На изломе десятилетия - Алекс Русских

предприятия и колхозы стали фактически государственными предприятиями, причем сельскохозяйственные объединения фактически вновь возродили в России барщину. Ну, а как еще называть систему, при которой колхозник пашет, как проклятый и получает за свою работу трудодни, на которые могут зерна по килограмму отсыпать, а могут и вообще ничего не дать. Крестьяне долгое время только за счет своего домашнего хозяйства выживали, которое при Хрущеве еще и практически запретили.

Да еще и к земле народ прикрепили, как при крепостном праве. Даже сейчас в 1985 году еще десяткам миллионов колхозников паспорта пока не выдали. Так и живут без документов. Стоит ли удивляться, что производительность колхозов с каждым годом падает? Это, несмотря на то, что из городов на помощь миллионы студентов посылают, а заодно рабочих, научных работников. А дело только хуже и хуже.

Но, если вы думаете, что колхозы по всему СССР одинаковые, то вы сильно ошибаетесь. Как раз на Кавказе совсем другая история. Формально и тут крестьяне в коллективные хозяйства объединены, а реально вместо барщины они на оброке находятся. Выражается это в том, что крестьянским семьям земля роздана для личного использования, а колхоз занимается обеспечением техникой.

Соответственно, сняв с поля урожай, грузинский крестьянин часть его сдает государству в лице председателя колхоза, а остальной частью волен распоряжаться самостоятельно. Вот они и продавали свое кровное не только на местных рынках, но и везли в отвратительно снабжаемую продуктами Россию.

А вы думаете, почему на рынках кавказцев в советское время не гоняли? А потому что все по закону и они право имеют своими продуктами торговать по повышенной по сравнению с государственными расценками стоимости. И потому оказываются они в весьма привилегированном положении по сравнению с сельскими жителями РСФСР. Впрочем, в республиках вообще у народа прав куда больше, чем у граждан в российской глубинке, из которой к тому же тянут все соки ради развития окраин.

Да это еще ладно, сейчас про низкое качество продукции закавказских республик все знают [1], особенно притчей во языцех стали собираемые в Кутаиси грузовики «Колхида» и ереванские микроавтобусы «ЕрАЗ». Оно вообще не едет, а если едет, то тут же ломается или рассыпается на болты прямо посреди дороги. Столько анекдотов про грузинские и ереванские пепелацы ходит по Союзу, что не сосчитать.

А происходит это от того, что на заводах работает местное население, у которого свои огороды и виноградники есть. Летом они на земле трудятся, осенью на рынках торгуют. Для завода остается только зима, да и то в перерывах между более важными занятиями. Квалификации у сборщиков никакой, на качество им плевать, потому как госприемка с подачи правительства закрывает глаза на сплошной брак. Хорошо только работающим на заводах местным жителям — они получают заплату, доход от продажи продуктов, а заодно стаж и пенсию. Ну, не красота ли? Отлично устроились, ничего не скажешь. Кстати, практически на всех заводах закавказских республик такая же ситуация, даже на военных, вроде тбилисского авиационного, на котором реактивные штурмовики собирают. И хрен кого уволишь, в этом случае трудовая дисциплина не работает, ибо не РСФСР.

В общем, идея, что ежели строить в кавказских республиках гиганты машиностроения, то здесь неизбежно появится рабочий класс, с треском провалилась. Вот только советское правительство свои ошибки признавать ни в коей мере не собирается, планируя и дальше возводить огромные комбинаты, которые тоже будут выпускать сплошной брак, переводя ценные ресурсы в отходы, высочайше рекомендованные считать качественной продукцией. Ну, а чего? Ну и что, что не работает — вот же и знак качества есть!

Я, собственно, к чему это? Ашот такой же деятель — он водителем числится на Ереванском станкостороительном, но на родном заводе практически не появляется, пользуясь грузовиком для своих личных целей. Разве что отстегивать начальнику гаража приходится. Кстати, про эти станки я тоже слышал много лестных выражений, жаль, что были они исключительно в непарламентских выражениях.

Часов в восемь постучалась девушка из сервиса, принесла мне костюм и рубаху. Все образцово отглажено, я даже восхитился, простимулировав хорошее отношение пятеркой сверху. У мастерицы сразу настроение поднялось, тоже рублей на пять.

— Если что-то опять понадобиться, для вас без очереди сделаем, — пообещала деваха и упорхнула.

В Кремль мне к трем, поэтому решил в редакцию «Вокруг Света» съездить, чтобы время не терять. Встретили меня там, как родного. Пришлось рассказывать о своих американских похождениях. Заодно отдал новые статьи, посвященные Аляске, Калифорнии и Гранд каньону. В бухгалтерию мне не нужно, потому как гонорар сразу в Магадан на счет пересылают.

Время еще было, заскочил в «Молодую Гвардию», они полный вариант книги в печать запустили, нужно узнать, что и как.

В издательстве дело оказалось на мази — книга пошла в печать практически без правок. Тираж порадовал — 200 тысяч экземпляров, причем, скорее всего, будут допечатывать, потому как спрос отличный. Мне в редакции пару десятков экземпляров отложили авторских. Отлично — часть раздарю в Москве, остальные прихвачу в Магадан. Но, если честно маловато.

— А еще можно десяток книжек хотя бы купить? — попросил я.

Пообещали подвезти. Полученные книги пришлось увязать в стопки и коричневой упаковочной бумагой обмотать, все они в рюкзак не влезли. Заодно предложил русские варианты «Неспящих в Анкоридже», «День сурка» и свой путевой дневник, решив назвать его «От океана до океана». Редактор сказал, что прочтет как можно быстрее. Ну, не знаю, пойдет ли в печать? Может, попробовать в какой-нибудь литературный журнал предложить?

Еще в бухгалтерию сбегал, я же с издательством договоров не заключал, что они будут деньги пересылать. Кассирша обрадовалась прямо нереально:

— Товарищ Гарин, где же вы ходите? Я уже не знаю, что с деньгами делать, вас все нет и нет.

Выдала мне гонорар, больше пяти тысяч вышло и это мне еще заплатили по минимальным расценкам, я же, когда книгу в работу взяли, еще в Союз Писателей не входил. Сейчас бы все семь вышло.

Еще в «Студенческий Меридиан» нужно сходить и в другие журналы, в которых мои рассказы публиковали. Там, конечно, куда меньшие суммы, но все вместе тоже прилично должно выйти, не меньше тысячи будет.

На улицу выходил с толстенной пачкой купюр во внутреннем кармане куртки и с кучей книг. Было опасение, что сейчас патруль милиционеров остановит или дружинники привяжутся, заподозрив во мне книжного спекулянта, но обошлось, не пришлось светить удостоверением.

К счастью, на площади нашлось свободное такси, так что я к