Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Day School – Джерри пошел туда с пятого класса. Школа располагалась в фешенебельном пригороде Ладью на территории 40 гектаров и была очень популярна среди старых семей Сент-Луиса. Джерри держался немного особняком, но его любили. «Тихий парень, с отличным чувством юмора, увлекался бейсболом, – вспоминал одноклассник Эд Холл. – Ни капли агрессии». Он был прилежным учеником, но не блистал в спорте. Обожал уроки русского языка, играл царя в постановке «Иван-царевич и Серый волк». К концу школы у Джерри появился бежевый Pontiac Tempest 1966 года, который он содержал в безупречной чистоте внутри и снаружи. Много лет спустя Сэм Альтман тоже будет увлечен автомобилями – только гораздо, гораздо более быстрыми.

В 1969 году, когда Джерри оканчивал школу, Сент-Луис сотрясали расовые волнения, особенно связанные с жильем. После Второй мировой войны белый средний класс переехал в пригороды, а с ним ушли и налоги. Это происходило во многих американских городах, однако в Сент-Луисе, в прошлом – рабовладельческом штате, не прошедшем через Реконструкцию, история сегрегации была особенно неприглядной. Ее последствия видны и сегодня – достаточно проехать по бульвару Делмар, который отделяет белый богатый юг от черного обнищавшего севера. Но главная граница проходит между самим городом Сент-Луис и окружающим его пригородом.

На восемь домов из десяти, построенных в округе Сент-Луис до 1950 года, распространялись ограничения, согласно которым жить в этих домах могли только белые[30]. Такое практиковалось во многих американских городах, но именно дело из Сент-Луиса – «Шелли против Крамера» – дошло до Верховного суда, который в 1948 году признал подобные расовые ограничения вне закона. Тем временем городские власти под благовидным предлогом борьбы с трущобами планомерно сносили бедные черные кварталы вроде Милл-Крик-Вэлли и переселяли их обитателей в тридцать три 11-этажные башни – жилой комплекс Пруитт-Айгоу, чье название к концу 1960-х стало синонимом провальной жилищной политики[31].

Строительство этого комплекса завершили в 1954 году. По замыслу, на участке 55 акров должны были появиться два отдельных квартала: для черных – названный в честь пилота легендарной эскадрильи Таскиги Уэнделла О. Пруитта и для белых – в честь конгрессмена Уильяма Айгоу. Но в 1955 году суд запретил расовую сегрегацию в федеральном жилье, и в итоге комплекс практически полностью отдали темнокожим. Пруитт-Айгоу был построен за счет федеральных средств, но содержать его предстояло Сент-Луису – и город с треском провалился. Полицейские звали район «Кореей» и «Фортом Апачи» и без служебных собак туда не совались[32]. А в 1969 году городское жилищное управление, страдавшее от нехватки денег, подняло арендную плату в шесть раз. В ответ больше тысячи жителей Пруитт-Айгоу объявили забастовку и отказались платить. Пытаясь достучаться до жилищного управления Сент-Луиса, они явились к дому его директора – который по иронии судьбы жил в благополучном Клейтоне – и пригрозили разбить палаточный лагерь прямо у него под окнами. В заявлении активистов говорилось: «Мы привезем сюда любого выселенного из социального жилья, кто готов своим присутствием наглядно продемонстрировать, какие человеческие страдания и нищета царят в этих концлагерях, – пусть поживет в Клейтоне»[33]. Управление сдалось и пошло на уступки. А через три года снос Пруитт-Айгоу транслировался в прямом эфире национального телевидения.

Джерри знал Пруитт-Айгоу не понаслышке – однажды он провел лето за рулем фургончика с мороженым Good Humor. Платили неплохо, но он никогда не оставался там после захода солнца. Забастовка набирала обороты весной, когда он учился в выпускном классе, но школа Country Day оставалась обособленным мирком. «Мы там были полностью оторваны от жизни», – вспоминал его школьный друг Уокер Айглхарт. Но Джерри, похоже, острее других чувствовал эту пропасть. «Он из тех ребят, что хотят изменить мир к лучшему», – говорил Джо Рехтер, другой выпускник Country Day School. Однако Джерри пока еще не знал, как это сделать.

Свои идеи Джерри начал формировать в студенческие годы, изучая экономику в Уортонской школе бизнеса Пенсильванского университета. «Его захватила тема жилищной политики – он мечтал сделать ее более справедливой», – рассказывала Лиа Берд, сдружившаяся с Джерри во время учебы. Они часами напролет обсуждали политику и управление, особенно противоречивую фигуру мэра Филадельфии Фрэнка Риццо. «Он понимал, что прежде всего нужно менять законодательство», – вспоминала Берд. Джерри пробовал силы в местных избирательных кампаниях и подрабатывал в обувном магазине, но в семейный бизнес идти не хотел.

Вместо этого он выбрал муниципальную службу – переехал в Хартфорд в штате Коннектикут, где, получив должность администратора по городскому планированию, сумел убедить городской совет рассмотреть совершенно безумные проекты. Например, выделить 25 000 долларов на исследование возможности создания общественной корпорации по производству устройств на солнечной энергии. В его презентации проявились черты, которые в будущем станут фирменными приемами Сэма: она строилась вокруг перспективы получения федеральных грантов, подавалась с безапелляционной уверенностью, декларировала полное отсутствие коммерческого интереса и демонстрировала искренний восторг от самой идеи создания новых форм некоммерческих организаций. «Общественное предприятие, не зацикленное на прибыли, могло бы запустить программы занятости и профессионального обучения, на которые частный бизнес вряд ли решится», – приводила аргументы Джерри газета Hartford Courant[34].

Вскоре Джерри назначили помощником городского управляющего. Примерно в то же время он начал встречаться с Меган О’Нил, дочерью местного судьи и депутата Законодательного собрания штата. Меган училась на юридическом и работала в Хартфордском институте уголовного и социального правосудия. «Тогда все уезжали отсюда, – вспоминал директор института Фрэнк Хартман, знавший их обоих. – Так что главный вопрос стоял так: как снова сделать Хартфорд приличным местом для жизни?» Меган пять лет исследовала безопасность районов и продвигала идею сотрудничества между полицией и местными жителями – то, что позже станет концепцией совместного поддержания общественного порядка[35].

«Она была невероятной, – с теплотой вспоминал Хартман. – Умная, прямолинейная. С ней было непросто иметь дело». Со временем Меган дослужится до помощника генерального прокурора штата. Джерри, по мнению Хартмана, тоже отличался несомненным умом. «Он был, если можно так выразиться, слишком масштабной фигурой для Хартфорда. Все понимали, что надолго он здесь не задержится».

Джерри и Меган поженились в 1977 году, устроив церемонию во дворе белого коттеджа семейства О’Нил в Западном Хартфорде. В объявлении в The New York Times отмечалось, что невеста планирует сохранить девичью фамилию.

В 1979 году Меган, окончив юридический факультет, получила должность в чикагской фирме. Джерри поехал с ней. Но работа не задалась, и Меган потянуло обратно в Хартфорд. Джерри возвращаться не хотел. В итоге их брак распался, не продержавшись и двух лет.

Тем не менее благодаря этому браку Джерри, как и его дед когда-то, оказался в идеальном месте для реализации своих талантов. Хартфордские связи помогли ему заполучить в качестве клиента страховую компанию Aetna Life & Casualty – крупнейшего работодателя города. Теперь он мог работать на нее удаленно из