Две стороны одной измены - Полина Рей

– Не твоё дело, – отрезала в ответ. – С нынешнего дня это только наши семейные истории с мамой и папой, и тебя они совершенно не касаются.

Хотела присовокупить к этому, что и его шлюха тоже никакого отношения к данному аспекту моей жизни не имеет, но не стала этого делать. А потом у меня и вовсе дар речи потерялся, когда Тимофей проговорил спокойно, будто это была данность:

– Хорошо, дело твоё. А вот моих детей вопрос наличия Али касается. И Кристина уже в курсе того, что у неё есть братик. Я ей сегодня всё рассказал.

Мои глаза распахнулись, а воздух в лёгких кончился. В который раз за сегодняшний день. Нет, нужно перестать даже задаваться вопросом о том: есть ли что-то, что способно меня удивить ещё сильнее? Потому что из раза в раз жизнь в лице мужа или отца показывала – может.

– Что ты… что ты натворил? – выдохнула с неверием, очень рассчитывая на то, что Васин мне просто соврал.

А сама Кристина… Она действительно вот так просто восприняла эти известия?

– Да ничего не натворил, Лена! – процедил Тим. – Ничего! Ты всё равно бы им всё сказала…

Я схватилась за голову, которую стало разрывать на части. Надо взять себя в руки… Надо просто взять себя в руки…

– Так… Хорошо. Идём говорить, как и планировали, – отчеканила я ледяным тоном. – Хочу лично узнать у дочери, что она об этом думает!

Я всё же прошествовала на кухню, и мне казалось, что в спину вонзаются кинжалы – видимо, некогда любимый муж буквально испепелял меня взглядом. Но мне было на это всё равно. Сейчас я хотела лишь дать знать своим детям о том, что Тимофей Игоревич сотворил собственными руками.

Наконец, они втроём пришли следом за мной. Тим опустился напротив, Кристина предпочла занять нейтральную позицию, устроившись посередине между мною и своим отцом.

А вот Викуся держалась поближе ко мне. И если даже подозревала что-то неладное, старалась этого не показывать.

– Итак… Крис уже в курсе того, по какому поводу мы собрались, а вот для Вики это будет сюрпризом, – мрачно проговорила я, смерив мужа таким взором, по которому бы он понял, что лезть вперёд меня в пекло не стоит.

Старшая дочь насупилась окончательно и опустила глаза долу, а младшая нахмурилась.

– У вашего отца есть вторая семья, в которой растёт ребёнок. Мальчик.

Я намеренно не стала говорить определений вроде «ваш брат» или чего-то подобного. Может, тот самый сын и не был виноват ни в чём, но для меня он был никем. И думать я должна была исключительно о себе и своих детях.

Которые отреагировали совершенно по-разному. Крис ещё ниже опустила взгляд, а Вика вдруг сделала рваный вдох и прошептала вопросительно:

– Мама?

Я повернула к ней голову и увидела такой ужас, который плескался на дне глаз дочери, что у меня душа ушла в пятки. А что если от этого ей станет плохо? Что, если она получит сейчас настолько глубокую моральную травму, что она станет для неё шрамом на всю жизнь?

Хотя, что толку об этом спрашивать, если ответ очевиден?

– Викусь, мама говорит правду, но это не значит, что вы перестанете быть мне детьми! – с жаром заявил Тимофей, пока наша младшая дочь стала впиваться в моё колено пальцами.

Она делала это неосознанно, а я машинально потянулась к ней, прижала к себе крепче, чтобы поделиться ощущением материнского тепла и надёжности. Теми фундаментами любой нормальной человеческой жизни, которые держат на плаву, что бы ни случилось.

– Мама? – снова шепнула Вика, и я обняла её так, что показалось, будто хрустнут косточки.

– Я узнала об этом сегодня, когда ко мне пришла женщина по имени Альбина, – произнесла безэмоционально, потому что мне нужно было держаться.

Ради детей, пусть я пока и не понимала, что чувствует и думает Кристина.

– Она попыталась проникнуть в наш дом, рассказала, что пять лет живёт с вашим отцом. Родила ему сына. И что она забирает вашего папу в обмен…

– Замолчи! Лена! Замолчи!

Тим заорал это не своим голосом. Он выпучил глаза и смотрел на меня, как будто я была сумасшедшей. На что он рассчитывал? Что я промолчу и не стану говорить о «родственных» связях с этой захватчицей?

– Не смей на меня кричать! – завопила я так, словно и впрямь была безумна.

Вика закрыла лицо ладонями и стала рыдать взахлёб. А Кристина побелела и только и сидела, кусая губы чуть ли не до крови.

– Это вы с моим папашей сотворили всё это! Вы вдвоём! А сейчас я должна засунуть язык себе поглубже и сделать всё так, чтобы вы не пострадали и выглядели чистенькими?

Муж бешено вращал глазами, глядя на меня с ненавистью. Затем резко отпихнул от себя стол и поднялся. Из глотки Тима вырывалось надсадное тяжёлое дыхание.

Мы же с девочками сидели втроём, и сейчас казались особенно уязвимыми и слабыми. Но это было не так! Пусть ни папа, ни Васин даже не рассчитывают на то, что я сломаюсь! И позволю сломать своих детей!

– Мама… в обмен на кого забирает папу эта… женщина? – прошептала Кристина, взирая на меня остекленевшими глазами.

Я могла соврать ей. Им обеим. Не впутывать в это бабушку и дедушку девочек и действительно принять решение просто отпустить Тимофея и забыть обо всём, как о страшном сне.

Хотя бы попытаться это сделать…

Но я понимала: не выйдет. Ложь всегда порождает ложь. И рано или поздно я обнаружу себя завравшейся настолько, что стану смотреть в глаза своей матери и не понимать, где истина, а где блеф.

И нет – я себе такого не позволю.

– В обмен на вашего дедушку Алексея, Кристина, – удивительно спокойным голосом ответила я.

После чего добавила, глядя прямо в лицо изменщика, на котором проступили пятна:

– Потому что у него тоже была вторая семья. И Альбина – моя сестра, о которой я ничего не знала до сегодняшнего дня.

Я не ожидала, что когда-нибудь в моей жизни наступит тот момент, который принесёт настолько острый негатив в мою сторону от мужа. Теперь в его глазах полыхала не просто ненависть… Он буквально прожигал меня взглядом,