Жажда красного лета - Текст ИИ

он открыл дверь, чтобы прогнать случайного шутника, на него вывалилась стая маленьких, пахнущих железом существ. Прежде чем он успел осознать, почему дети выглядят так, будто только что вышли из мясорубки, Лена с визгом прыгнула ему на плечи, вцепляясь зубами в его ухо. Она не просто укусила — она рванула голову мужчины в сторону, с хлюпающим звуком вырывая кусок хряща вместе с кожей.

 

Фельдшер рухнул на порог, пытаясь отбиться от маленьких рук, которые с циничной точностью начали вгрызаться в его ноги. Васька, с диким хохотом, вцепился в его голень, буквально обгладывая кость, стараясь добраться до самого сухожилия. Колька тем временем нашел в прихожей тяжелую медную подставку для зонтов и начал с методичным удовольствием вбивать её в живот врача, наблюдая, как тот выплевывает сгустки темной крови. Сашка стоял рядом, глядя на агонизирующего мужчину с холодным, почти профессиональным любопытством.

 

— Глядите, он пытается дышать! — радостно закричал Колька. — Смотрите, как смешно дергается!

 

Сашка, не отведя взгляда от дергающегося тела, вдруг вспомнил про инструменты, которые видел в доме аптекаря. Он решил, что простого избиения и укусов теперь мало — им нужно было что-то более изощренное. Он приказал остальным затащить фельдшера в его же смотровой кабинет, где на стенах висели анатомические плакаты с изображением мышц и органов. Это выглядело иронично: нарисованный человек на плакате и живой, истекающий кровью мужчина на полу, которого теперь обступили маленькие, жадные хищники.

 

Лена, чьи зубы всё еще были окрашены в багряное, с циничным восторгом обнаружила на столе набор стерильных зажимов и скальпели. Она схватила один из инструментов и, хихикая, начала медленно «исследовать» бедро фельдшера, срезая тонкие, почти прозрачные полоски кожи. Она делала это с таким усердием, словно была прилежной ученицей на уроке биологии, только вместо учебника у неё была живая, кричащая плоть. Васька в это время, не выдержав, вцепился зубами в открытую рану на ноге мужчины, с чавканьем вырывая кусок мышцы, который он тут же с удовольствием проглотил, зажмурившись от этого запретного, солоноватого вкуса.

 

— Смотрите, у него тут всё красное! — закричал Колька, который в этот момент с силой вбивал пальцы в открытую рану на животе фельдшера, стараясь нащупать что-то внутри. — Сашка, давай посмотрим, что у него там внутри, как в коробке с игрушками!

 

Сашка, чьё лицо стало абсолютно непроницаемым, взял скальпель. Он начал делать глубокий, уверенный надрез вдоль грудной клетки, наслаждаясь тем, как человек под ним извивается в конвульсиях, пытаясь вдохнуть. Каждый вдох фельдшера сопровождался булькающим звуком, который дети находили чрезвычайно забавным. Они облепили его, как рой голодных насекомых, соревнуясь в том, кто сможет нанести самый глубокий укус или самый болезненный разрез. Смех детей, тонкий и звонкий, переплетался с хрипами умирающего, создавая жуткую симфонию в стерильной тишине кабинета.

 

Когда фельдшер окончательно затих, превратившись в распоротую оболочку, дети почувствовали странный прилив бодрости. Они не были измотаны; напротив, ощущение абсолютного всемогущества действовало на них как самый сильный стимулятор. Сашка, вытирая окровавленный скальпель о белую простыню, обвел взглядом своих товарищей. Лена сидела на полу, облизав пальцы, а Васька с жадностью дожевывал кусок чужой плоти, глядя на мир затуманенным, но счастливым взглядом.

 

— Мало, — коротко бросил Сашка. — Деревня еще не вся наша.

 

Они вышли из кабинета, оставляя за собой комнату, которая теперь напоминала скотобойню в анатомическом театре. Ночной воздух стал холодным, но дети этого не замечали — их тела разогревались от адреналина и безумного восторга. По дороге к центру поселения они заметили, что несколько домов стоят с открытыми дверями. Кто-то в панике пытался бежать, кто-то просто не успел закрыться. Для детей это было похоже на прогулку по супермаркету, где каждый встречный был бесплатным товаром, который можно было ломать, рвать и есть.

 

В одном из таких дворов они наткнулись на местную учительницу, которая в ужасе сжалась в комок за бочкой с водой. Она пыталась прикрыть рот ладонями, чтобы не закричать, но Васька, почуявший её запах, прыгнул на неё сзади с неожиданной ловкостью. Он не стал использовать нож — он просто вцепился зубами в её шею, с силой рвущим кожу и мышцы. Учительница издала лишь один короткий, сдавленный звук, прежде чем Лена и Колька навалились на неё сверху. Они действовали синхронно, как отточенный механизм: пока один зажимал ей руки, другой с циничным удовольствием вгрызался в её живот, вырывая куски одежды вместе с кожей.

 

Сашка стоял над учительницей, наблюдая за тем, как она делает свои последние, судорожные попытки вдохнуть. Его взгляд упал на её очки, которые сдвинулись набок и заляпались кровью. С холодным, почти исследовательским любопытством он наступил на стеклянную линзу, слушая, как она с тихим хрустом лопается под подошвой его ботинка. Этот звук стал сигналом для остальных: они начали соревноваться, кто сможет выгрызть более крупный кусок из её плеча. Лена, чьи губы теперь были плотно сжаты в кровожадном оскале, с чавканьем отрывала полоску плоти, пережевывая её с видом истинного гурмана, нашедшего редкое лакомство.

 

— Пошли к центру, к сельсовету, — скомандовал Сашка, когда тело учительницы превратилось в бесформенное, обглоданное месиво. — Там сейчас все спрятались. Они думают, что если запрутся в каменных стенах, то мы их не найдем.

 

Они двигались к центру деревни, и их походка стала еще более уверенной, почти торжественной. Теперь они не просто убивали — они очищали пространство под свою новую, жестокую волю. По дороге они заметили, что из некоторых окон доносятся приглушенные всхлипы. Это возбуждало их. Колька, смеясь, начал забегать в каждый двор, просто чтобы проверить, заперта ли дверь, и если она поддавалась, он с диким визгом врывался внутрь, обрушиваясь на любого, кто оказывался на его пути, словно маленький, обросший кровью хищник.

 

Когда они достигли площади перед сельсоветом, луна вышла из-за облаков, освещая дорогу, которая теперь была усеяна обрывками одежды, пятнами крови и разбросанными вещами. В одном из домов, где жила местная библиотекарша, дети обнаружили открытую форточку. Васька, не теряя ни секунды, залез внутрь, и через мгновение из дома раздался пронзительный крик, который тут же сменился булькающим хрипом. Остальные ворвались следом. Они застали женщину в постели; она даже не успела вскрикнуть, когда Лена с разбегу прыгнула ей на лицо, вцепляясь зубами в её щеку и буквально вырывая кусок кожи вместе с мышцами.

 

Библиотекарша дернулась, пытаясь сбросить Лену, но девочка вцепилась в