В тени королев. Истории из жизни двора Тюдоров - Элисон Уэйр

Об итальянском браке больше разговоров не велось. Похоже, мне вообще не суждено было иметь мужа и детей. Не знаю, радовала меня такая перспектива или огорчала. Здоровье мое, может, и восстановилось, но не душевное равновесие. Мне нравилась тихая жизнь в деревне. Но, выждав время, дядя взял себе четвертую жену, леди Анну Клевскую, и меня снова вызвали ко двору служить ей в качестве главной придворной дамы. Дядю я не видела три с половиной года и была поражена произошедшими в нем переменами. Раньше он являл собой великолепный образчик мужчины, теперь постарел раньше срока, погрузнел и едва стоял на ногах. Я заметила, что он стал более слезлив, лицемерен и деспотичен, чем прежде. Все остерегались его, но ко мне он отнесся с достаточной симпатией. Все мои проступки явно были забыты.

Я должна была стать первой из шести главных леди двора королевы. Нас представили леди Анне по прибытии ее в Дартфорд после долгой поездки из Дувра. Погода стояла ужасная, и принцесса почти не говорила по-английски, но все время улыбалась. Меня это восхитило. Восхитила меня и ее выдержка, когда вскоре после свадьбы с королем стало очевидно, что он не только не любит ее, но она ему даже не нравится.

Мне повезло. В отличие от других дам, меня поселили в отдельных покоях во дворце, рядом с леди Марией, поэтому в те недели, когда кипящие в котле эмоции грозили выплеснуться через край, я имела возможность укрываться от напряженной атмосферы, царившей в апартаментах королевы. Король редко посещал Анну, весь двор судачил, что с ней он теряет мужскую силу, однако способен совершать супружеский акт с другими дамами. Во всех дворцах только и разговоров было что об этом.

Я жалела Анну и надеялась, она не понимает, что говорят о ней люди. Бедная женщина старалась не показываться и делала вид, будто все идет хорошо. Я проводила большую часть времени за игрой в карты с леди Марией и другими моими подругами. Никто из нас не удивился, когда шесть месяцев спустя брак короля был аннулирован и Анна, очень хорошо обеспеченная, покинула двор в самых дружественных отношениях с королем.

К тому времени всем стало известно, что мой дядя подпал под чары прелестной фрейлины Кэтрин Говард, кузины Болейн. Не прошло и трех недель после развода с Анной, как он женился на ней. В августе, когда был сформирован двор королевы, меня снова призвали быть главной из дам.

Кэтрин мне нравилась. Она была веселая и добрая, разве что немного наивная. Мы, дамы, снова могли наслаждаться танцами, музыкой и предаваться всем своим прежним развлечениям в покоях королевы. Однако меня всегда преследовал призрак Томаса Говарда. Именно здесь мы познакомились и влюбились друг в друга.

Летом 1541 года король Генрих со всем двором отправился в Йорк встречаться со своим племянником. Однако король Яков не приехал, к великой досаде моей и моего дяди. Тот злился на вероломство Якова. Он разгневался бы еще больше, если б знал, что творится прямо у него под носом.

Теперь мне известно, что во время этой поездки, а может быть, и еще раньше, королева при потворстве леди Рочфорд, одной из придворных дам, безрассудно вступила в тайную любовную связь. Клянусь, я об этом не ведала и не замечала ничего, что вызвало бы мои подозрения. Но если бы я догадывалась, то, вероятно, втайне отнеслась бы к этому с сочувствием, хотя поведение Кэтрин считаю чистой глупостью.

Однако не она одна заводила тайные романы.

В конце октября я получила известие о кончине моей матери от апоплексического удара. Я не видела ее тринадцать лет, мы никогда не были близки и редко обменивались письмами. До сих пор у меня болезненно сжимается сердце при мысли, что она всегда предпочитала мне моего брата, хотя, по словам дяди, когда я сидела в Тауэре, мать моя пребывала в большом расстройстве и старалась как могла спасти меня от злой участи. За одно это я оплакивала ее. А когда король предъявил мне свидетельства того, что в час кончины она думала обо мне и просила короля Якова проявлять доброту к сестре и удостовериться, чтобы мне передали оставленные ею для меня драгоценности, я по-настоящему разрыдалась.

Завещанного матерью я так и не получила, а позже узнала, что Яков отдал мои украшения своей новой жене, королеве Марии.

Мне следовало усвоить урок трагических последствий моей любви к Тому, но я этого не сделала. Как беспамятна молодость. И как слепа, глупа и опрометчива бывает любовь.

Он был братом королевы и джентльменом личных покоев короля. Его звали Чарльз, и король относился к нему очень милостиво. Началось все с флирта во время поездки в Йорк. По прошествии недолгого времени я начала испытывать чувства к Чарльзу, хотя никогда не любила его так, как Тома. И все завертелось вновь: тайные встречи урывками, уловки, стихи с намеками. Неудивительно, что я не замечала проказ королевы, так как была слишком увлечена своими собственными, хотя мне удалось сохранить свою честь. Надо было думать лучше, но я такая же, как моя мать, – порывиста в любовных делах.

По возвращении в Хэмптон-корт мы с Чарльзом продолжили устраивать свидания. Потом безо всякого предупреждения арестовали королеву, что повергло Чарльза в шок. Он тоже понятия не имел о происходящем и буквально окаменел от страха за сестру, которую затворили в ее покоях под стражей. Я утешала его, но он не мог успокоиться.

Через неделю Чарльз не пришел на место встречи – в пустой банкетный дом в укромном уголке сада. Я ждала целую вечность, но напрасно. Наконец в ноябрьском мраке вернулась во дворец, раздумывая, связано ли его отсутствие с нынешним положением королевы? Узнал ли он о самом худшем, чего мы все боялись?

Только я вошла, как столкнулась с сэром Энтони Брауном, который всегда дружественно относился ко мне.

– Миледи Маргарет, – пробормотал он, оглядываясь вокруг, не слышит ли кто его, – рад, что встретил вас здесь. Мистеру Говарду запретили входить в покои короля. Остерегайтесь, скоро случится беда.

Он погладил меня по плечу и быстро ушел, а я осталась в полном замешательстве. Какая беда? О нас с Чарльзом узнали? Или это имеет отношение к королеве?

Я бросилась в комнату Чарльза, но там было темно. Напрасно стучала я в дверь. Мне было известно, что в одной комнате с Чарльзом жил его брат Генри, а потому я отправилась его искать.