Сильнее, чем ты думаешь. Книга 2 - Мария Летова

начинает темнеть. Я отказываюсь от предложения отправиться в бар, общения мне хватило выше крыши. Всю дорогу до дома я «прислушиваюсь» к своей сумке, слегка закипая от перспективы получить от Кирилла еще сообщения, но он больше ничего не пишет. Как это надолго, я не хочу гадать.

Утром меня больше интересует сообщение от Яны. Она не берет свое предложение назад, наоборот, пишет мне почти в восемь утра.

У нее есть машина, поэтому выбор локации становится широким.

На эту фотосессию я беру с собой пакет конфетти. Яна в восторге от идеи заочно, даже не спросив, как я собираюсь его использовать. У меня самой идей несколько, и я изучаю аналоги в интернете, пока мы приближаемся к центру города.

— Только на заправку заеду, — говорит Яна, нажимая пальцами на поворотник.

На колонках очередь, я решаю зайти в маркет, взять себе кофе. Пока его пробивают, телефон звякает уведомлением, и я до последнего тяну с тем, чтобы посмотреть.

От одного глотка кофе мои немного сонные мысли не успели встать на место полностью, но мне хватает внимания, чтобы понять — это не от Голикова. По крайней мере, это понятно чисто визуально.

Я слегка притормаживаю на выходе из маркета, читая на экране:

«Приятно видеть, что меня достали из бана».

Глава 9

Когда понимаю, кто это пишет, мои ладони становятся такими мокрыми, что, боюсь, из них выскользнет телефон.

Я прирастаю к полу, загородив проход. Пытаюсь вдохнуть, но воздух до легких не доходит, застревает в горле!

А потом у меня начинает колотиться сердце, словно его омыло кровью и внутри, и снаружи.

Причина — я никогда не думала, что еще когда-нибудь получу от этого профиля сообщение, и мой пульс просто взрывается!

Потоком воздуха из разъехавшихся в сторону дверей отбрасывает назад мои волосы. Вошедший в минимаркет мужчина пытается меня обойти, я шарахаюсь в сторону и выхожу на улицу. Два шага от двери, и мое удушье превращается в набежавшую на глаза пелену. Мгновенно! Без возможности это остановить.

Твою мать…

Что ЕМУ нужно?!

Я бросаю кофе в урну.

Смаргивая эмоции, пытаюсь прикинуть, когда в последний раз обновлялась моя страница. Помимо позавчерашней публикации — недели две назад. У нас есть один общий друг — это Тимур, но он не публиковал наши совместные фото уже миллион лет. Сейчас его контент в основном посвящен его проектам, их у него много.

Возвращать Павла Красилова в блок я не видела смысла, ведь мы больше друг на друга не подписаны!

Я смотрю на экран, на сообщение, а потом на подошедшую ко мне Яну, и ее я вижу через вату. С первого раза не понимаю, о чем она говорит, просто наблюдаю за тем, как шевелятся ее губы. Для меня они двигаются беззвучно. Я, кажется, мечтала обнулиться?! Это произошло. В голове так пусто не было даже во сне!

— Едем? — спрашивает Яна чуть удивленно.

Мне сложно ответить сразу, ведь на глазах все еще пелена. Я прячу ее, тряхнув головой и натянув на лицо улыбку. Выдыхаю, этот выдох похож на замороженный смешок, которым пытаюсь все сгладить.

— Прости, — делаю я виноватую гримасу. — У меня… проблема. Мне нужно вернуться…

— Куда? Домой?

— Да… Извини, я не ожидала. Нужно вернуться, — говорю я со стыдом. — Давай на другой день перенесем. Не обижайся, ладно? У меня форс-мажор…

Мне в самом деле стыдно, мы накрутили уже не меньше тридцати километров по городу, но сейчас в объектив я не увижу даже летящий в меня кирпич!

— Ладно… — отзывается Яна без великого удовольствия, и я ее понимаю. — Тебя вернуть домой?

— Нет… — Я кладу руку ей на плечо. — Нет, не надо. Я сама. Вызову такси. Напиши мне на неделе, окей?

Она, наверное, кивает, но я сбегаю не глядя. Просто заканчиваю наш разговор тем, что иду к машине, чтобы забрать оттуда свою сумку. Я оставила ее на сиденье. Когда Яна подходит к машине, я уже захлопываю дверь и направляюсь к маркету, даже не сказав «пока».

Я снова получаю по лицу воздухом, заходя в двери, и двигаюсь к столикам кафе, выбрав себе самый дальний.

Мой собеседник не в Сети, а наша переписка состоит из одной-единственной строчки. Одного-единственного сообщения. Потому что три месяца назад я нашу переписку вычистила. Я ее стерла. Все, что он когда-либо писал мне или чтояписала ему. Я ее снесла.

Палец набирает ответ, пока я сажусь за стол и опускаю на маленький кожаный диван сумку.

Я: Ты переживал по этому поводу?

Охотник появляется в Сети через секунду, но ответ я получаю через десять.

baghunter: Да. Я не часто залетаю к кому-то в черный список.

Я: Уверен?

baghunter: Был, до этого вопроса.

В нашу последнюю встречу он назвал меня человеком-фейком.

Я и сама для этого постаралась, но меня ничего в жизни так не задевало.

Наверное, я не успела заметить, когда его мнение стало для меня таким важным. Когда мои чувства к нему стали сильнее меня! Сильнее гордости и логики. Сильнее всего, даже моей заботы о предохранении!

Я больше не фейк.

Мой профиль превратился в тематическое болото. Я больше не публикую себя, ни в образе тупой блондинки, никак, только свои работы, и те без какой-либо стратегии. В качестве поиска себя, процесс которого интересен единицам. Вот такой чертов аскетизм, в котором мне комфортно.

И я не стала бы сейчас искать с Багхантером темы для разговоров, как делала всегда. С первой встречи по той же причине. Даже если бы от этого зависела моя жизнь, не стала бы. Это осталось в прошлом. Там же, где осталась… прежняя я, поэтому в ответ на его последнее сообщение я молчу.

Я по-прежнему не знаю, зачем он пишет. По-прежнему глотаю слюну через сжавший горло кулак, глядя на телефон.

Он в Сети и продолжает в ней оставаться, как и я. Три минуты, после которых я получаю сообщение.

baghunter: У тебя новое хобби? Красивые фото.

Я: Спасибо.

baghunter: Когда ждать персональную выставку?

Я: До этого далеко.

baghunter: Уверена?

Я: Да. Это просто хобби.

baghunter: Я поддержу тебя лайком.

Я: Не стесняйся.

Он отмечает мое сообщение поднятым вверх пальцем, а потом в мои уведомления начинают сыпаться лайки.

Поток отметок «мне нравится», и, когда он заканчивается, наша переписка молчит. После того, как