Правила волшебной кухни - Олег Сапфир

а что? — не успокоилась та. — Ну правда ведь не от мира сего человек. «Сила, достигнутая страданиями других — это не сила», — стараясь скорчить идиотскую физиономию, процитировала она брата. — Помните этот бред? Вёл себя, как грёбаный восточный философ или около того. Может быть и впрямь здорово, что он ушёл самостоятельно?

— Такое мнение имеет право на жизнь, — кивнул глава род, немного успокоившись, но тут же начал заводиться заново: — Но я напоминаю тебе, что он один из нас. Я сейчас не романтизирую про «родную плоть и кровь», Анечка. Я сейчас говорю о том, что в его чёртовой тупой башке знания, которые могут доступны только членам нашего рода. Наши секреты. Наши разработки. Как этот ублюдок может ими воспользоваться? Или того хуже! КТО может ими воспользоваться, если подберёт к твоему братцу ключик?

— Да-а-а-а, — подал голос Артём и передал письмо дальше. — Найти, притащить, наказать. А если не получится притащить, то наказать прямо на месте. Я ведь знаю этого хорька, обязательно начнёт сопротивляться. А слабаком его… ну… кхм…

Тут старший из братьев Сазоновых решил тактично смолкнуть. Очень уж отчётливо всплыла в памяти та история, когда он решил самоутвердиться за счёт младшего «Артурика» перед своими друзьями. Ляпнул не подумав, предложил дружеский спарринг, сам же нарушил «дружественность» и в итоге только к двадцати годам его нос после операции вновь смотрел прямо и не мешал обзору.

— Не назовёшь его слабаком, да, — подхватила Мария Александровна. — Тут ты прав. Его бы таланты, да во благо рода. Какой талантливый мог бы получиться убийца! Кто бы что об Артуре не думал, а мальчишка талантливый. Руки буквально сливаются с оружием, но он зачем-то растрачивает этот дар на фигурную нарезку овощей. Повар, — пренебрежительно хмыкнула она.

И точь-в-точь такие же смешки следом начали гулять по кабинету.

То, что Артур вкусно готовит знали все. Причём этот талант выявился давно, когда тот ещё был подростком. Помнится, тогда он одолел всю свою семью просьбами попробовать то и это. Сперва всё это было похоже на шутку. Думали, перебесится. Однако в какой-то момент терпение отца лопнуло и он поставил сыну ультиматум: пригласил лучшего из поваров, что только смог нанять за деньги, и устроил между ними соревнование.

И сын… выиграл. Однако в глазах Эдуарда Богдановича это всё равно не стало поводов тому, чтобы его сын становился обслуживающим персоналом в то самое время, как благодаря дару может зашибать для семьи бесстыдные миллионы.

— Ладно, — сказал старший Сазонов. — Будем искать. Что делать дальше решим, когда найдём.

— Индонезия! — вдруг выкрикнул Артём.

— Что «Индонезия»?

— Его учитель, помнишь? Старенький такой индонезиец, которого он за собственный деньги выписывал из Джакарты? Я точно знаю, что они с ним постоянно контакт поддерживали, и уверен, что сперва надо искать там.

— Сыночек, — Эдуард Богданович поиграл желваками. — Ты знаешь, где находится Индонезия, а где Средиземное море?

— Этот хорёк умный! Следы путает! Я тебе серьёзно говорю!

«А впрочем, логика здесь есть», — подумал про себя Эдуард Богданович. И тут же принял для себя два очень важных решения. Первое — начать поиски беглого сына с Индонезии. А второе — перестать советоваться с семьёй, покуда ни у кого не появились жалостливые мысли. Проблему нужно решать радикально. Артур обязательно найдётся, и это лишь вопрос времени. А вот насчёт возвращения домой… вот уже вряд ли. Ведь мало ли какой несчастный случай может произойти с ним на обратном пути?

Глава 3

Никогда бы не подумал, что потусторонние шумы могут убаюкивать. Видимо, наложившаяся усталость и впечатления от прошедшего дня были такими сильными, что я вырубился несмотря ни на что. Спалось хорошо, уютно, безо всяких кошмаров. Проснулся я бодрый, в отличном настроении и решимости покорять этот мир.

Разве что слишком рано — мозгу придётся дать какое-то время, чтобы он перестроился под местное время. Велик был соблазн первым же делом снова отправиться бродить по улочкам Венеции, особенно учитывая, что темнота уже отступила. Однако я предпочёл провести ревизию собственных вещей. Пустить, так сказать, корни. Повесить одежду в шкаф, убрать документы в тумбочку и вытащить из рюкзака мою «кобуру» для гримуара.

Да-да, для волшебной книжицы у меня была выполненная на заказ особая кожаная приспособа. Ремень с огромным карманом на боку, как раз под размер книги. После того, как я вчера совершенно случайно подрезал счастье у того пацана на мосту, имеет смысл везде таскать её с собой. Мало ли на что ещё я могу случайно нарваться?

— Так, — я открыл гримуар на самой первой странице.

Если человек несведущий попробует заглянуть в неё, то первым делом нарвётся на самую обычную книгу рецептов. Здесь у меня записаны раскладки: тесто для блинчиков, соус «цезарь» и прочие, самые обыденные вещи, граммовка которых выверена годами. Выучить столько цифр наизусть можно, но без постоянной практики они всё равно забудутся. Так что пускай будет.

А вот дальше, спустя примерно четверть гримуара и начинается настоящее волшебство.

— Где же ты? — я начал перелистывать страницы в поисках «счастья». — Ага…

Эмоция паренька запечатлелась в виде карандашного наброска на половину страницы. Вот его отец, вот он сам, вот мост, а вот улыбчивый гондольер, что плывёт мимо. Нашёл. Ну а теперь начинаем творить магию.

Прямо под рисунком я начал записывать рецепт тех сардин, что вчера так сильно запали мне в душу. Пускай меня ему не обучали, но повторить его я всё равно в состоянии. Карамельный лук и соус сделаю не хуже, чем у местного шефа, рыбу уж как-нибудь найду, да и с кедровыми орешками проблем возникнуть не должно.

Итак… готово. Как только последний ингредиент был записан, страница вспыхнула приятным золотым свечением. А ниже моего текста сами собой начали появляться буквы. Это гримуар прямо сейчас рассказывает, какой эффект получит тот, кто съест «Sarde in Saor» в моём исполнении.

Читаем… Губы мои сами по себе растянулись в довольной улыбке. Ну надо же, как неожиданно! Это точно будет шедевр.

Ну прекрасно! Эмоция сильная, так что заряда должно хватить минимум на дюжину порций, после чего рецепт исчезнет, и страница освободится для новой эмоции. Точно так же моя милая матушка пишет в своём гримуаре рецепты ядов, а отец набрасывает чертежи артефактного оружия. Семейная фишка.

— Ладно, пора бы и прогуляться.

Всё что хотел я сделал. Сунул гримуар в кобуру, улыбнулся сам себе и по узкой винтовой лестнице спустился вниз, на первый этаж.

— Утро доброе, — я кивнул старичку за винтажной стойкой ресепшн,