Мы уходили на войну, чтобы с неё вернуться - Владимир Чачанидзе

не держала. Зато они очень хорошо разбирались в современных телефонных гаджетах. Надо сказать, что их умение очень пригодились всем нам, поскольку связи не было никакой, а созваниваться со своими близкими мучительно хотелось. И вот она, эта молодежь, и проявляла чудеса смекалки, и в конечном итоге связь с близкими, какая-никакая, у нас таки была. Откровенно посмеиваясь над нами, «стариками», они с легкостью обходили всякого рода технические препоны, и, если возникало желание, то можно было созвониться с домом. Конечно, этого делать было нельзя, поскольку враг тоже был не глуп и не дремал, и с легкостью мог засечь массовое радиоизлучение, которое шло от телефонов.

Та самая балка, под которой пришлось лежать с раненым на носилках.

Видимо, так и случилось тем злополучным днем 15 марта 2022 года. Артобстрел начался неожиданно, впрочем, так было всегда.

Вэсэушники обстреливали нас с завидным постоянством, и мы как бы уже почти привыкли к этому обстоятельству, поскольку нас защищали наши «Панцири» – современное чудо нашей военной техники, которые сбивали любые формы летящих вражеских объектов. Но бывало и они промахивались, поскольку враг тоже был не глуп, применяя тактику ложных целей-обманок. Это когда запускается большое количество пустышек, а потом вместе с общей массой боевые заряды.

Видимо, так случилось и на этот раз, да и, скорее всего, отменно поработали вражеские корректировщики и наводчики. Начался массированный артобстрел тяжелыми калибрами. Сперва подумалось, что все обойдется несколькими залпами, но уже с первых же выстрелов загорелся один вертолет, который был от нас метрах этак в тридцати, потом – второй, потом бензовоз, а затем взорвался БК вертолета, остальное перечислять уже нет и смысла. Полыхало и гремело всюду. Да, они явно готовились к этому тщательно и основательно. Надо сказать, это им удалось. Дым, гарь, копоть, неимоверный грохот от разрывов и, что греха таить, в первые минуты сумятица и неразбериха. Потом поступила четкая и громкая команда от нашего командира: «Всем покинуть терминал и занять круговую оборону на позициях!»

Благо, команда была услышана и четко выполнена в режиме «БЕГОМ!». И мы бросились вон из терминала. Можно назвать это чудом, что в тот момент, когда мы еще находились в терминале, ни один снаряд не залетел к нам, даже удивительно! По всем правилам военной баллистики первые снаряды должны были предназначаться именно нам, потому что без личного состава техника мертва. Но этого, к счастью, не случилось.

Мы были живы. Живы, хотя в трех метрах от места, где мы спали, был сложен весь БК роты, и, если бы хоть один осколок или пуля попали бы в него, нас уже ничто не могло спасти. И все же в терминал, где мы спали, на наше место что-то прилетело, но уже тогда, когда мы разместились на своих заранее подготовленных позициях. Именно оттуда, из окопов и блиндажей, мы наблюдали, как горел терминал, как непрестанно визжали пули от полыхающего БК.

С поспешностью аэропорт стала покидать уцелевшая техника, это был хаос движения. Машины на пробитых скатах, с оторванными кабелями, с маскировочными сетями пытались покинуть место катастрофы, техника уносилась прочь. Кто-то что-то кричал, в панике раскрывая рот, искривленный от ужаса:

– Эвакуа-а-ация!

– Эвакуа-а-ация! – безумно кричал он, и я узнал его! Это был зампотех! Я узнал его, потому что это была жалкая надменная личность, которую многие недолюбливали. Человек крайне скандальный. Даже, скорее, его никто не любил.

Выскочив на дорогу и дико размахивая руками, он пытался остановить мчавшиеся на дикой скорости машины, и надо сказать, это ему удалось. Он остановил машину с техническим кунгом. Но вот же незадача – на задней двери висел замок. Попасть в него и удрать не было никакой возможности. Даже у водителя не могло быть ключа, поскольку эта машина была специального назначения, и посторонним вход туда был запрещен. Что же вы думаете, дорогие читатели? Этот тип, долго не думая, схватил автомат, отстрелил замок и, взобравшись в кунг, проорал еще раз на прощание дурным голосом:

– Эвакуа-а-ация!

Он еще раз истерично прокричал это и заперся в кунге.

Водитель, молодой парнишка, постояв несколько секунд в недоумении, сплюнув в сердцах на землю, развел руками.

– Парни, – сказал он нам, – может, вас подвезти?

– Нет, братишка, мы сами как-нибудь.

Мы с горечью шли на наши позиции, в наши окопы, которые готовили загодя.

Горький осадок, как мучительная изжога, тревожил наши души после увиденного и услышанного. Все мы много раз видели фильмы про войну, где именно вот такие паникеры-лжеофицеры занимали свою нишу в написанном автором сценарии, но никогда я не думал, что мне придется с этим столкнуться когда-нибудь в реальности.

Мы были на своих позициях. В этой суматохе под артобстрелом трудно было сразу сообразить, где наш взвод, и мы шли по дороге, лихорадочно соображая, но наконец-то мы нашли своих. Я успешно занял место со своим пулеметом, и вот тогда-то все по-серьезному и началось. Артобстрел увеличился в разы, все небо застилали едкие дымы. И вот тогда я очень сильно пожалел, что не успел взять свой противогаз. Как он сейчас был нужен. Многие над этим смеялись, когда нам их выдавали в «Сотке». Все эти правила написаны кровью, потому что противогаз – это жизнь! Так было всегда.

А тем временем огонь полыхал по всему аэропорту. Из окопа, где я стоял, было видно все. Видно, как взлетел в воздух очередной бензовоз, в терминале грохнул боезапас. Вот что-то огромное прилетело в районе трехэтажного здания, где расположилась наша медчасть и наше штабное руководство. За руководство особенных переживаний не было. Оно уже давно сидело в блиндаже.

«Сын! Сын! Сын!» – екнуло под сердцем. Защемило. Сердце само тут же и подсказало – с ним все в порядке.

Новый взрыв перекатил через поле очередной искореженный кусок горящего металла. Что это было до взрыва – разобрать не представлялось никакой возможности. Какой-то крупный по калибру снаряд разорвался совсем рядом с окопом. Поневоле пришлось присесть, настолько мощным он был. До самой темноты грохотало, свистело, прилетало и разрывалось. Клубы едкого дыма властвовали над округой. Одним спасением был ветер, который поднимал всю эту гарь вверх и уносил в