Бракованная: Жизнь после... - Марэна Хорс

Он по-прежнему мой начальник.

Мы уже переспали, и если мы будем избегать друг друга, это ничего не изменит.

Есть большая разница между тем, чтобы избегать повторных встреч, и тем, чтобы стремиться к ним.

Она уже наступила на эти грабли. Осталось ждать когда прилетит второй сапог. А так всегда бывает. Если что-то идёт слишком хорошо, значит дальше будет жопа.

— Я подумаю об этом, — вот и всё, что говорит Малена. Всё, на что у нее хватает душевных сил.

Глава 8

В кабинете приема опять весело, слышатся визги и причитания. У Малены скоро взорвется голова. Она понимает, что должна быть добрее к людям, снисходительнее, но иногда на это не хватает сил.

— Она плачет весь день, я не знаю, что ещё делать. Помогите понять, что с ней?! — продолжает настаивать взволнованная мать, а Малена рассеянно моргает, пытаясь вникнуть в суть проблемы. Затем ребёнок снова начинает орать и плакать, размазывая сопли и слезы, и она хочет умереть.

Чёрт возьми, она весь день то и дело отвлекалась, и во всём виноват Джейсон. Как, чёрт возьми, она должен была выполнять свою работу, после такого крышесносного кунилингуса? И он даже не дал ей ответить взаимностью. Она бы сделала ему минет, выложились бы на полную. Она не эгоистка.

Малышка всё ещё плачет, и тычет в нос пальцем, что-то лепеча по своему и Малена тяжело вздыхает. Жаль что не изобрели переводчик с ребяческого языка. Ей бы пригодился.

— Помолчи, малышка, от тебя скоро лопнут уши у тети доктора, — говорит она, надевая перчатки. Ребёнок затыкается, а родитель смотрит с явным недоверием. — Что делал ребенок, до того как начался весь это бардак? — спокойно спрашивает она у матери, и начинает ощупывать лимфоузлы на шее ребенка.

— Ну, она играла на коврике... - лепечет молодая женщина, нервно комкая рукав своего цветастого платья.

— Одна? — уточняет Малена, продолжая осматривать ребенка. — Какие игрушки были перед ней? С чем она играла? — она берет палочку для горла и говорит с ребенком. — Скажи Ааа, дорогая. — Просит она и показывает как надо, сама разевая рот.

Ребёнок слушается.

— Ну, я не помню какие игрушки были у неё. — Растерянно говорит мать.

Малена хочет треснуть мамашу по голове, слушая все это. Некоторым определенно не стоит заводить детей, или нужно посылать их на курсы: "Что делать с банком до трёх лет. И что нельзя делать. Категорически."

— Надо вспомнить. Поднапрягитесь. — Надавливает она, заканчивая осматривать горло маленькой пациентки.

— Ну, там кажется были игрушки из Киндер сюрприза, племянник постарше притащил. Маленькие машинки, фигурки пожарных и полицейских.

Ага! Думает Малена и берет пинцет в руки.

Она знает детей, много изучала по умным книжкам в своё время.

Ощупывает нос девчушки, та опять собирается заорать, но Малена наклоняет голову ребенку назад и пинцетом подцепляет то, что застряло в ноздре. Секунда, и у неё в пинцете маленькая фигурка пожарного, вся в соплях.

— О боже, зачем ты засунула ее туда, милая? — задаёт бессмысленный вопрос мамаша.

Ребёнок снова всхлипывает и снова тычет в носик.

Малена не расслабляется и снова ощупывает нос пациентки.

— На будущее, знайте, дети в ее возрасте тащат все в рот, а могут и в нос. Около нее должны быть игрушки только для ее возраста, что бы избежать вот таких ситуаций. — Она заводит пинцет чуть дальше и вытаскивает маленькую пожарную сопливую машину. Мать снова ахает, сопливые фигурки стоят на салфетке. Ребёнок зареванный сопливый, но орать перестал. Милана снимает перчатки. — Одно могу сказать, с логикой у вашей дочери все в порядке. — На последок отмечает она.

Она подписывает документы последнего пациента, когда ее телефон начинает издавать противный сигнал. Она специально поставила такой звуг. Она достаёт его из кармана и настороженно смотрит на экран.

Ее вызвали в чёртов навороченный кабинет директора.

Малена долго стоит, глядя на телефон и разрывается между двумя решениями. Пойти, решает она, было бы худшим решением в её жизни, если не считать того, что она вообще переспала с Джейсоном. Не пойти, виновато думает она секундой позже, было бы пыткой, ведь она так и не поняла, зачем Джейсон ей позвонил.

Она так долго колеблется, что одна из проходящих мимо медсестёр осторожно подталкивает ее, и тогда она так громко ругается, что медсестра подпрыгивает, а три другие медсестры укоризненно поднимают головы.

Дело в том, что она приняла решение в ту же секунду, как взглянула на телефон. И это плохо. Очень очень плохо. Но Малена ничего не может с этим поделать.

………………..

Услышав короткий и резкий стук, Джейсон поднимает голову и ухмыляется. Он очень ждал, но черт возьми, не покажет этого.

— Войдите, — говорит он и в ожидании откидывается на спинку своего удобного, кожаного кресла.

Тинейшес входит с таким недовольным видом, на какой Джейсон и рассчитывал, и закрывает за собой дверь. Она похожа на разьяренного котенка, но он ей никогда этого не скажет.

— Я не буду с тобой трахатся на работе, — говорит она, и Джейсон поднимает бровь. Она прямолинейна, как всегда.

— Я даже рот открыть не успел.

— Тебе и не нужно, — говорит Тинейшес, прищюривая свои серые глаза. — У тебя все на лице написанно. — Она подходит к столу, и Джейсон, не в силах сдержать себя, облизывает губы при виде всё ещё осторожной походки женщины, вспоминая, что они творили прошлой ночью, чтобы вызвать эту лёгкую хромоту.

— И что написанно у меня на лице? Может, я просто хотел поговорить, — говорит Джейсон, растягивая слова, потому что знает, как его голос действует на противоположный пол, когда он захочет.

К его удивлению, Тинейшес склоняет голову набок и задумчиво смотрит на него. Оценивающе, недоверчиво.

— Хорошо, — говорит она и садится в кресло напротив стола Джейсона. — Давай поговорим.

Джейсон в тупике. Всё идёт не так, как он хотел. Он не думал, что она так легко уступит.

— Я, э-э... Ну...

Она многозначительно улыбается и наклоняется вперёд, упираясь локтем в колено, а подбородком — в руку. Ее блузка не совсем застегнута и в таком положении открывается очень соблазнительный вид. Он пялится на нее и сам понимает это, но не может прекратить.

— Теперь у тебя кончились слова?

Джейсон сглатывает, с усилием отводит глаза и выдавливает из себя непринуждённую улыбку.

— Я потерял дар речи, от твоей красоты, — выдает он первое, что приходит в голову. Он испытывает удовлетворение, видя, как краснеют щёки Тинейшес. — Да ладно,