Становление Патриарха - Сергей Александрович Малышонок

— Ты так говоришь, будто я делаю так постоянно, — оправляю ей укоряющий взгляд.

— Но ведь так и есть, — ничуть не смутилась миниатюрная смуглянка, подойдя ближе и приобняв меня лапками, «чтобы не сбежал». — Хотя, возможно, это направлено только на тех, в ком есть эльфийская кровь.

— Да-да-да, — веселясь, поддержала её Линвэль, — мы втроём прекрасно знаем, как кое-кому нравятся девушки с острыми ушками, так что признавайся… — носик лучницы придвинулся совсем близко, почти касаясь моего, а бледно-зелёные глаза та-а-ак смотрели в мои, что… Ну вот, вроде бы влиять на чужой разум тут умею только я, но в данном случае взламывали именно мой мозг, как с мужчинами умеют делать только женщины.

— В чём признаваться? — не спешил, однако, сдавать рубежей я, тем более что… Ну, эй, я же ни в чём не виноват! Я ничего не делал! И даже не думал! Я невиновен!

— Во всё-о-ом…

— Во всём — слишком долго…

— Тогда только про Эндаэль.

— А что я сделал с Эндаэль?

— Вот-вот, что ты сделал с Эндаэль?

— Или что планируешь сделать? — поддакнула рыжая плутовка, тоже активно ловя мой взгляд. Причём, судя по их эмоциям, обе меня вот вообще ни в чём не обвиняли, но дружно настроились попытать и добиться «Истины», ибо с развлечениями у нас не очень, а тут интриги! Расследования! Ещё и мужчинка глазками бегает, как же моментом не воспользоваться?

— Я верен своей команде! — ухожу в несознанку, принимая правила игры. И в «доказательство» своих слов смещаю левую руку несколько ниже талии лучницы, на то место, которое и покруглее, и помягче, а правую перекладываю на аналогичное ему, но уже у плутовки, чтобы «верноподданнически» пожамкать.

— Это не ответ! — ещё больше развеселилась Линвэль.

— Совсем не ответ, — солидно поддержала её Айвел.

— И какой же ответ вы хотите услышать?

— Убедительный! — без малейшего сомнения ответила рейнджер.

— Убеждать можно в разных вещах… — тактично замечаю на это требование.

— А ты убеди в чём-то хорошем! — продолжила азартный нажим русоволосая красавица.

— Просто признайся, что о ней думаешь и что планируешь? — пришла мне на помощь рыжая полукровка, возвращая разговор в более конструктивное и конкретное русло.

— Да ничего, — коротко чмокнув в губы Линвэль, подхватываю под попку Айвел, чтобы повторить манёвр выражения чувств, — это действительно было совершенно внезапно. Вчера я просто ей помог, да и что можно планировать, когда она мало того, что волшебница, — и явно не авантюрист, а потомственная, — так ещё и солнечная эльфийка? А сегодня мы просто встретились в Колледже, когда я пришёл задать пару вопросов по метамагии.

— И она предложила тебе помощь? — всё ещё вися в моих объятьях, ведь на пол я её не ставил, скептически вскинула бровь Айвел.

— Фактически — да, — пожимаю плечами. — Сперва она допыталась, кто я и что тут делаю, потом посмотрела на список моих вопросов, возмутилась тому, как эти элементарные вещи можно не знать, а потом предложила помощь в благодарность за своё спасение.

— Так! — вернула к себе внимание Линвэль. — Пойдём-ка в кровать — там всё расскажешь подробно!

— Боюсь, в кровати с рассказами не задастся… — счёл должным напомнить я ту истину, что была частью нашей жизни уже не первый месяц.

— Ничего, мы справимся, — с хитрой ухмылочкой заверила лучница.

— Будете пытать? — теперь бровь вскидывал я.

— Ещё как! Ты у нас во всём сознаешься!

— Добытые столь насильственными методами признания не могут быть приняты судом, — продолжаю эту игру.

— Смотря кто будет судить, — пообещала быть самым строгим и предвзятым судьёй девушка.

— А-а… Я же лидер нашей группы, да? Я могу наложить вето на разбирательство?

— В этой ситуации — точно нет!

— Да хватит уже, — пихнула подругу в бок Айвел. — Пойдём, расскажешь всё как было с начала. Мне правда интересно, — это уже было обращено ко мне.

— Конечно, — розовые губки зеленоглазой полухафлинга были пойманы новым поцелуем, и, подняв на руки ещё и Линвэль, я потащил девчонок в спальню…

Глава 2

Так и потянулись дни, Эндаэль навещала нас едва ли не ежедневно, да ещё и «зависала» почти на целый день. Мои осторожные расспросы на тему «не слишком ли это её стесняет?» были встречены пренебрежительным фырком. И кое-какой информацией. Молодая волшебница являлась членом некой торговой делегации, что эльфы Эверески отправили в Кормир. Точнее, она была какой-то не слишком близкой, но всё-таки родственницей главы этого «посольства», которую взяли скорее просто «мир посмотреть», чем заниматься непосредственно торговыми отношениями. К тому же насчёт торговых отношений было не всё явно, в том смысле, что, как я успел узнать географию этого мира, государство Эвереска хоть чисто по прямой и находилась к Кормиру несколько ближе, чем Крепость Зентил, но прямая та не особо изобиловала дорогами, да и в целом проходила через кучу естественных природных препятствий, буквально лежа где-то на северо-западе, за горным хребтом Рога Бури и Каменными Землями. Плюс эльфы Эверески вели довольно изолированный образ жизни и мало контактировали с иными государствами. В общем, пусть слова «мы пришли поторговать» могут объяснить всё, но в данном случае я скорее склонялся к мысли, что у эльфов просто какие-то кулуарные дела с властями Кормира, а торговое посольство — это просто прикрытие. Тем не менее меня это мало касалось, для меня существенным был только тот факт, что посольство сие тоже застряло в Сузейле до весны как минимум, ожидая, пока на горных перевалах сойдёт снег. Собственно, скука и «жажда приключений» (в чём Эндаэль не признается и под пыткой) и толкнули девицу на праздные прогулки по городу людей с посещением магических лавок, что по определению не могли предложить ей ничего нового или полезного, в результате которых она и была примечена ушлыми искателями наживы, как «богатенькая дурочка», чуть не оказалась похищена и познакомилась с одним скромным вампиром. Развели её, навесив на уши лапши о случайно попавшем в руки раритете на каком-то старом эльфийском наречии, чуть ли не Селдруине, и даже дали посмотреть на «списанные» оттуда символы, оказавшиеся похожими на настоящие письмена «Хамарфай» — древнего эльфийского алфавита, предшествовавшего Эспруару. По крайней мере, с точки зрения не знающей его девушки, что лишь видела образцы оригинальных символов в вещах учителя, да и то мельком и обрывками. То, что ей могли просто наврать, как «от любви к искусству», так и с куда менее безобидными целями, девушка просто не учла — как я понял по осторожным расспросам, Эндаэль, при всей своей начитанности, была довольно неопытна, чтобы не сказать наивна. Что поделать? Происхождение из очень небедной семьи, обучение и жизнь в обособленном эльфийском анклаве, куда чужаки попадают очень редко, а друг с другом все пусть и шапочно, но знакомы. Она знала, что разумные