Громов. Хозяин теней 9 - Екатерина Насута

— А в третьей секции будут презентовать новый электрический театр! И картину, говорят, везли из Британии. И доступ свободный, — с тоской произнес Орлов, который, кажется, позабыл, что мы здесь вообще не только в выставке участвуем.

— Абрикосовы пастилу раздавать обещались, — добавил Метелька. — А ещё фонтан будет! С ароматною водой, и каждый может набрать…

— И газированная!

Георгий Константинович издал тихий стон.

— Спокойно, — я позволил себе повысить голос. — Георгий Константинович прав. Слишком много людей. И да, будет ещё больше. И ломанут они как раз к пастиле и фонтанам, и что там ещё бесплатного. Никит, тебе так охота мять бока в толпе? Или помрешь, если не увидишь эту картину позже? Не сегодня, а завтра… Метелька, я тебе этой пастилы полпуда куплю! Но позже.

— Не, купить не интересно… — Метелька покачал головой.

— А в толпу попасть интересно?

— Так, — Метелька развел руками. — Тут-то особо и нету…

— Пока нету. Видел? Досматривают каждого, а это не быстро. Людей будет прибывать. И здесь тоже. Но школяры мало кому интересны. А вот там — дело другое. Там, если что, и придавить могут. Да и… Козьма, ты… подумай, тут всякое произойти может.

И от этого мне категорически неспокойно.

Потому что такая толпа сама по себе проблема. Если… рванет, упадет, полыхнет, то вся эта человеческая масса в панике ломанется прочь.

— Именно, — Георгий Константинович выдохнул. — Мне жаль, если вы рассчитывали на иное, но… Никита, я это говорю для вас лично. Но всех тоже касается. Если кто-то из вас решит, что мои просьбы исполнять не обязательно, что можно просто взять и оставить место, и уйти гулять по выставке… сейчас. Без разрешения, — он подчеркнул это тоном. — Я буду вынужден доложить…

— Директору? — Никита был слишком нетерпелив.

— Вашим родителям.

Орлов сразу погрустнел.

— Вот… ну вот зачем так-то! — пробурчал он.

— Затем, что пока я не пойму, что здесь безопасно, я… не буду рисковать.

— А завтра?

— Посмотрим.

— А если… если вот… Георгий Константинович! А вот, скажите, допустим… сугубо теоретически… я повстречаю хорошую знакомую, которая будет чувствовать себя одиноко… или даже заблудится, то…

— Сугубо теоретически? — Георгий Константинович вдруг улыбнулся. — Сугубо теоретически я скажу, что ваш долг как мужчины — помочь вашей знакомой. Но, предупредив меня. И не сегодня… Никита, это действительно не шутки. Уверяю вас, что сегодня наставница вашей знакомой сделает все, чтобы её подопечные не заблудились.

— Ну да. Сегодня её тоже не отпустят.

И хорошо.

Кажется, о чем-то таком и Георгий Константинович подумал.

— Извините, — я позволил себе вопрос. — А что вообще будет? Ну… когда? Конкурс и прочее…

— Конкурс уже начался, — Георгий Константинович посмотрел на меня. Потом перевел взгляд на остальных. — Что ж, понимаю, это упущение… следовало объяснить. Прошу, пройдемте… наше место где-то там, в гимназических рядах.

Ага.

Там. Очень точный ориентир.

Но движемся, и я понимаю, что прав был Георгий Константинович: ангар постепенно заполнялся людьми. И пусть пока их было не столько, чтобы мешать нашему продвижению, но суета создавалась изрядная.

— В нынешний раз, следует заметить, порядка куда больше, — Георгий Константинович остановился, раскрыв бумажную книжицу, которую продемонстрировал нам. — Обратите внимание, к выставке издали отдельный путеводитель…

Эту вот книжицу?

С виду, не сказать, чтобы впечатляла.

— Здесь не только перечень участников, но и краткое описание того, что представляют они к выставке. Если, конечно, таковое было предоставлено. Некоторые даже с фотокарточками.

— И мы попали? — Орлов привстал на цыпочки, пытаясь заглянуть.

— Если вы говорите о роде Орловых, то да… думаю, ваш новый автомобиль многим будет интересен. Как и машины Демидовых. Редко случается поглядеть на механизмы столь впечатляющие… я буду ходатайствовать о проведении отдельной экскурсии для нашей школы. Мнится, это будет весьма познавательно… да и в целом познавательно, хотя, конечно, вопрос безопасности…

Он задумался и встрепенулся.

— Впрочем, если речь о школах, то в путеводителе упоминаются ряды, отданные школьным мастерским, но и только. А вот что касается проектов, то их два типа. Конкурсные и общего порядка.

— Это как? — уточнил Орлов.

А я мысленно присоединился к вопросу.

Мы шли мимо закутков, перед которыми обнаружились таблички. В некоторых уже суетились школьники и взрослые, что-то двигали, выставляли…

— Это так, что далеко не все проекты признаны комиссией достойными пройти дальше, однако она оценила старания школьников. Заявки подавались заблаговременно, как и краткое описание, — пояснил Георгий Константинович, раскланявшись с полной строгого вида дамой, за юбками которой пряталась пятерка худеньких бледненьких девиц. — И потому было решено, что школа сама решает, что представит публике. В конце концов, среди посетителей не мало тех, кто ищет для своих детей достойное заведение, а потому будет рад…

— Презентации, — подсказал я, когда Георгий Константинович запнулся. — То есть по сути на этих местах школы представляют себя и свои достижения?

— Именно. Кубки славы, похвальные и благодарственные листы. Возможно, творческие работы… свояченица моей супруги преподает в одной гимназии живопись. И уверяет, что её ученицы весьма талантливы. Так почему бы не показать эти таланты? Это, может, и далеко от науки, но тоже интересно, наглядно и достойно.

Логично.

Народу на выставке будет много. И приезжих в том числе.

Для них оно полезно.

Для школ… ну, тут школы не бесплатные в большинстве своем, так что тоже. Чем больше учеников, тем выше доход.

— А с нашими работами что?

— А вот вы, господа, успешно прошли предварительный отбор.

— А мы и не заметили, — позволил себе высказаться Шувалов.

— Вы и не должны были. Ни к чему создавать ажиотаж на пустом месте и нервировать юные умы, — Георгий Константинович усмехнулся. — Вы ведь подавали тезисы мне на рассмотрение, как и описание, и прочее все. А уже я озаботился, чтобы все это привели в надлежащий вид и подали в комиссию.

Мы переглянулись.

Как-то оно…

Логично звучало.

— Комиссия займется рассмотрением проектов, которых, как я слышал, более двух сотен… и выберет тридцать достойнейших, которые и будут представлены уже, так сказать, во плоти.

— То есть… если мы не пройдём… — Орлов крутанул рукой. — То не