Вайпертон. Северный округ - Кира Алиевна Измайлова

и прижавшись к напарнику покрепче. – Думаешь, это себя Пол имел в виду под «сломанной молнией»? Пошутил так? Он ведь выжил! Или он говорил о ком-то еще? – Без понятия, – буркнул Нортон, облапив ее. Не только тепла ради, конечно. – Но знаешь, что странно? – Что? – Он сказал не так. Он сказал – «молния сломана». Тебе не кажется, что смысл чуточку разнится? – Пожалуй, – подумав, ответила Эл. – Но что тогда он подразумевал? – Сдается мне, он что-то раскопал о другом нашем дельце. Которое тоже – общая головная боль, – мрачно произнес Текс. – Несколько лет назад в Вайпертоне объявился убийца. А может, не один, а целая компания. Секта, если угодно, во всяком случае, похоже… До сих пор никого не удалось накрыть, но время от времени находят тела… Ничего общего у убитых нет. В школу вместе не ходили, на одном предприятии не работали, знакомые тоже не пересекаются. И среди них кого только нет: от нелегального мигранта до порядочной домохозяйки! И мужчины, и женщины, и взрослые, и даже дети… – он вздохнул и добавил: – Убиты все разными способами: кто задушен, у кого череп проломлен, у кого глотка перерезана, кто отравлен, кто утоплен. Общее только одно: у всех на лицах вырезан вот такой знак… Он нарисовал пальцем на запотевшем стекле два зигзага. – Не знаю, кто первый назвал это сломанной молнией, но похоже, согласись? – Да, пожалуй, – кивнула Эл. – На старых картинах иногда у богов-громовержцев такие нарисованы, у Зевса там… И еще где-то я их видела… – Ну, мало ли, откуда эта мифология вылезает… Так вот, убитых порядочно, материалов собраны тонны, а зацепок – ноль, – закончил Текс. – Пару раз казалось, что удалось выйти на убийцу, но опять получился пшик. – А точно это делает один и тот же человек? – вдруг спросила девушка. – Может, знаки вырезает кто-то другой? – Как ты это себе представляешь? Он выслеживает убийцу, дожидается, пока тот сделает свое дело, а потом оставляет метку на трупе? – фыркнул Нортон. – Такую версию тоже отрабатывали. На паре тел знаки были нанесены через некоторое время после смерти. Но… оказалось, что один ушлый тип просто работал под этого неуловимого маньяка. Оказался простым грабителем-мокрушником. Убил он по неосторожности, не рассчитал силушку, а тела спрятал, тогда как настоящий убийца оставлял их на месте преступления. – Вот оно что… – Угу. Потому я и думаю: Пол мог что-то разнюхать. – Отчего же его не убили прямо здесь, на берегу? – Потому, что «сломанная молния» с вырезанными на щеках молниями – это уже перебор, – серьезно ответил Текс. – Это настолько серьезный вызов, что вся полиция Вайперона будет поднята по тревоге, и город просеют сквозь мельчайшее сито! Отдельные случаи раз в два-три месяца, в разных округах и вялотекущее расследование, которое толком не могут скоординировать, – это одно, а такое… – Поэтому убийство решили замаскировать под несчастный случай, – пробормотала Эл. – В самом деле, с кем не бывает, гульнул в свой выходной, что-то в голову стукнуло, полез купаться, ударился о камни и захлебнулся… Такое даже с зипперами случается… Но почему он не попросил нас подстраховать его на встрече? – Очевидно, боялся спугнуть, – ответил Текс, – а мы с тобой очень приметная парочка, согласись! Ну да это он сам нам расскажет, как оклемается. Думаю, он нашел какую-то зацепку и полез проверять на свою голову… Ух, устроит ему шеф за такую самодеятельность! – Представить страшно, – улыбнулась Эл. – Глядит, эксперты приехали. Либби? – Она самая, – кивнул Текс и опустил стекло, когда в окошко постучали. – Привет, подруга! – Классные трусы, Нортон! – просунув голову в машину, заметила Джейн Либерман, старший эксперт, жизнерадостная, как обычно. – И у тебя бельишко прикольное, Эл! Скажешь потом, где брала… Отличная погодка, а? – Недурная, – кивнул он. – Погоди, я оденусь и расскажу, что тут к чему. Всё равно уже, если какие следы и были, их смыло к такой-то матери! – Ха! Не надо недооценивать современную технику и мой опыт, – с достоинством ответила она. – Давай, натягивай штаны да вылезай. Одной мне мокнуть, что ли? – Под твоим зонтом можно всем управлением пикник устраивать, – буркнул Текс и принялся, извиваясь, надевать брюки, а это на переднем сиденье было куда сложнее проделать, чем раздеться. – Так… я наружу. Эл… – Я тоже сейчас оденусь и выйду, – заверила она. – Не начинайте без меня! – Да что там начинать? Пока Либби свои приборы раскочегарит, ты десять раз норматив по скорости одевания выполнишь, – хмыкнул тот, украдкой поцеловал ее и, приоткрыв дверцу, нырнул под зонт к эксперту. – Чем время терять, занялся бы девушкой, – встретила его Либби. – Там дел не на пять минут, а вы быстро приехали, – отозвался он, зная ее манеру общения. – У вас как, всерьез? – она ткнула его локтем в бок. – Откуда я знаю? – нахмурился Текс. – И вообще, что, по-твоему, значит – всерьез? – Ну… с родителями она тебя уже знакомила? – Нет! И я ее со своими – тоже. – Пол протрепался, что ты ее в свой загородный домик возил… – пропела Либби. – И что? Мы туда по делу ездили, старые карты искали. Неужто забыла бучу с исчезнувшим районом и наркодилерами? – Да-да, а потом внезапно все управление узнаёт, что Текс Нортон втрескался по уши в свою напарницу и саботирует работу… – Это кто такие слухи распространяет? Ты или Пол? Либби раскатисто захохотала. – Не поверишь – Барнабас! – Да иди ты! – не поверил Текс. – Он мне ни словом не намекнул даже… – Тебе – нет, а на совещании в главке жаловался и сетовал на эти треклятые смешанные коллективы, в которых, хоть ты тресни, заводятся неуставные отношения. Даже среди самых лучших сотрудников, – весело сказала она. – Ну, супруга ему посоветовала придержать язык, а то… дискриминация по половому признаку, сам понимаешь. А второй инспектор добавил, что в однополых коллективах личные-близкие отношения тоже заводятся, у него есть такие сотрудники, и ничего. Пока работе это не вредит, нечего фыркать. – Так Барнабас же про саботаж упомянул! Хотя хуже работать мы не стали, честно. – Я тебе верю, – потрепала