Роджер Федерер. Долгий путь и прекрасная игра мастера - Кристофер Клэри

это. Но что-то в нем жаждало полной самостоятельности. Именно перфекционизм заставлял его изо всех сил стараться принять недостатки других, хотя игроку было так трудно принять свои собственные.

Тем не менее, если бы его футбольный тренер в местном клубе Concordia Basel вел себя по-другому, Федерер бы колебался дольше.

Роджер был быстрым и одаренным нападающим, при этом он совмещал тренировки по футболу с тренировками по теннису. По словам Федерера, его футбольный тренер сказал, что будет несправедливо по отношению к его товарищам по команде играть с ними только по выходным, раз он не сможет присутствовать на тренировках в будние дни.

Роджер не мог отказаться от тенниса. С футболом пришлось распрощаться.

– Никаких сожалений, – сказал он по понятным причинам много лет спустя.

В восемь лет Роджер начал играть в теннис в Old Boys Basel – скромном, но тем не менее ведущем клубе в зеленом районе города, в нескольких минутах езды на велосипеде от дома Федереров. Линетт играла на тот момент в женской команде Old Boys и решила перевести туда своих детей из-за качественной программы для юниоров, которую вела Мадлен Барлоше – швейцарка, которая сыграла в Уимблдонском турнире для девочек в 1959 году.

В программе участвовало около 130 юниоров.

– Можно было сказать, что у Роджера был некоторый талант, но у меня была сильная группа, много талантливых молодых людей, поэтому я бы никогда не подумала, что он станет тем, кем стал, – сказала мне Барлоше. – Но даже в восемь лет Федерер шутил со своими друзьями, что он будет номером один.

Сначала теннисист посещал групповые уроки, но вскоре начал брать индивидуальные занятия у Адольфа Качовски, опытного тренера по прозвищу «Сеппли», который быстро понял, что к нему попал необычный юноша.

– Однажды Сеппли пришел ко мне и сказал, что у него никогда не было юниора, который бы так быстро применил его советы, – рассказала Барлоше. – У некоторых учеников это может занять неделю или две, но Роджер просто брал и перестраивался.

Это наблюдение в отношении Федерера отметят еще многие тренеры на протяжении десятилетий.

– Роджер действительно хорош в имитации и подражании. Это на самом деле потрясающе, – сказал Свен Грюневельд, голландец, который работал с теннисистом в Швейцарском национальном теннисном центре.

Но Федереру тоже иногда приходилось учиться на собственном горьком опыте. В одном из своих ранних юношеских матчей, в возрасте десяти лет, со счетом 6–0, 6–0 его победил швейцарец Рето Шмидли, который был на три года старше Роджера и, следовательно, намного более сильным. Шмидли так и не стал профессионалом, но все еще дает интервью об этом матче и его маловероятном счете почти тридцать лет спустя.

Результаты Федерера среди юниоров быстро улучшились, когда он начал заниматься в Old Boys с Питером Картером, молодым австралийцем, обладавшим тактом и спокойным поведением. Тренер все еще совмещал свои педагогические обязанности с сателлитными турнирами.

– Они хорошо поладили с самого начала, – признала Барлоше.

Не последнюю роль сыграл тот факт, что Федерер к тому времени уже говорил по-английски. Картер все еще работал над своим швейцарским немецким, несмотря на то, что его супруга была из Базеля.

– Питер был хорошим человеком и сильно помог Роджеру, – считает Барлоше. – Он действительно заставил Роджера почувствовать себя особенным игроком и поделился с ним не только своей техникой, но и тактикой ведения матча.

Для Картера была характерна классическая атакующая игра: ловкие удары с лету, плавная работа ног и одноручный бэкхенд. Звучит знакомо? Так и должно быть.

– Многое из того, что вы видите у Федерера, очень похоже на игру Питера, – считает Даррен Кэхилл, ведущий тренер и аналитик ESPN, один из ближайших друзей Картера. – Но Федерер обладает взрывной силой, невероятной способностью закручивать мяч, да и двигается лучше. Питер был хорош, но не экстраординарен. У него была прекрасная подача, но ее было недостаточно, чтобы выигрывать два или три очка в каждой игре.

Дэвид Макферсон, австралиец из Тасмании, играл на сателлитном турнире вместе с Картером. Макферсон продолжал тренировать братьев Брайан и Джона Иснера.

– Меня так удивило, насколько удары Роджера походили на удары Питера, – вспоминает Макферсон. – Может быть, Роджер даже не до конца это понимает. Когда Питер, как и Роджер, бил справа, мяч уже отрывался от струн, а он все еще смотрел на точку удара. Я хорошо помню, как Питер делал это, и это было уникально, и вдруг мы увидели, что лучший игрок в мире удерживает финиш. Это точно не случайно. Подача тоже очень похожа, только расслабленное и плавное начало подачи. У Питера была самая красивая игра, которую вы когда-либо видели, но, в отличие от Роджера, он хуже владел мячом.

Картер по прозвищу Картс был когда-то одним из ведущих юниоров Австралии. Его тренировал Питер Смит, который работал с Кэхиллом и многими другими будущими звездами Аделаиды. Среди учеников Смита были и Марк Вудфорд, и Джон Фицджеральд – отличные игроки в одиночном разряде, добившиеся наибольших успехов тем не менее в паре. Фицджеральд выиграл семь титулов Большого шлема Вудфорд – двенадцать, причем все, кроме одного, с партнером Тоддом Вудбриджем.

Но самым выдающимся учеником Смита оказался Ллейтон Хьюитт, энергичный игрок, который носил кепку задом наперед и быстро достиг вершины. Хьюитт стал первой ракеткой мира в возрасте двадцати лет, он выиграл лишь два титула Большого шлема в одиночном разряде – на Открытом чемпионате США и на Уимблдоне, – и оба до того, как ему исполнилось двадцать два года.

Картер вырос в местечке Нуриотпа, провинциальном городке быстро развивающегося винодельческого региона долины Баросса, где расположены виноградники Пенфолдс, Питер Леманн и другие. Он часто ездил на тренировки и турниры в Аделаиду, где, чтобы избежать длительных переездов, иногда останавливался на ночь с Кэхиллом и его семьей. Отец Кэхилла Джон был ведущим австралийским футбольным тренером.

– Картс был по-настоящему стильным игроком, при этом оставаясь честным, простым, практичным и трудолюбивым парнем, – сказал Кэхилл. – Мой отец, будучи футбольным тренером и добившись определенных успехов, довольно хорошо читал людей. И он всегда говорил: «Приятель, в конечном итоге ты выяснишь, как выбирать друзей и с кем проводить время, и у тебя есть хороший друг – Питер Картер. Он хороший человек, так что вы можете проводить с ним столько времени, сколько захотите».

Картер в конечном итоге стал частью семьи Смитов, пока он в пятнадцать лет вместе с Кэхиллом не уехал из Аделаиды в столицу Австралии Канберру для поступления в Австралийский институт спорта – финансируемый государством учебный центр, который помог подготовить многих австралийских чемпионов.

– Картс был действительно хорошим ребенком, – подтвердил Смит. – За эти годы с нами проживало немало людей, и обычно, когда вы узнаете о людях, которые живут у