Падший ангел - Миранда Эдвардс

защитница и вторая мама. Оливер обнимает ее за талию и тараторит, рассказывая ей все накопившиеся новости. Лесли гладит его каштановые волосы, а по щекам струятся слезы. Я и забыла, какая она красивая – частичка света из моего прошлого. Она не накрашена, но выглядит безупречно в простых расклешенных джинсах и дутой зеленой куртке. Лесли поднимает глаза и видит меня. Всхлипнув, бегу в ее объятия. Моя дорогая подруга начинает плакать навзрыд. Оли бормочет, что мы его душим и отходит, а я лишь крепче обнимаю Лесли.

– Боже мой, куколка, почему ты такая худая? – женщина ощупывает мой зад, убеждаясь в правдивости своих слов, а затем доходит и до волос. Хриплый вздох вырывается из ее рта. – А волосы где?

Лесли продолжает щупать меня, бормоча что-то о моих выпирающих костях. Не знаю, сколько мы стоим так. Каждая секунда в объятиях Лесли склеивает мое разбитое сердце, и я вспоминаю, что должна ее кое с кем познакомить. Подхватив ее за руку, веду внутрь. Декс ободряюще подмигивает мне, и я чувствую, что я твердо стою на ногах впервые за многие месяцы. Мое прошлое и настоящее в одном месте – последний кусочек пазла для шага в будущее. Декстер опускает Марселлу на ноги, и она уже ковыляет к нам с Лесли. Подруга удивленно выдыхает, быстро смахивает слезы и опускается на корточки. Марси заинтересованно, но немного неуверенно подходит к нам. Темно-синее платьишко с кружевными оборками и ободок в тон делают из нее настоящую куколку.

– Пливет, – тихо-тихо здоровается Марселла, теребя косичку, и протягивает руку. – Я Маселла.

Лесли аккуратно жмет ее ладошку и представляется.

– Можно ли мне тебя обнять, солнышко? – спрашивает она, и Марси, посмотрев на меня, кивает.

Лесли подхватывает мою дочку на руки, и это кажется таким нереальным. Та, кто заботилась обо мне, как о собственном ребенке, обнимает мою дочь. Боже, как бы я хотела, чтобы и моя мама смогла обнять свою внучку. Эти мысли всегда будут ранить, даже в такие счастливые моменты.

– Я Декстер, – кивает мой сосед. – Вроде как арендатор, но по совместительству няня.

Вижу, как в мозгу Лесли появляются вопросы, которыми она явно засыпает меня, когда мы останемся наедине, а сейчас она лишь вежливо здоровается с членом моей новой семьи. Да, нам будет о чем поговорить. Жаль, что она приехала всего лишь на день.

– Я привезла подарки… Джуд, я не забыла о твоем дне рождения, – подмигивает Лесли.

Видимо мой смышленый братишка успел предупредить ее о других именах. Подпрыгнув, Оли ведет Декса к машине Лесли, чтобы забрать подарки, а я показываю подруге свой новый дом. Свою новую жизнь.

***

Как бы мне ни хотелось, но день подходит к концу, и скоро Лесли вновь уедет. Каждый лишний час, проведенный с нами, – риск. В первую очередь для Марселлы. Да и Декса в неприятности не хочется втягивать.

– У него что-то случилось? – спрашивает Лесли, глядя на моего соседа.

Декс и правда вел себя… странно. Его редко можно заткнуть, а сегодня он весь день молчит. Он едва ли слушал нас, только следил за Марси, как и обычно. Если бы он не наблюдал за ней, то я бы повела его к доктору.

– Может быть, он устал, – предполагаю я. – Вчера наш дом разносила орава мальчишек.

Лесли поворачивается ко мне и сканирует мое лицо, как и прежде. Она что-то ищет. Мы успели поплакать несколько раз, пока я рассказывала ей о моем побеге, протекании беременности и терапии. Мне хотелось бы, чтобы после моей «смерти» моя жизнь сразу стала нормальной, но этого не произошло, и я честно призналась ей.

– Вы точно не трахаетесь? То есть… посмотри на него, черт возьми! – Лесли тихонько присвистывает, бросив взгляд на Декса. – Он чертовски горяч. Было бы мне лет на пятнадцать меньше…

– Фу! – кривлюсь я и делаю глоток чая. – Нет, он мне как брат. Я люблю его. Декстер буквально вытащил меня из того дна, на котором я барахталась. А то, как он обращается с Марселлой, просто волшебно. Он завел видеодневник для нее и пошел со мной на роды. Декс… не знаю, как объяснить. Мы оба нашли друг друга.

Лесли тепло улыбается и накрывает мою руку своей.

– Я счастлива, что ты пошла на поправку, куколка, – она нагибается и целует меня в щеку. – Но ешь побольше, а то кожа да кости.

– Обещаю, что в нашу следующую встречу я буду выглядеть лучше.

Не знаю, что случится в будущем. Возможно, мы с Дексом – фригидные людишки – в итоге не будем никого искать и проведем всю жизнь в этом доме вместе. Марси и Оли уедут, а мы состаримся. Кто знает? Как бы то ни было, загадывать пока рано.

К сожалению, настает время прощаться с Лесли. Без слез не обходится. Ненавижу прощания. Надеюсь, скоро в скрытности не будет нужды, и я смогу видеться с ней и Чарли без страха за свою семью. День с Лесли был чудесным и напомнил, что в старой жизни тоже было что-то хорошее. Мало, но все-таки что-то.

Росс (скучали, ангелочки?)

Нью-Йорк, штат Нью-Йорк, США

Комната давно пропахла кровью насквозь. Эти два года были пропитаны смертью. Я давно сбился со счета своих убийств. Я перестал запоминать их крики и мольбы. Мне нужна была информация. И месть.

Четыре дня назад я нашел его. Того, кто бил ее, кто отрезал ей палец и послал мне.

Я не помнил его слов. Пах он дерьмом, как и все предыдущие. Мои люди крепко приковали его и ушли, оставив меня во тьме, в которой я жил с тех пор, как она покинула меня. Я знал, что он будет бесполезен и просто наслаждался, сдирая с него кожу и лишая кусков тела, особенно дорогих для него. Он вздохнул последний раз три минуты назад. Я отомстил, но легче не стало.

Без нее я перестал жить. Я стал оболочкой, пытающейся делать то, что должен. Я ненавидел всех, кто причастен к ее уходу, и себя. Наверное, это я должен сейчас висеть на месте этого мудака.

Дверь в подвал открывается, и слабый луч света проникает в помещение, забрызганное кровью. Какое сегодня число? Уже наступило утро?

Бен, запыхавшийся, словно бежал марафон, сбегает по ступеням и, не обращая никакого внимания на труп, говорит:

– Босс, я должен кое-что вам показать.

Без особого энтузиазма поворачиваюсь к нему и вижу, что он тычет мне в лицо телефон. Глаза не сразу