Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Тем временем увольнение Альтмана мгновенно стало главной новостью планеты, потеснив войну в Газе с первых полос. Телефон Альтмана получал столько сообщений в секунду, что в какой-то момент его мессенджер просто завис.

А в Сан-Франциско Мурати за несколько минут до объявления позвонила техническому директору Microsoft Кевину Скотту – предупредить, что совет вот-вот уволит Альтмана. Смит сорвал своего босса с совещания для разговора с Мурати. На вопрос Наделлы о причинах увольнения она ответила, что не знает, и посоветовала поговорить с Д’Анджело. Тот не смог добавить ничего сверх пресс-релиза, лишь заверил: нет, ничего криминального[355].

Разговор Мурати с сотрудниками OpenAI прошел примерно в том же ключе. Совет оставил ей пакет «кризисных тезисов», которые, по сути, сводились к тому же туманному посту в блоге.

В два часа дня Мурати и Суцкевер провели общее собрание. Сорок пять минут сотрудники OpenAI забрасывали их вариациями одного вопроса: что натворил Сэм? Когда кто-то спросил, узнают ли они когда-нибудь правду, Суцкевер отрезал: «Нет». На момент увольнения Альтман был в шаге от закрытия сделки с инвесторами – планировался выкуп акций сотрудников при оценке компании в почти 90 миллиардов долларов. Учитывая, что акции выдавались при куда меньшей оценке, для многих сотрудников OpenAI это был шанс сказочно разбогатеть. Сделку вела Thrive Capital – фонд Джоша Кушнера, брата Джареда Кушнера и давнего союзника Альтмана со времен YC. Никто не питал иллюзий: без Альтмана сделка сорвется.

После собрания Джейсон Кван – бывший главный юрист фонда YC Continuity, а ныне директор по стратегическому развитию OpenAI – перехватил Суцкевера. «Так не пойдет, – заявил он. – Сотрудники просто взбесятся». Кван потребовал созвать видеоконференцию совета директоров с командой топ-менеджеров – 15 ключевыми руководителями компании. Суцкевер согласился.

Когда в пятницу вечером совет подключился к звонку, их встретила виртуальная комната, полная едва сдерживаемой паники. Кван попытался начать дипломатично: допускаю, вы действовали в интересах компании, но тут почти 800 человек, чьи семьи обязаны OpenAI своим благополучием, и большинство из них, в общем-то, хорошо относятся к Альтману. Совет должен был дать им более внятное объяснение, фразы «недостаточно откровенен» мало. Не говоря уже о том, что его юридический отдел уже получил запрос из Федерального суда Южного округа Нью-Йорка, который обычно усматривает в подобных обвинениях со стороны советов директоров благодатную почву для расследований. Своими расплывчатыми формулировками, говорил он, вы привлекли к OpenAI внимание регуляторов и подставили сотрудников. Квон заявил, что у совета нет выбора, кроме как восстановить Альтмана в должности, потому что их обязанности точно не заключаются в том, чтобы позволить компании погибнуть.

«Это как раз не противоречит нашей миссии», – парировала Тонер.

И она была права. В уставе OpenAI было черным по белому написано: «Мы обязуемся служить человечеству». Они ничего не были должны ни сотрудникам, ни инвесторам. Совет директоров пошел ва-банк, сославшись на устав.

Пятничная ночь тянулась бесконечной чередой все более и более ожесточенных переговоров между советом и руководством OpenAI. Руководство компании, включая Мурати, выдвинуло ультиматум: у совета есть 30 минут, чтобы либо объяснить причины увольнения Альтмана, либо уйти в отставку. Иначе вся исполнительная команда увольняется в полном составе.

Совет оказался в правовой ловушке. Юристы из Arnold & Porter – фирмы, специализирующейся на налоговом законодательстве для некоммерческих организаций, – предупредили: нельзя раскрывать, что именно Мурати предоставила самые убийственные доказательства управленческих провалов Альтмана. Тем не менее они чувствовали себя преданными и сбитыми с толку: им казалось, что Мурати внезапно пошла против них. Ведь она заверила их, что возьмет ситуацию под контроль и успокоит сотрудников, пока они ищут нового гендиректора. А вместо этого Мурати возглавила бунт против совета, яростно требуя на видеоконференции объяснений: за что уволили Альтмана? В какой-то момент исполнительная команда потребовала полной капитуляции: совет должен уйти в отставку и передать полномочия трем топ-менеджерам. Для членов совета, юридически обязанных контролировать компанию, это было неприемлемо. На деле совет неверно истолковал согласие Мурати стабилизировать ситуацию как поддержку их решения об увольнении. Сама же Мурати была в шоке: как ее откровенная конструктивная критика – которой она, кстати, делилась и с Альтманом – могла привести к такому выводу? И еще больше ее поразило, что совет пошел на столь радикальные меры, действуя, как ей казалось, совершенно не продумав план.

Пока внутри OpenAI переписывалась история, снаружи разворачивалась параллельная кампания. Мировые медиа пестрели заголовками, которые не отвечали на вопрос, почему уволили Альтмана, и это дало ему и его союзникам шанс через социальные сети поставить под сомнение разумность действий совета директоров. Через считаные минуты после увольнения Альтман и Брокман уже были на связи с Брайаном Чески и Крисом Лихейном – старшим вице-президентом Airbnb по глобальной политике. Лихейн, бывший сотрудник администрации Клинтона, написал книгу о кризисных коммуникациях, по которой сняли фильм «Выборы» с Робом Лоу. Чески пригласил его в 2015 году – помочь бороться с калифорнийской инициативой по ограничению краткосрочной аренды. Агрессивная тактика лоббирования, которую он применил, похоронила законопроект и сделала Лихейна незаменимым советником в аналогичных битвах по всему миру. Чески и Лихейн посоветовали Альтману и Брокману не сдаваться. Однако на первом этапе Чески рекомендовал Альтману вести себя достойно и не опускаться до обвинений в адрес совета. Около четырех дня в пятницу, 17 ноября, Альтман выпустил нейтральное заявление в своем фирменном стиле – все строчными: «мне нравилось в openai. это изменило меня и, надеюсь, немного изменило мир. было здорово работать с такими талантливыми людьми. расскажу о планах позже»[356]. В конце – эмодзи с изображением прощального салюта. Брокман ретвитнул его, добавив собственное заявление об уходе (тоже строчными): «после сегодняшних новостей я увольняюсь»[357]. Вскоре за ними последовали Пачоцки и еще двое исследователей.

К вечеру среди многочисленных союзников Альтмана в деловом мире начала распространяться нужная версия событий: все произошедшее – это «переворот Ильи», вызванный обидой Суцкевера из-за повышения Пачоцки и подогретый злостью Тонер на то, что Альтман пытался исключить ее из совета. В дело включились влиятельные друзья. Так, Чески сделал смелый шаг и около семи вечера написал в «Твиттере»: «Полностью поддерживаю Сэма Альтмана и Грега Брокмана. Опечален случившимся. Они и вся команда OpenAI заслуживают лучшего»[358].

Суцкевер был ошарашен. Он-то ждал, что сотрудники OpenAI вздохнут с облегчением, освободившись от газлайтинга Альтмана, встанут и будут аплодировать освобождению. А вместо этого они стали обвинять во всем его самого.

В субботу утром Альтман проснулся в своем особняке на Рашен-Хилл. Разбудил его звонок от Д’Анджело и Макколи – они хотели восстановить канал общения