Альфа-ноль. Все части - Артем Каменистый

И с сожалением констатировал, что уровень их исполнения столь запредельно высок, что я даже приблизительно не представляю, как к такому исполнению подступиться. Получается, если и сумею воссоздать нечто подобное, то очень и очень нескоро.

Что это вообще за страк такой? Понятно, что деталь от чего-то большего, но что именно за деталь?

Неизвестно. Ни намёка о страках в книгах не попадалось.

Артефактор рода Регусов сумел исхитриться и приспособить неведомо как к нему попавший древний предмет. В золотом жезле объединены забытые технологии древности и передовые навыки современности. Причём, если верить описанию, древние технологии приспособили варварски, раскрыв лишь малую часть их потенциала.

Сумею ли я раскрыть их шире?

Сомневаюсь. Если что-то и получится, то когда-нибудь нескоро. Дело в том, что ради Баланса мне в своё время пришлось отказаться от навыков артефакторики. Очень уж они «прожорливые», а на тот момент срочно требовалось освободить место для боевых умений. Так что я сейчас в положении слепого, пытающегося разгадать конструкцию механических часов.

Даже хуже. Слепой хоть на ощупь может что-то определить, а у меня вообще ни одной лазейки нет.

Ладно, будем использовать жезл в таком виде, как есть. Тем более что по местным меркам штука эта нереально крутая. Нечего и думать встретить подобную вещь в продаже. Артефакторы, способные создавать такие шедевры, наперечёт, и все они работают под серьёзными кланами. Лучшие изделия на сторону не уходят, в семье остаются. Их можно лишь украсть, или в бою трофеем взять.

В моём случае, можно сказать, и то и другое имело место.

Плюс сорок девять метров к дистанции? Надо непременно проверить, работает ли эта функция с моими новоприобретёнными молниями. Если так, я существенно усилю свои боевые возможности, не растрачивая при этом редкие даже для меня трофеи.

И не нагружая Баланс ни на грамм.

В пределах города испытывать столь разрушительные умения нельзя. Может выбраться за стены на ночь глядя и устроить там знатный фейерверк с грохотом на километры и километры? И заодно проверить, как работает вторая функция, усиливающая. Ведь никаких цифровых показателей к ней нет, непонятно, на сколько именно увеличивается мощь навыков. Судя по затратам энергии, прибавка не впечатляющая, однако пока не попробуешь, не узнаешь.

Нет, пожалуй, не стоит. Дело не такое уж и срочное, а горожане все на нервах не первый день, не нужно устраивать тысячам людей бессонницу. Завтра до приёма во дворце у меня будет бездна времени. Выберусь в лагерь корпуса и там, на полигоне, всё спокойно выясню.

С этими мыслями я вышел из кабинета и направился в сторону своих покоев. Герой ночи позволяет подолгу обходиться без сна, но завтра мне предстоит сложный день, вечер и ночь, так что будет не лишним устроить отдых часа на три-четыре.

Скользнувший навстречу слуга произнёс непонятное:

— Господин, все давно уже в малом зале.

— В каком смысле все? — спросил я.

Лицо слуги вытянулось:

— Простите, господин. Я думал, что вы хотите присоединиться к собранию благородных господ.

Только тут я вспомнил, что Дорс мельком упоминал какое-то очередное хитрое мероприятие, задуманное ради повышения вероятности совращения Паксуса. Прям всерьёз за сводничество взялся, даже Аммо Раллеса к своим планам привлёк. Тот, правда, вряд ли сильно сопротивлялся. Я тогда краем уха здоровяка слушал, о другом думал, вот и не вспомнил сразу.

Стало интересно, что же за вечеринку он устроил. Почему бы не взглянуть одним глазком, ведь много времени это не займёт.

При виде меня другой слуга кинулся было к двери, но я шикнул требовательно, прижимая указательный палец к губам. Как ни странно, этот жест и в этом мире имел аналогичное значение. Молодой мужчина меня понял, кивнул, потянул створку аккуратно, бесшумно.

Из зала донёсся заунывный голос Паксуса:

— … и ему он тоже отрубил голову. Совершив очередное злодеяние, Алый Дракон торжествующе расхохотался, после чего сжёг двадцать две деревни и три города, а обесчещенная наследная рода проткнула себе сердце мечом уснувшего великана. И когда великан проснулся, он тоже умер от великого горя. Черные тучи пролили чёрный дождь, и эти земли стали называться Землями Скорби. Так закончилась история величия славного рода. Во всём мире не осталось ни капли истинной крови, что может его возродить.

Начало истории я прослушать не успел, но не сомневаюсь, что ничего интересного не пропустил. Даже если чтец не будет таким же бездарным, как Паксус, вряд ли столь унылым унынием получится кого-то заинтересовать. Но это, разумеется, если речь идёт обо мне и людям из моей первой жизни. Там у нас искусство не чета здешнему. Главный упор делается на то, чтобы подцепить слушателя, зрителя или читателя, всё прочее может полностью игнорироваться. Причем цепляют проверенным набором. Используются самые простые и при этом безотказные крючки: тайна, секс, юмор, насилие и прочее. Здесь же зачастую слова произносят ради самих слов, без малейшей оглядки на чаяния «потребителей». Но так как ничего другого аборигены не знают, даже такой вот скучнейший речитатив со скомканным сюжетом готовы воспринимать на ура.

С моей точки зрения, художественной литературы, как таковой, в этом мире вообще нет. То, что к ней относят, это поделки уровнем ниже сказок для самых маленьких, и чуть менее чем полностью они состоят из хвалебных жизнеописаний реальных и вымышленных героев. Причём в основном повторяются слово в слово, или изменяются лишь имена и географические термины.

При этом полным-полно всевозможных научно-философских трактатов, написанных недурственным языком, почти без излишеств и заимствований. Как будто принципиально иные народы их пишут.

Объяснения этому парадоксу у меня нет. Одно время, задумываясь о нём, я даже порывался адаптировать к реалиям Рока что-нибудь из земной классики. Намеревался стать, так сказать, первым истинным сочинителем этого мира. Но потом как-то забылось, да и мне литературная слава ни к чему.

Зайдя, наконец, в малый зал, я изрядно удивился. Очень уж странная кампания здесь собралась. Начать с того, что мои персты, как бы это сказать… Не очень-то ладили между собой. Кими и Паксус тяготели ко мне, что естественно, однако и она и он при этом игнорировали всех прочих перстов и с прохладцей относились друг к дружке. У Дорса слишком тяжёлый характер, с ним никто не любит общаться. Арсай не слишком умён, он думает лишь о героическом суициде, другие темы для разговоров с ним находить сложно, и это отпугивает потенциальных приятелей. Глас по жизни нелюдимый, почти отшельник, к тому же себе на уме. Иногда демонстрирует поведение