллар перелистнул.

— Один был человеком, не оборотнем. Второй имел слишком легко проверяемых родственников.

Мне стало противно.

Настолько деловой отбор.

Будто выбирали землю под новый склад.

— Дейрон видел сам список?

— Часть. Полный список Варен составлял для себя.

— Значит, он действительно делал больше, чем ему поручали.

— Да.

— Ради денег?

— Деньги, влияние, должность. Он получал процент за управление частью фондов и считал, что если один из признанных детей однажды станет официальным преемником, его собственное положение рядом с Альфой станет почти несменяемым.

Я усмехнулась.

— Очень человеческая причина.

— Обычно самые неприятные именно такие.

Мы сидели молча.

Потом я заметила последнюю страницу.

— Что это?

— Отдельное решение по активам.

Я прочитала.

Все полномочия Дейрона и связанных с Серым Бором структур по детскому имуществу прекращались немедленно.

Не временно приостанавливались.

Прекращались.

До решения по каждому ребенку активами управлял независимый государственный доверительный отдел.

Земля Финна.

Счет Леи.

Выплаты Тома.

Все.

— Он больше не может распоряжаться ничем?

— Нет.

Я выдохнула.

Вот эта новость принесла больше облегчения, чем все признания Варена.

Дети наконец перестали быть ресурсом в чужом управлении.

— А Серый Бор?

— Вечером внутренний Совет начинает процедуру выбора нового Альфы.

— Дейрон окончательно снят?

— Пока отстранен, но после вчерашнего голосования его возвращение практически исключено. Формальное решение стаи будет отдельно от уголовного и финансового дела.

— Его посадят?

Иллар пожал плечами.

— Не знаю. За ложные регистрации, давление на реестры и злоупотребление опекой отвечать придется. Но прямое присвоение детских денег пока не доказано. Варену хуже: подделка документов, вмешательство после отстранения, попытка вывезти Финна, ложные ответы родственникам.

Это было правильно.

Не красивая развязка, где злодея уводят в цепях сразу после признания.

Суд.

Проверка.

Каждое обвинение отдельно.

Мне нравилось, что реальность не пытается быть эффектной.

— Дейрон больше не может забрать детей?

— Нет.

Я посмотрела на него.

— Совсем?

— Только если когда-нибудь станет законным опекуном одного из них по новой отдельной процедуре, что сейчас почти невозможно.

Вот тогда я впервые за все расследование позволила себе настоящее облегчение.

Не маленькую победу до следующего письма.

Не три месяца.

Не временную бумагу.

Дейрон больше не имел над детьми никакого автоматического права.

Его фамилия перестала быть ключом к их дверям.

Я откинулась на спинку кресла.

— Хорошо.

Иллар улыбнулся.

— Есть еще.

— Сегодня вы щедрый.

Он достал последний лист.

Я увидела печать государственной комиссии и перестала шутить.

«Рябиновый Дом».

Финальное заключение.

Постоянная лицензия частного семейного учреждения.

До двенадцати несовершеннолетних.

Право временного проживания, индивидуальной опеки, образовательного сопровождения и семейного размещения.

Руководитель:

Эйлин Моррен.

Я смотрела на строку.

Иллар молчал.

Наверное, понимал.

— Это окончательно?

— Вчера комиссия закончила проверку раньше. Все требования выполнены.

Я провела пальцем по своему имени.

Не «бывшая Луна».

Не «супруга Альфы».

Не «владелица дома, полученного при разводе».

Эйлин Моррен.

Хозяйка и руководитель Рябинового Дома.

Собственная должность.

Собственная ответственность.

Собственное место.

Я улыбнулась.

Сначала немного.

Потом не смогла остановиться.

— Можно уже радоваться?

Иллар рассмеялся.

— Именно поэтому привез лично.

— Спасибо.

— Мне?

— Да.

— Я вообще-то дважды собирался закрыть ваш дом.

— Но не закрыли.

— Сильный аргумент.

Я взяла лицензию и вдруг