Милан. Том 10 - Arladaar

После этого раздались громкие аплодисменты, все встали и начали покидать свои места, отправляясь кто куда. А вот призёрки… Как Люда и предполагала, едва они в сопровождении тренеров вышли в служебный коридор, как наткнулись на троих инспекторов всемирной антидопинговой организации в красных жилетах и большими чемоданами с надписью «WADA». Главный инспектор — хорошо знакомая Дебора Митчелл, высокая темноволосая женщина делового вида. Рядом с ней стояли президент ФФККР Георгий Горшков и врач сборной Алексей Фицкин. Какое-то дежа-вю! Митчелл с лёгкой улыбкой уставилась на фигуристок. Подошла переводчик Тамара Флоте. По регламенту, без неё ВАДовцы не могли говорить с российскими фигуристками.

— Здравствуйте, — вежливо поздоровалась мисс Митчелл. — Я старший офицер международного антидопингового агентства Дебора Митчелл. Поздравляю вас с успешным выступлением в финале Гран при. Согласно уставу Международного олимпийского комитета и Всемирного антидопингового агентства, вы обязаны пройти послестартовый допинг-контроль. Вы согласны это сделать? Нужен официальный ответ от каждой. Отказ от допинг-контроля означает признание допинг-теста положительным со всеми вытекающими из этого последствиями.

— Согласны! — почти в один голос ответили фигуристки.

Естественно согласны… Куда ж денешься с подводной лодки…

Глава 4

Послевкусие от соревнований

Допинг-контроль, на удивление, прошёл быстро. В туалет не получалось сходить уже давно, поэтому обе пробирки, пробы А и Б, были наполнены с первого раза, питьевую воду использовать не пришлось. Тем не менее, когда закончили, время уже было час ночи! Офигеть! Уже ночь! Вот что значит быть топ-спортсменом, который взял медали! Остальные девчонки уже поужинали и завалились спать, а три призёрки всё ещё болтаются на арене.

Несмотря на поздний час, ледовая арена не отдыхала: везде горел яркий свет, ходило множество людей, клининг-компаниями проводилась генеральная уборка всех помещений.

— Переодевайтесь, на стоянке находится микроавтобус, который увезёт всех в гостиницу! — заявил Брон. — Потом не забудьте подарки, увезём их сразу.

— Подарки — это очень важно! Я могу заняться ими! — оживилась Анна Александровна, сидевшая на пуфике здесь же, в служебном коридоре и ожидавшая когда всё закончится.

— Анна Александровна, я вас очень уважаю, — вежливо сказал Брон. — Но как вы проникли в церемонию награждения и сюда, в служебную часть арены? Насколько я знаю, у вас здесь статус обычного болельщика!

— Есть вещи, которые могут вам не понравиться, молодой человек, — с большой важностью ответила мама. — Например, есть такая вещь, как коррупция. В Италии она очень процветает. За малую денюжку можно сделать всё. Хотела бы, кстати, спросить: ваши вопросы задаются просто так, или с целью меня унизить?

Судя по всему, маме очень не понравился вопрос Брона, больше похожий на наезд! Анна Александровна недружелюбно посмотрела на тренера дочери.

Что вот сказать такой наглючке? Брон иронично покачал головой, и пожал плечами, не находя слов.

— Я помогаю дочери и другим девчонкам, — внушающим тоном, которым разговаривают с малыми детьми, продолжила Анна Александровна. — Такой ответ вас устроит?

Люда, Сашка и Соня, развесив уши, стояли рядом и внимательно слушали препирания тренера и мамы Сотки. Хворостов, стоявший здесь же, опять ухмыльнулся и отвернул голову.

— Ладно, мы переодеваться! — заявила Людмила и направилась в раздевалку. Девчонки последовали за ней.

— Я тоже! — сказала мама, встала со своего места, взяла большую спортивную сумку, стоявшую рядом с ней, и проскользнула в раздевалку вслед за ними, обернувшись и небрежно окинув взглядом Брона с ног до головы.

— Мама, зачем ты здесь? — спросила Люда.

— Я уже сказала: помогать тебе! И всем вам! — заявила Анна Александровна и показала спортивную сумку, в которой лежали призы девчонок. — Ты, наверное, уже забыла, золотце?

— Спасибо вам большое, Анна Александровна! — с восхищением сказала Соня. — Вы просто бесподобны!

— И я вам очень благодарна! — рассмеялась Сашка. — Куда бы мы без вас!

Люде ничего не оставалось, как сказать, что она тоже благодарна маме, и все трое приступили к переодеванию.

— Кстати, этот мужик на пресс-конференции сказал о двойных и тройных показательных, — задумчиво сказала Анна Александровна, присевшая на лавочку посреди раздевалки. — Я вот думаю, почему бы вам не устроить нечто подобное?

— Что-что? Общий тройной номер? — заинтересовалась Соня.

— А зачем это? — недоумённо спросила Люда.

Смелая ничего не сказала, однако с интересом слушала разворачивающийся разговор.

— Вы знаете, когда Люська, то есть, Людмила Николаева, она же Хмельницкая, начала подниматься на фигурнокатательный Олимп, она с несколькими фигуристками поочередно делала двойные и тройные номера, — объяснила Анна Александровна. — Эти перфомансы пользовались очень большим успехом у публики. Практически она шла в авангарде этого движения. До этого никто не делал ничего подобного, поэтому зрители с восторгом встречали каждое её выступление. Естественно, из-за этого повышалось её резюме. О ней стали много говорить, писать в прессе, не только спортивной. Позже её стали приглашать на ледовые спектакли, что принесло Люде очень много денег и ещё большую популярность.

— Но сейчас-то это делают! — заметила Акатова. — У моего тренера есть своё ледовое шоу, да вы наверняка это знаете.

— Как бы да… — покачала головой Анна Александровна. — Но показательные после соревнований — это совсем другое. Ведь на соревнования приходят люди, увлечённые фигурным катанием, и эта аудитория зачастую не пересекается с той, которая приходят на шоу. Тем более, не забывайте, что в шоу зачастую катаются фигуристы, которые давно уже закончили соревноваться и иногда неинтересны любителям фигурного катания и широкому кругу болельщиков. Элементов там исполняется мало, ледовое шоу — это больше про спектакль, чем про спорт. А вот на показательные ходит именно публика спортивная, болельщики, потому что на показательных можно увидеть и тройные аксели, и четверные прыжки. Как видите, девчонки, разница очень существенная!

Все три фигуристки с большим удивлением уставились на Анну Александровну. Всё-таки мама Сотки шарит в таких вещах!

— И какой же общий тройной номер мы сделаем? — с интересом спросила Соня. По-видимому, ученица Хворостова действительно почувствовала большой потенциал в этом странном на первый взгляд предложении.

— Предоставьте это мне! — с большой важностью сказала Анна Александровна. — Я возьму на себя и общение с вашими тренерами, и общение со звукорежиссером и светотехником на арене. У меня есть некоторый опыт постановки таких номеров, потому что мы этим занимались вместе с Хмельницкой ещё в Екатинске. Даже на 1 сентября ставили несколько прекрасных спектаклей, которые пользовались большим успехом в нашем городе. Все ваши одиночные индивидуальные показательные номера я видела, я смогу их связать. Соня, у тебя показательный