Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

— Ты расстроен, что сделка сорвалась. И только.

— Не сорвалась.

— Нет, сорвалась. Я даже под дулом пистолета не соглашусь выйти за тебя, пусть и фиктивно. Моя сестра хотя бы не знала о твоем истинном отношении к ней. Но я знаю! И я не смогу притворяться, — так, стоп. Я главного вопроса не задала. — Отец в курсе?

Мерзавец молчит.

— Ясно… Конечно знает… Глупый вопрос.

Меня вероломно предал собственный отец. Он знает, что Соболев здесь. Сам он мне сказать не мог. Как же это подло…

Я с трудом сдерживаю слезы перед Соболевым.

— Уходи… — выдыхаю еле слышно. — Убирайся! Я все тебе сказала! Мне плевать на твои планы! Делайте, что хотите, но без меня! Я в этом участвовать не стану! Никто меня не заставит! Ни ты, ни отец!

Мысли разрываются между ненавистью к человеку напротив меня и болью от предательства отца.

Я поверить не могу…

Как он мог…

Миланы теперь нет. Папа и меня сгубить хочет. Только куда изощреннее.

— Я не уговаривать тебя пришел, а поставить в известность. Свадьба через неделю, — чеканит равнодушно, разворачивается и покидает мою комнату.

Глава 9

Прихожу в себя где-то через пару минут.

Бросаюсь к окну, и наблюдаю за тем, как Соболев к машине своей направляется, садится и уезжает.

Я даже думала броситься за ним, чтобы доходчиво ему объяснить, что свадьбы не будет. Тем более через неделю!

Но к черту его. Бегать еще за ним.

Свадьбы не будет!

Не будет ее и точка!

— М-м… — виски словно тисками сжимают. Присаживаюсь на свою кровать и обхватываю голову руками.

От обиды едва дышу.

Это все папа…

Это он!

Если бы он добро не дал, то Соболев не полез бы ко мне.

Я сейчас же хватаю свой смартфон и звоню отцу.

Тот не отвечает!

Ты думаешь я до тебя не достану?

Звоню его помощнику, который всегда сопровождает его на таких мероприятиях.

Борис Федорович мне тут же отвечает.

— Да?

— Борис Федорович, это Мирослава. Отец с вами рядом?

— Неподалеку. Он общается с друзьями. Что-то срочное?

С друзьями, значит, развлекается, а сам дьявола ко мне этого отправил. Я все не могу перестать удивляться.

— Сообщите отцу немедленно, что он срочно нужен дома. Здесь кое-что произошло, что требует его личного присутствия.

— Я вас понял. Сейчас ему сообщу.

После разговора с Борисом, отец перезванивает мне, но я нарочно не отвечаю. Сейчас он занервничает и приедет.

Однако отец приезжает только через пару часов. Я ожидаю его у себя в комнате.

Коротко постучав в мою дверь, он сразу входит.

— Мира? В чем дело? — отец ко мне направляется. — Дочь, что с тобой? — еще и смотрит с беспокойством.

Я стою как статуя со стеклянными глазами и смотрю на самого близкого себе человека, который так со мной поступает.

Знаю, что что бы он мне сейчас ни сказал, правда останется правдой — отец хочет моего брака с ним.

— А ты не знаешь, что со мной? Разве тебе Соболев не доложил… мою реакцию?

Отец отводит взгляд немного в сторону, руки в карманы брюк засовывает.

— Нет, он мне не рассказывал, как вы поговорили.

— Ты его ко мне, значит, послал?

— Дочь… — вытаскивает руки из карманов и до меня дотронуться хочет.

— Не трогай меня! — отскакиваю от отца подальше, от чего он глаза округляет. — Как… как ты мог так со мной? Ты поэтому меня в Питер не отпускал?! Говорил, что хочешь, чтобы у меня было прекрасное будущее! Это оно?! Ты хочешь, чтобы я вышла замуж за того, кого люто ненавижу?! Этого ты мне желаешь?! — горькие слезы брызгают из глаз.

— Так, Мира, успокойся. Артур должен был тебе объяснить, что брак будет ненастоящим. Я сам хотел с тобой поговорить, но…

— И почему ты не поговорил?

— Нелегко… — вздыхает папа, — нелегко дочь о таком просить. Но так нужно сделать, Мира. Это всего на пару лет.

— На пару лет?!

— Максимум. Ты пойми, — подходит ко мне и плеча касается. — Я уже не такой неуязвимый, как раньше. А если все в конец рухнет, то все мои враги… Нельзя нам падать. Таким, как мы — только в гору, понимаешь? Ни шагу вниз, — впивается отец в меня серьезным взглядом. — Мне нужны деньги Соболева. Иначе все то, что я построил рухнет. Вложив деньги в мою империю, он только приумножит свое богатство. Мы будем работать вместе. Каждый получит, что хочет. А ваш брак… это напоказ. Тебе не стоит вникать во все эти тонкости.

— Напоказ, да? Думаешь, я дура последняя? Да я буду заложницей!

— Ну что ты говоришь такое, дочь? Пойми, без этого никак. Мы должны стать семьей. Хоть и временно.

— Я не буду жить с этим человеком!

— Дочь, послушай! — отец хватает меня за плечи и слегка встряхивает. — Ты о брате своем подумай! Обо мне! Ты не представляешь, что будет со всеми нами, если я не получу эту поддержку. Милана обо всем знала. И она согласилась. Но ты у меня гораздо сильнее. Я знаю. Ты справишься.

— Милана любила его! А я…

— Тебе и не надо его любить. Нам только деньги его нужны, чтобы он компанию мою на ноги поставил. Мы станем еще сильнее, чем прежде. Такими будем, что ни один враг до нас руками не дотянется. Твой брат станет главой, а ты всегда будешь рядом с ним, в доле.

Боже, что он говорит…

Неужели он думает, что этим можно меня подкупить?!

— Не нужны мне никакие доли, папа! — отталкиваю от себя отца. — Мне нужна моя жизнь. Я не хочу купаться в этой грязи. Выдай за него… не знаю… Алину! Она с радостью пойдет на это! Еще спасибо скажет!

— Нет. Так не пойдет. Я доверяю только тебе.

— Я не могу, папа! Не могу…

— Мира, милая… — тянет отец устало. — Так надо. Ты можешь спасти всю нашу семью. Тебе всего-то надо пару лет максимум пожить с Соболевым. Тебе ничего не придется делать. Ваш брак будет только на бумаге.

— Да? А жить мне с ним зачем?

— Для всех ваш брак должен быть настоящим. Ты везде должна будешь это подтверждать, если потребуется. Нам не нужны вопросы.

— И так будут вопросы… Сначала Соболев собирался жениться на Милане, теперь на мне… Все ведь не идиоты.

— Плевать, что они думают. Главное, что они будут видеть.

— Нет… Нет… — мотаю головой.

Я представляю