Развод не по плану - Майя Нур

окончательно растеклась, на щеке красовалась грязная полоса, а волосы выглядели так, будто я дралась вместе с Богданом. Несколько минут ушло только на то, чтобы привести себя в относительно человеческий вид.

Ладони саднили.

Колени тоже.

Пока я обрабатывала ссадины, перед глазами неожиданно всплыло лицо Игоря.

«Только не вздумай трогать мои счета».

Господи. Я резко отвернулась от зеркала. Не сейчас. Если начать думать о нём сейчас, я либо разревусь, либо что-нибудь разобью.

На кухне горел свет. Богдан стоял у холодильника.

— Есть хочешь?

Вопрос застал меня врасплох. Я попыталась вспомнить, когда ела последний раз. Получилось не сразу.

— Наверное.

— Это значит да.

Через несколько минут передо мной появилась тарелка с разогретой едой. Самой обычной. Без ресторанной подачи. Без модных названий.

И почему-то именно от этого к горлу снова подступил ком. За весь день никто ни разу не спросил, голодна ли я. Никто. Даже я сама.

Богдан сел напротив с кружкой кофе. Некоторое время мы молчали. Потом он вдруг посмотрел на мои ладони.

— Сильно болят?

— Терпимо.

— Врёшь.

— Почему все сегодня считают своим долгом выводить меня на чистую воду?

— Не все.

— Вы.

— Это потому что ты плохо врёшь.

Я покачала головой и уткнулась в тарелку. Только сейчас до меня дошло, насколько я устала. Не просто устала. Выгорела. Опустела. Словно кто-то взял мою жизнь, встряхнул её и высыпал всё содержимое на пол.

— Спать иди, — неожиданно сказал Богдан.

— А вы?

— Я большой мальчик. Разберусь.

— Где я буду спать?

— В гостиной.

— А вы?

— Не в гостиной.

Логично. Я встала из-за стола. Подняла сумку. Сделала несколько шагов к двери. Потом обернулась.

— Спасибо.

Богдан посмотрел на меня поверх кружки.

— За что?

Я открыла рот. И неожиданно поняла, что не знаю, как ответить на этот вопрос. За то, что спас? За то, что накормил? За то, что не оставил на улице? За то, что оказался единственным человеком, который помог?

В итоге я просто покачала головой и ушла.

Спать хотелось настолько сильно, что глаза закрывались сами собой. Я успела только переодеться и упасть на диван. Последней мыслью перед тем, как провалиться в сон, было странное осознание: впервые за двенадцать лет я засыпала не дома.

А потом среди ночи меня разбудил какой-то звук. Глухой. Тяжёлый. Будто в соседней комнате что-то упало на пол.

Глава 10

Глава 10

Глава 10

Проснулась я резко.

Несколько секунд лежала неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Перед глазами был незнакомый потолок. На окне висели тёмно-серые шторы, сквозь которые пробивался жёлтый свет фонаря. Где-то негромко гудел холодильник.

Потом память вернулась сразу вся. Игорь. Любовница. Чемодан. Дождь. Богдан.

Я медленно села на диване и прислушалась. Снова какой-то звук, словно что-то тяжёлое осторожно поставили на пол. Потом тихий скрип. Потом шаги.

Я машинально посмотрела на телефон и только спустя секунду вспомнила, что он давно разрядился. Часов в комнате не было. За окном стояла такая тишина, какая бывает только глубокой ночью.

Наверное, надо было лечь обратно. Это чужая квартира. Чужой человек. Он вполне мог просто не спать. Но сердце уже застучало быстрее. Я осторожно спустила ноги на пол, стараясь не скрипнуть диваном, и подошла к двери гостиной. В квартире горел только слабый свет из кухни.

Я выглянула в коридор.

Богдан стоял ко мне спиной возле входной двери. На полу лежала большая спортивная сумка, которой вечером не было. Он присел на одно колено, расстегнул молнию и что-то убрал внутрь шкафа в прихожей, после чего так же спокойно выпрямился и закрыл дверцу.

Всё. Ничего подозрительного. Никаких трупов. Никаких наручников. Никаких страшных тайн. Мне вдруг стало ужасно неловко за собственные мысли. Я уже собиралась тихо вернуться обратно, когда половица под ногой предательски скрипнула.

Богдан сразу обернулся. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Разбудил? — спросил он.

— Немного.

— Извини.

Он сказал это так спокойно, что я даже не сразу поняла смысл слова. Извини. За сегодняшний день это было первое извинение, которое я услышала от мужчины. Не от того. Совсем не от того.

— Я... услышала шум.

— Уронил сумку.

Он кивнул на пол. Действительно. Сумка лежала возле шкафа. Большая, потёртая, с облезшей надписью какого-то спортивного бренда.

— Работали? — спросила я прежде, чем успела подумать.

Богдан на секунду задержал взгляд на моём лице.

— Нет.

И всё. Я мысленно вздохнула. Кажется, привычка отвечать одним словом у него всё-таки была.

— Ладно, не моё дело.

Я уже развернулась, когда услышала за спиной:

— Есть чай.

— Что?

— Если не спится.

Я посмотрела на часы на духовке. Половина третьего. Самое подходящее время для чаепития с незнакомцем. Наверное, стоило отказаться. Вернуться на диван. Попытаться уснуть. Но после всего случившегося сон исчез окончательно.

— Хорошо.

Богдан поставил чайник.

Без лишних движений. Было заметно, что кухня для него не место, где он проводит вечера. Скорее перевалочный пункт между работой и сном. На столешнице стояла банка кофе, сахарница и почти пустая вазочка с печеньем. В холодильнике, который он открыл всего на секунду, я успела заметить упаковку яиц, молоко, контейнер с какой-то едой и несколько бутылок минеральной воды.

— Вы редко бываете дома? — спросила я.

— Бывает.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Я улыбнулась уголком губ.

— У вас все разговоры похожи на допрос наоборот?

Он поставил передо мной кружку.

— Нет.

— Тогда почему я чувствую, что именно меня сейчас допрашивают?

— Потому что сама много рассказываешь.

Я удивлённо нахмурилась.

— Да ничего я не рассказываю.

— За вечер я узнал, что тебя выгнал муж, у тебя нет родственников, телефон сел, денег почти нет и ты не умеешь врать.

Я открыла рот, собираясь возразить. И закрыла обратно. Потому что всё это действительно рассказала сама. Богдан впервые за вечер едва заметно усмехнулся.

— Видишь.

Я покачала головой.

— Это нечестно.

— Почему?

— Потому что про вас я не знаю вообще ничего.

Он сделал глоток чая.

Помолчал.

— Богдан.

— Это я уже знаю.

— Живу один.

— Это тоже очевидно.

— Работаю.

Я не выдержала и тихо рассмеялась.

— Спасибо, теперь картина почти полная.

Кажется, он тоже понял, насколько нелепо прозвучал ответ, потому что несколько секунд молча смотрел в