Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

на грани подлости, нарывается на конфликты, иногда ведёт себя как последний трус, а иногда наоборот, рвётся в битву, невзирая на все запреты. Если собрать все слова, сказанные между мною и им за всё время, вряд ли их больше сотни наберётся. У остальных перстов скорее всего и того меньше окажется.

Как тут не удивиться, если в малом зале полный комплект собрался: Кими, Паксус, Дорс, Арсай и Глас. И расселись они непринуждённо, расслабленно. Вино потягивают из дорогих бокалов, мило обсуждают прослушанную историю.

Вино им, кстати, не слуга, а сам Аммо Раллес подливает. У них тут вечеринка без лакеев, лишь свои сливки общества, если не считать Бяку. Но он пусть и не благородных кровей, но и не чужой.

Хотя посторонние всё же имеются: клетка с Гнусисом в углу кажется лишней, и Местресс, сидящая вплотную к Паксусу, тоже не из наших. Но у неё хотя бы причина есть здесь находиться, а вот у гоблина — вряд ли.

Ему после сегодняшнего разоблачения полагается на раскалённой печи выплясывать, или иным, не менее жестоким образом расплачиваться за свои многочисленные прегрешения. А что мы видим вместо этого?

Вместо этого он свои длинные уши греет, находясь среди высшего общества.

Тот случай, когда преступная изощрённость настолько восхитила жертв и свидетелей, что вопрос с наказанием так и остался открытым.

— О! Господин Гедар, только вас нам здесь и не хватает! — радостно поприветствовал глава миссии. — Присаживайтесь, куда вам удобно. Вам вина, или крепкой настойки?

— Пожалуй, воздержусь. Нельзя ли узнать, по какому поводу собрание? — спросил я, делая вид, что ни о каких замыслах знать не знал.

— Да, собственно, повода особого нет. Я тут имел смелость поделиться с господином Паксусом некоторыми моментами из моего богатого жизненного опыта. Отдельные рассказы оказались пикантными, и заинтересовали невзначай заглянувшего сюда господина Дорса. За ним Паксус с Местри подтянулись, и дальше как-то само собой у нас образовался такой вот коллектив. Делимся историями из своего опыта и книжного, мило общаемся, пьем прекрасные напитки.

— А Гнусис что здесь делает?

— А Гнусис завидует, ему ведь никто ничего не наливает, — скорбно ответили из клетки.

— Его Кошшок оставил, — пояснил Дорс. — Попросил присматривать за мелкой тварью. Скоро обещал появиться с новым замком для клетки. Такой навыком Гнусиса открыть нельзя. Наверное.

— Я думаю, что гоблина замок не удержит, — уверенно заявил Глас. — Простите за грубость, но слишком хитрая сволочь. Это надо же, как долго всех за нос водил. Несчастный пленник, ну да… Кошшоку не грозить надо, а действительно на печь клетку поставить. И забыть её там. Пусть прыгает, пока не поджарится до хрустящей корочки.

— Такой молодой, а уже изверг, — прокомментировали из клетки.

— Я как раз историю вспомнил, — заговорил Дорс. — Про то, как близнецов-наследников в железной клетке над вулканом сожгли до кровавого пепла.

— Да эту историю все знают, — отмахнулся Глас. — Новенькое что-нибудь расскажи.

— Может пусть лучше господин Паксус расскажет? — предложила Местресс, невинно захлопав ресницами и подвинувшись к совращаемому приятелю ещё ближе. — У него прекрасно получается рассказывать.

— Да что там такого прекрасного?! — возмутился Глас. — Он же и двух слов связать не может. К тому же у него одно старьё, тоже ничего нового.

— Так я и не отрицаю, — заявил Паксус, чуть отодвинувшись от Местресс. — А давайте попросим Гедара рассказать? Да хотя бы те истории, которые он нам, когда ещё учились, про Чака Норриса рассказывал. Они очень короткие, но забавные. Вам должно понравиться.

— Я хочу длинную и страшную, — надула губки Местресс, снова придвигаясь к Паксусу. — Такую, как ты рассказывал. Про Алого Дракона и сто несчастий на великий род. Готова даже снова её послушать, если ты так же красиво рассказывать будешь.

Паксус, отодвигаясь, суетливо замотал головой:

— Нет-нет-нет, Чак гораздо лучше рассказывает! То есть Гедар. Наверняка у него и длинные истории есть про кого угодно. Гедар, только не говори, что ты ничего про драконов не знаешь. Я же помню, ты вечно книжки какие-то читал. Всё свободное время не вылезал из библиотеки. Неужели там ничего про драконов не попадалось?

— Ну почему же не попадалось? Попадалось, и не раз.

— Я бы в твоём исполнении послушала, — первый раз за всё время подала голос Кими.

— Я бы тоже послушал, — прогнусавил гоблин. — Да и выпить бы не помешало.

А я вспомнил свои давние мысли насчёт того, чтобы стать первым истинным литератором Рока.

Почему бы и нет?

— Ладно, уговорили. Но история будет очень длинная.

— Отлично, все только за, — одобрила Кими.

— Итак, в одной далёкой безводной пустоши скрывались от мести злобного и завистливого императорского фаворита два младших сына главы славного рода, рождённые от прекрасной знатной наложницы. Не имея иных средств к существованию, они оказывали покровительство невеликой общине арендаторов-простолюдинов и бастардов, добывающих хлеб насущных на скудных землях.

Далее последовал весьма вольный пересказ старого фантастического фильма «Дрожь земли». Драконов в нём, так-то не было, но ведь вольный пересказ на то и вольный. К тому же мне, так или иначе, нельзя не отклоняться от оригинала, ведь тогда уроженцы Рока абсолютно ничего не поймут. Поэтому я адаптировал сюжет всеми способами, безжалостно вырезая одни эпизоды, добавляя другие и полностью перерабатывая третьи. Ну и совсем уж отказываться от громоздких и зачастую странных языковых конструкций литературы Рока тоже не стал. Разве что по возможности их улучшал.

«Удивительный артефакт беглой наследницы написал фразу „Погибель идёт“. Так он предвещал приближение ужасающих подземных драконов — грабоидов. Эти монстры скрывались в толще земли от глаз людских со времён великого катаклизма, что случился в забытой древности».

«Обняв флагшток на сигнальной вышке, несчастный ограбленный бастард нашёл здесь смерть от жажды и голода. Его мёртвое тело закоченело и потому не свалилось, осталось на недосягаемой для грабоидов высоте».

«Раб нанёс ещё один удар. Кирка, пробив тонкий слой изношенной временем брусчатки, слегка вонзилась в загривок подземного дракона, отчего ужасающее чудовище мгновенно разъярилось и вознамерилось предать обидчика смерти».

«Старший брат голыми руками выкопал немалую яму, прежде чем наткнулся на что-то твёрдое и светящееся. Рассмотрев находку, он понял, что перед ним край артефактного фонаря, закреплённого на карете, что каким-то непостижимым образом оказалась глубоко в толще земли».

«Неразумный ребёнок принялся колотить палкой по земле, дабы выгнать суслика из норки. И, конечно же, грабоид с прокачанной чувствительностью почуял притягательные вибрации, после чего ринулся к добыче. Он ещё не знал, что возле лавки торговца ему придётся столкнуться с братьями из славного рода. И род их славился, помимо всего прочего, хитростью».

«Купив у