Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Увы, сделать я уже ничего не могла, как бы ни хотела, потому и неслась вперед. Лишь веря и надеясь, что все не так страшно, как подсказывало мне мое чутье.

Дар бежал чуть впереди, словно показывал дорогу. Игнат — рядом. Как и я, не замечая норовивших впечататься в нас веток и перепрыгивая через попадавшие на пути стволы поваленных деревьев.

Поляна появилась неожиданно. Деревья расступились, открывая окруженное мелколесьем пространство.

Все, как в том видении…

В том видении были лишь лежавший Стас и склонившийся над ним Антон, здесь же людей оказалось значительно больше.

И не только живых. Трупов оказалось не меньше.

— Стас! — кинулась я к брату.

Меня попытались остановить. И Григорий, как-то неожиданно оказавшийся у меня на пути, хотя до этого стоял среди сгрудившихся с краю поляны бойцов, и бросившийся наперерез мужчина в камуфляже.

Остановить им меня не удалось.

Добежав до брата, упала рядом с ним на колени. Хотела обхватить руками, поднять, прижать к себе, чтобы убедиться, что жив, но Антон оказался быстрее. Перехватил меня, прижал к себе…

Стас оказался прямо у меня перед глазами. Полусидел на траве, откинувшись на сваленные за его спиной рюкзаки.

Глаза его были закрыты. Кожа — бледной. На губах пузырилась розовая пена. На обнаженной груди с потеками крови слишком ярко выделалась белая повязка.

— Что⁈ — уже понимая, что все серьезно, отстранилась я.

Антон отпустил. Отступил на шаг, давая увидеть, с каким трудом дается ему вот эта кажущаяся сдержанность.

— Ранение в грудь, поражено легкое, — ровно, словно речь не шла о жизни и смерти, ответил Антон, правильно поняв мой вопрос. — Вертолет вызвали, но… — Он кивнул куда-то назад, но я поняла, о чем хотел сказать.

Вокруг лес. Сама поляна крошечная, ему здесь не сесть.

— Вертолет будет минут через двадцать, — подошел к нам тот самый мужчина в камуфляже, что пытался меня остановить. Был уже без балаклавы, потому и узнала — командир команды Кеосояди, которая по моей наводке вытаскивала потерявшихся в пурге подростков. — Будем поднимать. В Нижнем нас уже…

Антон посмотрел на меня, на мужчину. На Григория, как-то незаметно оказавшегося рядом. На Игната, так и продолжавшего держать в руке взведенный арбалет. Качнул головой.

Сказать он ничего не сказал, но слова и не требовались.

В то, что Стас доберется до больницы живым, он не верил.

— Кто его? — чувствуя, что это — важно, спросила я у командира.

— Симцов, — нахмурившись, ответил тот и кивнул мне за спину.

Я оглянулась.

Симцов стоял на коленях перед парой вооруженных бойцов, но смотрел не просто зло, но и дерзко. Как если бы был уверен, что еще ничего не закончилось.

Он был прав! Еще ничего…

Расстегнув рубашку, отошла от мужчин и сжала висевший на шее амулет.

Что бы я ни думала про Еву, для Стаса это был единственный шанс.

— Анна… — голос Евы раздался словно бы у меня в голове.

— Ты мне нужна, — произнесла я вслух. — Прямо сейчас!

Говорят, что когда есть силы приказывать…

Она появилась, не прошло и пары секунд. Вышла из пустоты на другом краю поляны. Огляделась…

— Не стрелять! — Командир оказался сообразительным, рявкнул едва ли не раньше, чем окружившие пленников бойцы вскинули оружие.

Да и было от чего. Начиная со столь эффектного появления — она просто вышла из воздуха, предпочтя обойтись без предупредительной дымки, как делала это обычно, и, заканчивая, неизвестной формой, похожей на их камуфляж, но и имеющей и весьма существенные отличия.

Ну и оружие. Как и они, Ева была вооружена, пусть и выглядело то непривычно.

— Хорошо повеселились, — осмотревшись, недовольно качнула головой Ева.

Проигнорировав всех остальных — десяток вооруженных бойцов ее, похоже, нисколько не напрягал, направилась к Стасу.

Подойдя, наклонилась и провела над его грудью ладонью — целительский дар у нее тоже имелся, но, по ее словам, слабенький.

Когда выпрямилась, посмотрела на меня, на Антона, под ногами у которого валялась упаковка от перевязочного пакета и какой-то шприц-тюбик. Вновь перевела взгляд на меня и как-то нехорошо качнула головой.

— Кто дал тебе эти пули? — не ответив на мой молчаливый вопрос, развернулась Ева к Симцову.

— Ты сдохнешь! — вместо ответа, прошипел он сквозь зубы. — Как и твоя подопечная.

— Это мы еще посмотрим, — равнодушно протянула Ева и вновь посмотрела на меня. — Даже если переброшу сейчас в больницу, ваши его на спасут. Тут наши пули, для охоты на одаренных.

— А ваши? — уцепилась я за оговорку.

Мне бы заорать от отчаяния…

Я больше не имела права на слабость. Этот урок я усвоила от начала и до конца.

— Наши? — переспросила она, вновь бросив взгляд на Стаса. — Есть один вариант, но вряд ли он тебе понравится, — после недолгой паузы, наконец, произнесла она.

— Мне наплевать! — хмуро бросила я.

Сначала — брат, с остальным я, так или иначе, но сумею разобраться.

— Смотри, — взгляд Евы стал… тяжелым, — ты сама решила.

Подтверждать, что все именно так, как она и сказала, я не собиралась. Главное — Стас!

Пока я «накручивала» себя, Ева вытащила из кармана куртки медальон. Подняла крышку, вытащила из него небольшую иглу с жемчужным шариком насадки и, наклонившись, резко всадила ее Стасу в районе сердца.

Вскрикнуть от неожиданности я не успела. Тело брата замерцало, а спустя мгновение покрылось нежно-голубым сиянием.

— Это — стазис, — «успокоила» она меня, выпрямляясь. — И это, — она качнула головой, — не решение проблемы, а лишь ее отсрочка. Энергии для длительного поддержания в вашем мире нет, хватит минут на тридцать-сорок.

— И что дальше? — догадываясь, что не услышала главного, уточнила я.

В груди бушевало…

Правильно она говорила, что пока не окажешься на грани, не научишься видеть то, что скрыто.

Вряд ли это происходило мгновенно — даже житейский опыт приходит не сразу, не говоря уже о возможности разбираться в чужих замыслах, но в том, что Ева имела ко всему самое непосредственно отношение, я теперь была абсолютно уверена.

Увы, эта уверенность ничего не меняла. Ни тогда, когда на одной чаше весов была жизнь брата, а на другой…

Что будет на другой, мне только предстояло узнать.

— Мне одной его не перенести, — холодно, словно догадавшись, о чем именно я думала, произнесла Ева.

— И что дальше? — повторила я собственный вопрос.

— Я вернусь минут через пять, — не отведя взгляда, ответила она. — Готовьтесь.

К чему готовиться, Ева не сказала, но это оказалось ни к чему. Достаточно было вспомнить предупреждение отца.

Не