Рыжая заноза для капитана - Лана Сергеева

Словно под гипнозом, я поплёлся, как телок, за своей хозяйкой.

Глава 6. Кирилл.

Глава 6. Кирилл.

Глава 6. Кирилл.

Какая же она всё-таки смешная.

Скачет по квартире, словно самка, метящая территорию.

А сисечки её так маняще подпрыгивают, что хочется сжать их в ладонях и облизать крохотные розовые сосочки, чтобы увидеть в её глазах блеск возбуждения.

Она вчера сказала мне, что свидетель на свадьбе просто обязан переспать со свидетельницей, или молодые не будут счастливы, примета такая, а потом заставила участвовать в конкурсах, заявив, что кто проиграет, тот становится призом.

Пришлось поддаться, очень уж хотелось подчиниться этому рыжему чертёнку.

Да и на свою территорию я её пока пригласить не мог.

А потом мы отмечали её выигрыш, и если бы не выпили с ней на брудершафт, то, возможно, Ангелина ушла бы домой на своих ногах.

Но её было не остановить, поэтому мне пришлось нести её до такси, пока она обнимала меня за шею, мурлыча себе под нос весёлую мелодию и крепко сжимая в руках бутылку шампанского, которую я успел умыкнуть со стола.

Выйдя из такси, Геля потребовала продолжения банкета, а когда я отказался открывать игристое, решила сделать это сама, облив при этом и меня, и себя с ног до головы.

А сейчас стоит передо мной вся такая красивая, злится, а из её зелёных глаз летят искры, и весь её вид так возбуждает, что яйца ломит, а член со вчерашнего дня находится в приподнятом настроении.

— Так что, целоваться будем?

— Вот ещё, мы с тобой, капитан Штормовой, на брудершафт не пили!

— Уверена?

— Пили, да?

Растерялась, опустила глазки, щёки вспыхнули ярким румянцем.

А эти губки, которые я вчера так до конца и не распробовал, манят меня своей спелостью.

В один шаг оказался рядом с ней, прижал к себе и накрыл её губы своими.

Я уже и забыл, когда целовался с таким удовольствием.

С Никой не любил этого делать: её накачанные силиконом и вечно накрашенные яркой помадой губы совершенно не прельщали меня.

А у Рыжика губки были мягкие, податливые, пахли карамельками … так бы и съел.

Меня словно в водоворот страсти затянуло, быстро, стремительно, аж в глазах потемнело.

Сминал её губы, нежно проходясь по ним языком, делая паузу, чтобы дать отдышаться нам обоим, а потом вновь пленял!

Это было настолько охрененно, что моя кожа покрылась испариной, а руки начали трястись от нарастающего адреналина в крови.

Меня штормило, мысли превратились в туман, позволяя телу чувствовать ощущения ярче.

— Чёрт, что же ты со мной делаешь, Ангелина...

Её грудь вздымалась от частого дыхания, царапая меня своими острыми вершинками.

— Это какое-то волшебство. Признайся, ты ведьма?

— А это зависит от того, как ты будешь себя вести, капитан Кирюша.

Мой позвоночник снова прострелило от того, как она произносила моё имя.

Я никогда не был монахом, у меня было много женщин, но каждая из них старалась придать моему имени строгости, а Геля, наоборот, ласково смягчала его, будто бы пробуя на вкус.

И вроде бы взрослый мужик, почти майор полиции, но интонация и лёгкая ирония попадали в самое сердце, и не только...

Геля стояла, боясь вздохнуть, как будто бы не понимала, где она, с кем и почему.

Её, в отличие от меня, нагота смущала...

А я рядом с ней вдруг стал жадным до удовольствия, ощущений.

Дотронулся пальцами до её губ, проведя между ними, открывая, а она замерла, прикрыв глаза, как будто бы старалась прочувствовать удовольствие до последней капли.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

Геля вздрогнула, как будто бы испугавшись моего голоса.

Выпуталась из моих объятий и закрыла лицо руками.

— Я не знаю... Я боюсь!

— Чего?

— Того, что может произойти между нами.

— Почему?

— Потому что у тебя есть девушка.

— У меня нет девушки.

— И ещё потому, что я...

Она молчала, выворачивая меня наизнанку.

— Ты любишь того парня?

— Шурика? Уже нет... Это было заблуждение. Я думала, что мы вместе, а оказалось, что он просто дружил со мной.

— Как можно спутать дружбу и любовь? Хотя, может, я чего-то не знаю, отстал от жизни? Но дружеский секс — это, по крайней мере, странно.

— Ах ты хам! При чём тут вообще секс!

— А что же тогда было между вами?

— Ну конечно! Откуда такому, как ты, знать, что люди перед тем, как лечь в постель, должны узнать друг друга? Мы, между прочим, дружили с десятого класса!

Даже не представлял, что обсуждение её несостоявшегося парня так заденет меня.

Мало того что она защищает его, так ещё и злится на меня за то, что я посмел обвинить его в непорядочности.

Так, стоп!

Если они с ним дружили с десятого класса и секса у них не было...

Ангелина, девственница?

Так вот почему она стесняется, маленькая моя, боится, не знает, что я могу быть самым нежным в мире...

И мне вдруг стало так легко!

Моей будет!

- Послушай меня, девочка! Не привык я вести такие речи... Ну, тебе почему-то хочется сказать, насколько ты запала мне в душу. Увидел тебя вчера и пропал. Занозой мне в сердце впилась и не отпускаешь.

- Занозой? В сердце? Это же больно!

- Больно! Полечи меня, милая!

Мои губы вновь коснулись её, и она таяла, наслаждаясь лаской.

Слышал, как стучит в груди её беспокойное сердце, и это было прекрасно.

Она словно задыхалась от прикосновения моих рук.

А потом решилась, обняла меня и прижалась всем телом, заводя меня ещё больше.

Я дразнил её, но изводил этим себя.

Мои пальцы опускались всё ниже, кружа по мягкому животику, всё ближе подбираясь к самому сокровенному.

Её руки легли на мою грудь, замерли, вызывая частые удары сердца.

Они словно плавили меня, делая податливым.

Мне стоило огромного труда контролировать ситуацию.

Прижался к её бедру, заставляя почувствовать своё возбуждение.

Член был каменный, низ живота простреливало нетерпеливыми разрядами тока.

Взял её ладонь и положил к себе на ствол, наслаждаясь её рассеянностью.

- Видишь, как ты действуешь на меня, моя Заноза.

Её рука ожила, пальчики пробежались, исследуя ствол, задержались на крупной, разбухшей от прилива крови головке.

Я целовал её шею, щекоча языком, шептал на ухо, как она прекрасна.

Мы пылали в неконтролируемом огне, словно в дикой стихии, не поддающейся