Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

внимание к проблемам безопасности, но одновременно подстегнул гонку. К тому же она писала для академической аудитории. Но если он считает, что статья навредила OpenAI, она готова принести извинения совету. Тонер отправила письмо с сожалениями о неудачных формулировках – на этом инцидент, казалось, был исчерпан. Однако Альтман, по данным The New York Times, разослал топ-менеджерам OpenAI письмо, где утверждал, что сделал ей выговор. «Мне кажется, мы по-разному оцениваем нанесенный ущерб», – писал он[353].

Тем временем Суцкевер встретился с Д’Анджело и Макколи, чтобы обсудить нездоровые отношения Альтмана с Брокманом. Он опасался, что топ-менеджеры – Мурати или Макгрю – вот-вот уйдут, и снова настаивал: поговорите с Мурати напрямую. Именно благодаря частым контактам между собой члены совета поймали Альтмана на лжи, которая стала последним гвоздем в крышку гроба. В конце октября, беседуя с Макколи, Суцкевер между делом упомянул: Альтман передал ему, что Макколи якобы считает необходимым исключить Тонер из совета из-за той злополучной статьи. Макколи же прекрасно знала, что ничего подобного не говорила. Она тут же позвонила Д’Анджело и рассказала о случившемся. «Это крайне тревожно», – ответил он. Для троих независимых директоров этот эпизод стал квинтэссенцией modus operandi Альтмана: вкладывать собственные желания в уста других, чтобы оставаться хорошим для всех.

По совету Суцкевера Макколи связалась с Мурати, тщательно избегая наводящих вопросов. В ответ Мурати выдала 45-минутную гневную тираду по поводу управленческого стиля Альтмана и рассказала, как из-за него работа с Брокманом превратилась в кошмар. Брокман вламывался в чужие проекты со своим безапелляционным мнением по разным вопросам, при этом плохо понимая контекст. Она повторила то, о чем уже говорила Тонер: Брокману невозможно ничего сказать, он тут же бежит за защитой к Альтману.

В качестве доказательств Суцкевер отправил Тонер, Макколи и Д’Анджело два объемных документа PDF, используя функцию самоудаления файлов в Gmail. Один был посвящен Альтману, другой – Брокману. Досье на Альтмана содержало десятки примеров лжи и токсичного поведения, подкрепленных скриншотами из Slack-переписки Мурати, которые собрал Суцкевер. На одном из них Альтман уверяет Мурати, что юридический отдел разрешил не проводить GPT–4 Turbo через проверку DSB. Когда же Мурати обращается к главному юристу компании Джейсону Квану, тот в полном недоумении: он не представляет, с чего Альтман это взял, – разумеется, модель должна была пройти проверку.

Документ о Брокмане был посвящен в основном обвинениям в травле коллег. Брокман выжил из компании Стива Даулинга, поскольку постоянно совал нос в его работу. Он систематически жаловался Альтману на Боба Макгрю, не давая тому нормально работать. Сотрудники OpenAI регулярно просили Альтмана приструнить Брокмана; тот соглашался, но редко что-то на самом деле предпринимал.

Взвешивая факты, члены совета не забывали: OpenAI – одна из самых перспективных технологических компаний планеты. Генеральным директором можно выбрать лучшего из лучших! Неужели за полгода поисков невозможно найти руководителя, который не будет намеренно обманывать совет директоров и провоцировать бесконечные кризисы? К тому же до совета начало доходить недовольство среди рядовых сотрудников – и этот ропот был созвучен тревогам Суцкевера и Мурати. Люди больше не верили, что Альтман способен привести их к AGI.

Суцкевер предупредил: если действовать, то быстро. Альтман настолько обаятелен и хитер, что мигом пронюхает об их планах и соберет армию сторонников. Суцкевер тщательно выбирал момент для удара – в совете не должно быть перевеса со стороны тех, кто лоялен Альтману. На ноябрьское заседание были запланированы собеседования с новыми кандидатами в совет директоров. Окно возможностей могло захлопнуться в любой момент. Надо было действовать незамедлительно. И вот после полудня в четверг, 16 ноября 2023 года, три независимых директора и Суцкевер в режиме видеоконференции проголосовали за увольнение Альтмана. Понимая, что Мурати не согласится временно занять пост генерального директора, если Брокман останется в совете, – ведь ей придется одновременно контролировать его и подчиняться ему, – они заодно проголосовали и за отстранение Брокмана. После голосования независимые директора признались Суцкеверу: они боялись, что он подослан Альтманом проверить их на лояльность.

Мурати была на конференции, когда в четверг вечером ей позвонили три независимых директора и Суцкевер. Они сообщили: завтра увольняем Альтмана, согласна ли она стать временным генеральным директором? Мурати согласилась сделать все возможное для стабилизации компании. На вопрос о причинах увольнения ей отказались отвечать.

Мурати, главный по коммуникациям OpenAI Ханна Вонг и четыре директора начали обсуждать, как преподнести эту новость. Просматривая план действий, составленный советом, Мурати заметила, что в нем отсутствует пункт «уведомить Microsoft». «Вы предупредили Сатью?» – спросила она. Хотя Microsoft и была в списке ключевых партнеров, которых следовало уведомить, четкого плана, как это сделать, у совета не было. Они полагали, что лучше всего новость сообщит сама Мурати. Она настояла, чтобы этот пункт внесли в план, – причем поговорить с Microsoft следовало до публикации в официальном блоге. Вонг предложила подождать до закрытия биржи в пятницу – стандартная практика для новостей, способных обрушить котировки публичных компаний. Так можно было бы защитить Microsoft. Но совет директоров, панически боявшийся, что Альтман узнает об их планах до официального увольнения, хотел действовать как можно быстрее. В итоге решили, что Мурати позвонит в Microsoft за несколько минут до объявления, намеченного на полдень.

На следующий день Альтман и Малхерин были в Лас-Вегасе на Гран-при «Формулы–1». В полдень Альтман кликнул на ссылку Google Meet для встречи с Суцкевером. К его удивлению, на экране появились также лица Д’Анджело, Тонер и Макколи. А Брокмана, что настораживало, не было – его исключили из совета несколькими минутами ранее. Суцкевер зачитал короткий, заранее подготовленный текст: его увольняют. Причин он не назвал. Потрясенный Альтман закончил разговор своей дежурной фразой, отточенной за годы работы в YC: «Я могу еще чем-то помочь?» По данным The New York Times, совет попросил его поддержать Мурати в переходный период. Он согласился[354].

Едва окошки на экране погасли, как Альтману заблокировали доступ к компьютеру.

Первые секунды он был в шоке. Это было похоже на кошмарный сон. Потом его накрыла злость. Через несколько минут новость стала достоянием общественности. На сайте OpenAI появился скупой пост, в котором сообщалось лишь, что Альтман «не всегда был до конца откровенен в общении с советом директоров, что мешало совету исполнять свои обязанности». В частном WhatsApp-чате tech-боссов это прозвучало как взрыв атомной бомбы. Чески увидел и тут же написал Альтману. «Жесть полная», – ответил тот. «Можешь поговорить?»

По телефону Альтман сказал Чески, что понятия не имеет, за что его уволили. Чески расспрашивал его так и этак, пока не пришел к выводу – тут что-то нечисто. «Увольнять без предупреждения, без расследования, не объясняя причин, – так поступают, только если человек кого-то убил,