Рысюхин, графом быть - не в 21 играть. - Котус

стороны — переживания за людей, что работали там. Я пока даже не знал, о каком карьере идёт речь, об известняковом или мраморном, но и там, и там копали понемногу, проводили доразведку и готовили основу для будущей промышленной добычи. С другой — странное облегчение. Вот она, неприятность, не нужно ждать, бояться и волноваться, всё уже случилось. Теперь переживать некогда и незачем, надо действовать.

Каштелян подошёл было к водительской двери, но я указал на место рядом:

— Я быстрее вожу. Садитесь, по дороге расскажете.

— По рации от Самоцветной по цепочке передали. Приехал посыльный, сообщил, на известняковом карьере обширный обвал. Подробностей не сказал, уехал обратно, просил кого-то из начальства.

— Понятно, что ничего не понятно. Про жертвы ничего не говорил?

— Нет, ничего больше.

— А теперь скажите, зачем вы пешком побежали? У вас же пикап служебный есть.

— Как-то растерялся. Срочно, важно — надо бежать. А авто… Были бы вы в другом селе где-то — тогда бы вспомнил, а так ведь, всё рядом. Мы тут выруливаем по змейке почти столько, сколько я бежал.

— А позвонить от дежурного по порталу? От того, который мне по телефону о вас сказал⁈

Каштелян только руками развёл. Тем временем мы уже проехали портал. Я остановился возле форта, рядом с курилкой, где находилось трое гвардейцев.

— Так, Иван Никанорович, возвращайтесь к своим делам. — А пока он вылезал из кабины, открыл дверь и обратился к отложившим при моём приближении сигареты и вставшим солдатам:

— Кто-нибудь — к командиру. Срочно нужны двое сопровождающих, ориентировочно — на сутки, с сухими пайками и медицинской сумкой. Пять минут, время пошло!

Убежали, что характерно, все трое.

Глава 4

Командиры гвардии, как я и ожидал, не стали искать сложного решения там, где есть простое, и откомандировали со мной посланного к ним гонца, распорядившись взять вторым одного из двоих оставшихся курильщиков. Эти двое, кстати, порадовали. Тем, что принесли не пару суточных рационов для двоих своих, а сразу дюжину. Старший из троицы в звании подпоручика ещё и пояснили ход своих мыслей:

— Вам, господин полковник, троим на четыре дня хватит — мало ли, придётся задержаться. Ну, или на месте пригодится для пострадавших…

— Вы что-то знаете о пострадавших⁈

— Нет, но раз вы приказали медицинскую сумку принести — значит, они там есть или могут появиться.

— Логично. А в этом бауле что?

Ответил притащивший его и медицину унтер:

— Патроны, ваше высокоблагородие. Тоже — на всякий. К табельному оружию и к вашему револьверу. Три разных типа, чтобы ящики не таскать — мы в пачках положили. По триста на карабин, по сотне к штатным револьверам и две сотни — к вашему. Не понадобится — вернётся на склад. Хуже, если понадобятся — а они кончились. Патронов лишних вообще не бывает.

— Ага, или слишком мало, или мало, но больше не унести, — ответил я дедовой присказкой, которая давно уже стала частью армейского фольклора, как минимум — в моей родовой гвардии.

С выбором последнего попутчика интриги также не случилось: посланный к командованию корнет старшему по званию приказать ехать с ним не мог, так что третьим с нами отправился тот гвардеец, который принёс патроны. Оружие на Изнанке у всех всегда с собой, потому за ним ходить не пришлось, ещё две минуты на погрузку — и я направил «Жабыча» на выезд из форта. Попытки гвардейцев сесть за руль пресёк тем же доводом, что и аналогичные поползновения каштеляна — я вожу быстрее, а время может оказаться дорого.

В дороге, чтобы не гонять по кругу одни и те же домыслы и подозрения и не накручивать себя впустую, пытался чем-то отвлечься. Хорошо подошло воспоминание о тех самых рациях, которые позволили мне оперативно получить данные из дальнего угла Изнанки.

Пока вынужденно болтался в столице во время той самой приснопамятной инспекции, наводил знакомства со своими, так сказать, сослуживцами, другими флигель-адъютантами. С кем-то посидели душевно, с кем-то контакт не удался, ограничились формальным взаимным представлением. И вот одним из результатов бесед стало то, что я узнал о наличии в некоторых специальных отрядах неких переговорников — небольших устройств или артефактов, тут показания разнились, размером чуть длиннее и впятеро толще мобилета, которые позволяли связываться с обладателями такого же устройства там, где мобилетная сеть по каким-то причинам не работала. В аномалиях, на Изнанках и так далее. Я, разумеется, тут же «сделал стойку» — связь на Изнанке давно уже была больным местом. Я порой даже подумывал о приобретении небольшой телефонной станции на сотню номеров «под ключ» и прокладке нескольких десятков километров телефонного кабеля! И тут вдруг такое вот решение.

Оказалось, не всё так просто: техника пусть уже и не была секретной, но к широкому распространению не планировалась. Пришлось применить своё двойственное должностное положение, как флигель-адъютанта и лица. начальствующего над гвардейской частью. Которая, будучи первой и пока единственной в Империи полностью моторизованной, вполне могла считаться «специальной». Может, даже немного злоупотребил положением, пусть. Но дюжину приборов всё же выбил. Принципа их действия мои собеседники не знали, и узнать не торопились, отдавая явное предпочтение крепкому сну перед широкой эрудицией. Разве что предупредили о некоторых особенностях:

— По документам максимальная дальность связи на открытом месте до тридцати километров, в лесу до двадцати. Но это только на бумаге, по факту больше пятнадцати получается только при большом везении. В неподвижном состоянии держит связь лучше, чем в движении. Если рядом гроза, магическая аномалия или прорыв — идут помехи и сбои, при сильном прорыве могут вообще «погаснуть», но, как правило, на дистанции три-пять вёрст всё всегда работает.

Я чуть было не расстроился, но вовремя вспомнил про идею ретрансляторов. В итоге распределил полученную добычу так: по одному переговорнику в каждое поселение: Форт, Щучий, Пристань, Городок, Панцирный, Мост, Самоцветный. Да, купол с военным городком под ним и поселение там же явочным порядком все стали именовать просто Городок, как имя собственное. Фантазия, конечно, не поражает богатством, но на Лице только в Великом княжестве нашем я знаю о как минимум трёх поселениях с таким «оригинальным» названием, так что пусть будет и на Изнанке. Восьмой прибор отдал в баронский Форт, пусть там постоянного купола пока не было, но строители под своим временным работали, вот к ним охрану и приставил. Не из альтруизма и щедрости, а чтобы мои