Приключения Одиссея - Елена Александровна Тудоровская

над головами обезумевших от страха врагов, больше не надо звонким криком побуждать народы к битве! С грозной радостью следила Афина, как ахейцы разрушают дворец Приама, как с треском валятся балки, сыплется черепица и люди с воплем выбегают оттуда и падают, сраженные копьями безжалостных победителей.

Ничем нельзя было помочь гибнущему городу! Афродита окутала своего любимца Энея светлым облаком, и, невидимый никем, он бежал из Трои. Он увел с собой маленького сына, а отца своего, дряхлого Анхиза, унес на плечах. В лесах и оврагах многохолмной Иды герой собрал уцелевших троян; вскоре они снарядили корабль и отплыли от берегов разоренной родины.

* * *

Черный дым клубами восходил над развалинами Трон. Небо было затянуто серой дымкой; неясным пятном проплывал светлый Гелиос. Море билось и шумело, словно оплакивая гибель великого города.

От песчаного побережья один за другим отходили корабли, наполненные людьми. Гребцы дружно вздымали ряды длинных весел. Выйдя на открытый простор Геллеспонта, мореходы поднимали на мачтах четырехугольные паруса, и чернобокие ахейские корабли скрывались за зубчатой грядой Сигейского мыса.

К берегам далекой родины первыми уходили дружины пилосцев иаргивян. Их вожди — благоразумный Нестор и решительный Диомед — не захотели медлить на чужом берегу. Вид неспокойного моря тревожил их.

И боги охраняли уходящие суда. Капризный Эвр, восточный ветер, послушно донес корабли до мыса Малеи. Оттуда уже легко было добраться на веслах до Пилоса и Аргоса.

Но тысяча ахейских кораблей все еще оставалась на берегу Троады. Перед отплытием ахейцы решили принести богам гекатомбу.[23] В последний раз просторная равнина Скамандра кипела войсками. Воины несли сухие стволы деревьев с лесистых предгорий Иды. На побережье складывали высокие костры. К берегу пригнали стадо могучих бело-рыжих быков. Кривые рога животных были увиты цветами.

Звенели латы, колыхались щиты и копья. Каждое племя столпилось вокруг своего вождя. Первого быка подвели к вождю народов Агамемнону. Он осыпал животное пригоршнями золотистого ячменя и ударом меча убил его. За ним и другие вожди мечами пересекали горло каждый своей жертве. Воины добивали быков, разрубали тушу на части, а вожди наперебой, громким голосом взывали к бессмертным богам. Они просили дать ахейцам попутный ветер и безопасную дорогу.

Вспыхивали жертвенные костры. Пламя взвивалось, валил густой дым. В костре сжигали долю богов — кости, обложенные кусочками жира, мяса, внутренностей. Остальное мясо должно было достаться людям, участникам жертвоприношения.

У костров присели на корточки воины и жарили мясо на длинных вертелах. Глашатаи развязывали кожаные мехи с вином. В широких глиняных кратерах смешивали вино с водой: вино никогда не пили неразбавленным. Полные кубки быстро расходились по рукам.

Долго тянулся пир. Звонкоголосые певцы распевали победные пэаны — хвалу богам за одержанную победу. Ахейцы радовались: наконец-то покинут они опостылевшую Троаду! Скоро, скоро истомившиеся воины увидят приютные гавани родной, так давно оставленной земли!

Среди победителей виднелось сумрачное лицо их вождя — Агамемнона. Когда делили добычу, Атриду отдали пленницу Кассандру, дочь царя Приама. Она считалась пророчицей, но это не спасало ее от рабства. Когда гордая дочь Приама предстала перед вождем ахейцев, она сурово взглянула на своего господина и предрекла ему близкую гибель, — ему и себе вместе с ним. Атрид не верил предсказанию, но невольное уныние томило его.

Юный Неоптолем тоже угрюмо отстранялся от веселых товарищей. Его терзала совесть. Когда вместе со всеми он ворвался в царский дворец, в одном из внутренних дворов увидел он царя Приама. Злополучный владыка Трои обнимал обеими руками Зевсов алтарь: он думал найти здесь защиту. Гнев Зевса грозил тому, кто посмел бы совершить убийство возле священного жертвенника.

Но Неоптолем был опьянен битвой и не пощадил дряхлого старца. Он пронзил его копьем тут же, на ступенях алтаря. И теперь юноша не мог забыть последних слов умирающего Приама:

— Кто не сжалился над старостью, тот сам умрет, не дожив до старости!

Остальные ахейцы беспечно веселились. Они наливали себе все новые и новые кубки вина. У праздничных костров воины охотно вспоминали минувшие горести. Былые испытания не заботили их. Нетерпеливо ждали они теперь сигнала к отплытию. Ничто больше не удерживало победителей на опустошенном берегу Троады.

Протяжно запели трубы, и толпы воинов кинулись стаскивать корабли на воду.

А дымка на небе становилась все гуще, ветер налетал порывами и поднимал на море крутые волны.

Ахейские корабли один за другим выходили в открытое море. Свистел в канатах ветер, скрипели мачты, с шумом ударяли волны в черные борта кораблей.

Позади оставались труды и опасности войны, могилы друзей, развалины великого города. Но много еще горестей и бед ожидало ахейцев впереди, по пути на желанную родину!

И сам отважный и мудрый победитель Трои не подозревал, как много лет пройдет, прежде чем он вступит на желанный берег своей милой Итаки…

К берегам Итаки

Вождь итакийцев Одиссей Лаэртид одиноко стоял на носу корабля. Он кутался в длинную косматую мантию, ветер трепал конский хвост на его шлеме. Холодная пена летела ему в лицо.

Герой хмуро смотрел в полутьму, где среди волн мелькали высокие носы других итакийских кораблей. Вдали неясно темнела полоса уходящего берега.

Жестокая неудача постигла итакийцев. По своему желанию они отделились от ахейского войска. Ахейцы намеревались переплыть Эгейское море по направлению на запад и выйти к острову Эвбее. Но итакийцы дождались холодного Борея, северного ветра, и двинулись к югу, вдоль берега Малой Азии.

По пути домой воины Одиссея решили разгромить Измар, прибрежный город племени Киконов. Они считали себя вправе напасть на Измар: киконы были ревностными союзниками Трои и не раз сражались с ахейцами на полях Троады.

Сначала все шло удачно для итакийцев. В Измаре не ожидали нападения; дружина Одиссея легко рассеяла наспех вооруженные отряды киконов и ворвалась в город. До вечера торжествующие воины грузили на свои корабли захваченную добычу.

Но не следовало слишком беспечно предаваться радости! Киконы оказались неукротимыми, решительными воинами. Они снова собрали свое разбитое войско и напали на победителей. Еле удалось итакийцам столкнуть свои корабли в бушующее море и на веслах уйти от берега. Счастье, что киконы не решились преследовать их. Яростно налетающий Борей защитил мореходов.

Но Одиссей медлил уводить корабли от вражеского берега. Отступая под ударами врага, итакийцы не смогли подобрать тела убитых товарищей. Оставшиеся в живых должны были выполнить обряд прощания, иначе души несчастных не смогут войти в обитель мертвых, в мглистое царство Аида…