Дикий. В твоём плену - Лана Светлая

Взгляд не отводит, пока расслабленно сидит, чуть наклонив голову набок.

Сегодня она поставила блок. Да такой мощный, что всё, что мне удаётся запеленговать в плане чувств от неё – хладнокровное равнодушие. Пока я могу считывать её эмоции только по мимике.

– Пока их ждём, давай-ка поговорим о том зелье, про которое ты вчера говорила, – я тоже изображаю спокойствие. Радует, что ведьма не обладает нюхом оборотней, иначе быстро бы поняла, что на самом деле я испытываю.

Хотя, если мой член ещё немного скаканёт вверх, то даже плотная ткань брюк не спасёт меня от разоблачения.

– Что именно ты хочешь услышать? – она перестает стучать пальцами и подпирает кулачком голову.

– Всё, что ты знаешь.

– Ну… – задумчиво тянет, после чего делает глубокий вдох и начинает рассказывать. – Над этим зельем трудятся уже много лет. По моим сведениям, над ним стали работать приблизительно тогда, когда мне было всего несколько месяцев.

– Ты вчера сказала, что только пять лет назад его начали делать, – тут же ловлю её на вранье.

– Идея появилась ещё тогда, но прям плотно этим вопросом занялись именно пять лет назад, – небрежно пожимает она плечами, даже и не думая смущаться.

Так, ладно. Значит, двадцать пять лет назад что-то такое произошло между ведьмами и оборотнями, что глава их ковена, разозлившись, решила нас всех истребить. Надо дать парням команду. Пусть поднимут архивные данные и покопаются в них, ища всё, что только можно именно в тот год и обязательно связанное с ведьмами. Может, мы кого убили тогда важного из них?

– А кто был тогда верховной ведьмой? – уточняю на всякий случай. – Я правильно понимаю, что с её подачи вы принялись создавать это зелье?

Леся махом мрачнеет лицом, и я уже понимаю, кто стоял у них во главе.

– Моя мать, – ожидаемо звучит в ответ. Данная разработка держалась в строгой секретности. Даже внутри ковена лишь единицы знали про это.

– Ну, ещё бы, – презрительно усмехаюсь. Теперь даже не прячу длинные клыки. Дыхание становится прерывистым и клокочущим. – Боялись, что слухи дойдут до нас. Твоя мать понимала, что мы тут же начнём полномасштабное истребление вас, ведьм. И не только мы с Лютым, но и все оборотни мира.

– Слушай, Берковский, – зло шипит Леся, убирая голову с кулачка и наклоняясь вперёд, – не забывай, что девяносто девять процентов ведьм во всём мире даже и не думают таким образом лишать вас зверей. Я уже устала повторять, что многие из нас хотят мира с вами.

Грудь ходуном ходит, пока я стараюсь вернуть себе ровное и размеренное дыхание. Медведь опять бушует внутри, и я прикладываю неимоверные усилия, чтобы его успокоить.

– Ты сказала, что его не могут создать. Почему?

Откинувшись назад, она с насмешкой смотрит на меня.

– Ну, это не так просто сделать. Неужели вы думаете, что любое зелье делается на раз-два? На некоторые, которые мы создаём, даже года уходят.

А мы ведь реально считаем, что все свои зелья они делают… быстро и достаточно легко. Кстати, тот вариант, что у них могут быть какие-то проблемы с их созданием, мы тоже никогда не рассматривали.

Черт! Всё-таки в нашем примирении с ведьмами есть плюсы. Столько нового узнаём про них.

– Ты упомянула, что его практически создали. Это правда?

– Это только слухи, – сейчас она более спокойно это говорит, чем вчера. – Слишком оно… сложное. Я всё-таки склоняюсь к мнению, что ничего у них не выйдет, – и эта зараза даже улыбается небрежно, будто мы тут такую мелочь обсуждаем.

– Это ни хрена не успокаивает, – цежу сквозь зубы, заводясь с полуоборота. – То, что ТЫ так считаешь.

– Да расслабься ты, грозный мишка, – закатывает глаза, демонстративно тяжело и страдальчески вздохнув. – У меня есть там свой человек. Я с ним специально не связываюсь сама, чтоб не спалить его ненароком. Но если они действительно были близки к получению рабочей… скажем так, формуле, она бы мне сообщила, поверь.

– Поверить ведьме? Особенно после всех новостей про это долбанное зелье. Совсем крышей поехала?

– Боже, Берковский, ну будь хоть ты немного оригинальней, чем другие. Мне каждый второй задаёт этот вопрос, – фыркает, мотнув чуть ли не с гордостью своей блондинистой головой. – Хоть бы перефразировал. Ну, или другой какой вопрос задал.

Чувствую, как она довольна, что она выбесила меня. Мне вообще кажется, что она прям кайф ловит, когда ходит на грани. А то, что она поставила свою маленькую ножку сейчас на эту саму грань, Леся прекрасно понимает.

Почему-то кажется, что она первоначально хотела поиграть в равнодушие. Но потом, в ходе нашей беседы, что-то пошло не так.

Либо это был такой хитрый ход. Зачем он был сделан, правда, не совсем понятно.

Ну… или она просто не сдержала свою натуру. Слишком безбашенная она. Уж слишком сильно Леся любит щекотать себе нервишки. И ей нравится находиться в таком состоянии.

Любишь острые ощущения?

Я тебе их обеспечу.

Наклонившись вперёд, опираюсь локтями на ноги и впиваюсь в неё горящим взглядом.

– Ладно… Хочешь другой вопрос? Пожалуйста, – хищно оскаливаюсь. С огромным удовольствием подмечаю, что она перестаёт ухмыляться и настороженно застывает. – После того, как все сегодня разъедутся… займёмся сексом?

Глава 8

Глава 8

От вопроса Дикого становится… жарко.

Внутри начинает всё вибрировать от предвкушения и возбуждения.

Ведь решила же, что буду в его присутствии вести себя равнодушно и безразлично, но…

Не получается.

Слишком сильно хочется подёргать этого мишку за усы. Кайф непередаваемый смотреть на его реакцию, когда я его провоцирую.

Хм-м…

А Дикий не так уж и прост, раз решил вот так в лоб озвучить своё желание.

Ждёт, что такой прямотой смутит меня или введёт в ступор?

Но самое поразительное, что он предложил это на полном серьёзе. Он реально хочет переспать со мной. Голодный, жадный взгляд мужчины не оставляет никаких сомнений в том, что Берковский мечтает об этом.

Искушение уж слишком велико.

Есть чёткая уверенность, что в постели мне с ним будет охренительно. Такого сексуального притяжения, притом с первого взгляда, у меня никогда и ни с кем не было. Судя по всему, у него тоже.