Спрячусь от предателя. Он не узнает тайну - София Брайт

Глава 7

Глава 7

— Ну, что думаешь? — спрашивает Анфиса Петровна. — Поехали, деточка, а не понравится, так и уехать всегда сможешь. Но идти, не зная куда, молодой девушке не дело совсем.

— Вы сейчас серьезно? Не из вежливости? — смотрю на женщину и только теперь понимаю, что уже полностью съела предложенное угощение. Признаться, давно я не ела таких вкусных пирогов.

— Совершенно серьезно! Ехать до моего поселка осталось два часа.

Я задумываюсь над тем, куда, собственно говоря, я еду? Ведь и правда, я понятия не имею, где остановлюсь и что буду делать. У меня даже не было времени, чтобы прийти в себя. Ведь я надеялась пересидеть у подруги. А теперь у меня нет никого, к кому я могла бы обратиться. Только семья, что живет слишком далеко и будет не рада моему возвращению.

— Знаете, а я согласна! — заявляю неожиданно для себя самой.

— Вот и славно, — кивает женщина. — Тебе понравится у меня. Может, и жениха тебе найдем.

— Боже упаси! — вырывается из меня смешок.

— Вот видишь, уже улыбаешься! Тётя Фиса тебя приведет в чувство, — улыбается она.

Мне же внезапно становится так спокойно на душе оттого, что я не одна и мне есть где собраться с мыслями.

До поселка нам приходится добираться с пересадкой. Через два часа мы выходим на остановке прямо на трассе, потому что этот маршрут идет напрямую до конечного пункта. Поэтому мы ждем еще какое-то время попутку.

Солнце клонится к закату, окрашивая небо в теплые тона. Вокруг тишина. Доносится лишь тихий шелест листьев и щебет птиц, и это так контрастирует с шумом столицы, что я невольно замираю, прислушиваясь к собственным ощущениям. И ловлю себя на том, что на душе у меня мир и покой.

— Рейсовые автобусы разве не ходят до вашего поселка? — спрашиваю новую знакомую, посматривая на пустынную трассу.

— Последний идет на семнадцать часов. А после — только на попутках.

Чем дольше мы стоим в ожидании транспорта, тем больше у меня закрадывается подозрений, что можем и не дождаться. Как вдруг вдалеке появляется огонек фар, а затем и сам автомобиль. Он стремительно приближается к нам, и только я думаю, что он пронесется мимо, как он тормозит со свистом.

— Подвезти, Анфиса Петровна? — опускается стекло со стороны водителя.

— Ой, Гришенька! Ты? — приближается к машине соседка. — А мы как раз тебя и ждем.

Направляемся с сумками к машине. Тяну чемодан за собой, но дверь автомобиля хлопает. И у меня из рук вырывают мою поклажу, не говоря ни слова.

Растерявшись, я поднимаю глаза на мужчину, которому достаю только до груди, и встречаюсь с хмурым взглядом.

— Садись в машину, — бросает он недовольно.

— Вот спасибо, сынок! — отдает свои сумки знакомому Анфиса Петровна. — Ой, как замечательно, что именно ты нам встретился.

Я сажусь на заднее сиденье, в то время как моя новая знакомая — на переднее.

Мужчина возвращается на свое место и снова бросает на меня взор, в зеркало заднего вида.

— Гришенька, знакомься. Это Василиса. Хорошая девочка, будет у меня гостить. Василиса, это Григорий, твой новый сосед.

Григорий.

Высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и холодными серыми глазами. Взгляд у него тяжелый, оценивающий и сразу же находящий недостатки.

— Здравствуйте, — бросаю я, чувствуя, как напрягаюсь под этим взглядом.

Он лишь кивает в ответ, даже не утруждая себя улыбкой, и резко трогается с места. Я хватаюсь за сиденье, чтобы не съехать вперед.

— Ой, Гришенька, ты уж поаккуратнее! — смеется Анфиса Петровна. — Василиса у нас городская, не привыкшая к таким дорогам.

Дорога до поселка занимает еще около сорока минут. За это время Анфиса Петровна успевает рассказать Григорию обо всем, что она планирует сделать вместе со мной.

Я слушаю этот бесконечный список дел и думаю о том, как же с таким количеством работы она справляется одна. Самое удивительное, что меня не пугают ее планы. Потому что у меня все еще мертво внутри и если я ничем себя не займу, то боюсь, что моя боль будет только расти. А мне очень хочется ее заглушить.

Поселок оказывается небольшим, но ухоженным. Дома в основном деревянные, но крепкие, с резными ставнями и палисадниками, будто сошедшие со страниц детских сказок. На удивление, здесь есть и вполне современные большие коттеджи, с высокими и дорогими заборами.

На улицах в это время никого, но меня это не пугает, наоборот, успокаивает.

— Вот и мой домик, — указывает Анфиса Петровна на аккуратный голубой дом с белыми наличниками.

Григорий останавливается, выходит и, не спрашивая, достает наши вещи из багажника.

— Спасибо, — говорю я, пытаясь не смотреть на его лицо, потому что меня смущает этот мужчина.

Но сосед никак не реагирует на мою благодарность.

— Заходи на чай, Гришенька! — приглашает его Анфиса Петровна.

— В другой раз, — отвечает он и садится обратно в машину.

Я смотрю, как его внедорожник скрывается за поворотом, и чувствую странное облегчение и еще какое-то непонятное ощущение.

— Ну что, Василиса, проходи, — улыбается мне хозяйка. — Добро пожаловать в твой новый дом.

Но не успеваю я войти в калитку, как к горлу подкатывает тошнота. Все происходит молниеносно, даже не давая мне открыть рот, чтобы спросить, где находится уборная. Успеваю лишь отвернуться к кустам, как сразу же отправляю пирожок с яблоками в свободный полет.

— Растряс все-таки, окаянный! — сокрушается хозяйка синего домика, и я чувствую еще большую неприязнь к новому соседу.

Глава 8

Глава 8

Я вытираю губы платком, любезно предоставленным мне Анфисой Петровной, чувствую себя неловко.

— Простите… — бормочу, пряча глаза.

— Да ладно тебе, деточка, — машет рукой хозяйка. — Сейчас органы после встряски на место встанут, и все будет в порядке. Заходи в дом, я тебе чайку заварю с мятой, живо в порядок придешь.

Дом внутри уютный и теплый. Выбеленные стены и потолки, вышитые салфетки на комоде, цветастые паласы и запах выпечки, который, кажется, пропитал даже стены.

Анфиса Петровна сразу же берется хлопотать: ставит