Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко

— Он распространяется из центра, то есть из эффективного центра, отсюда, из Анаты, и за полгода добегает до Границы.

Техникой магической презентации преподаватель владел отлично — одновременно с его словами в центре сферы вспыхнула ослепительная золотая точка и раздулась в шар, размером со всю модель, утрачивая, по мере расширения, свою яркость.

— Затем он сжимается обратно…

Сфера вскипела и сдулась до точки.

— В фокусе Маятника происходит выброс энергии, возможно, именно в таком качестве его первоначально и создавали — как генератор… Потом перезарядка, смена вектора…

Схема исчезла, на висящем в воздухе магическом экране появились формулы. Очень много нулей.

— А можно ли его использовать для переноса грузов, — по возможности небрежно поинтересовался Ромка.

— Э… Давайте посмотрим. Захват… — Формулы начали меняться, и Ромкиных знаний сразу перестало хватать.

— Перенос… Э… Только в центр и из центра. Нет способа приказать Маятнику взять что-то из точки А и доставить в точку Б, если эти точки не лежат на радиусе, поскольку пространство Маятника имеет меньшую размерность, а скорость распространения сигнала, по определению, пропорциональна размерности принимающей среды, к тому же…

— А если в центр и из центра, то можно?

— Э… — Похоже, именно этот звук заменял аспиранту лампочку «Процессор занят». — Можно. Но… Э… Объект разрушится.

— Как разрушится? — удивленно спросил Ромка, игнорируя растущее задержкой недовольство аудитории.

— А вот смотрите. — Формулы снова пришли в движение. — Захват. Ставится метка. Не на состав, а на суть, кстати, очень интересно. Перенос… А вот идет вторая волна… Энергия поглощается, энергия отбирается, начинается движение. А! Вижу вы поняли…

Эта формула была простой. Проще некуда.

— Спасибо, — сказал Ромка, делая знак копирования и подбирая вывалившийся из воздуха листок бумаги. — Я действительно понял.

* * *

Он просидел в библиотеке до поздней ночи. Припахал ассиста, магического, но так даже лучше. Меньше вопросов. Никаких ошибок и никакой теории относительности, кстати. В смысле сложности. Формулы были просты, надо было только переключить мозги с земной математики на здешнюю, больше похожую на язык программирования, и понять, как заставить работать моделирующие артефакты, которых в библиотеке было великое множество. Хотя, конечно, большая часть заслуги принадлежала бесконечно терпеливому ассисту.

Потом он оказался у себя в комнате. Как он прошел по лабиринту коридоров? Встретил ли кого? Не важно. Ромка пришел в себя, стоя у зеркала, упираясь лбом в шкафчик для зубных щеток, обрывая медленно, одну за другой, бумажки с афоризмами и роняя их в раковину.

«Рысь не нуждается во лжи», — было написано на бумажке. Да… Ведь, если вдуматься, все, что сказал Кайл, так или иначе было правдой. Он хотел сироту. А то, что Ромка сиротой не был — ну, извините. Так вышло. Есть разница между «я хотел сироту» и «я хотел ТОЛЬКО сироту», не правда ли?

И еще — он хотел перемен в клане. Но он не сказал, что это будут перемены к лучшему. «Мне надоело, что моим кланом пугают детей…» Может, он хочет, чтобы и взрослых пугали? Впрочем, это, наверное, перебор. Не важно.

И главное — он обещал, что через год Ромка вернется домой. И это тоже было правдой. Вот только…

«Рысь не боится смерти», — было написано на следующей бумажке. Своей или чужой — вот в чем вопрос.

Формула была простой. По пути оттуда на захватываемый объект действует сила, извлекая этот самый объект из нормального пространства в искаженное пространство Маятника и уравнивая их с Маятником скорости. Там, откуда Маятник притащил Ромку, это было как удар подушкой, но это — на расстоянии в миллионы световых лет после того, как сфера растянулась. А вот в центре при обратном движении сила несколько возрастала. И даже если сегодня же угнать самый быстрый из имперских кораблей, — а кто его пустит на такой корабль? — то за оставшиеся полгода не удастся отойти от Столицы достаточно далеко. А потом его найдет Маятник по метке, поставленной на суть, видимо, специально для того, чтобы не отвлекаться на то, сколько ты съел и сколько из тебя вышло.

Сила, да… То есть не совсем сила, которая в школьном учебнике. Здешняя терминология отличалась от земной. Энергия поглощается, затем отбирается… Энергия, примерно равная удару объекта, движущегося со скоростью света и имеющего массу, равную массе Вселенной. От него не останется не просто пыли — атомов не останется. Не останется… Что там у нас самое мелкое — кварки? Даже кварков не останется.

Но Кайл не солгал: все, что осталось, потом честно вернется на Землю.

Ромка поймал себя на том, что уже битый час таращится на очередной желтый листок. «„Я еще не умер“, вот как. И что же мне теперь делать?»

* * *

Дуэли всегда привлекали внимание. Особенно дуэли насмерть. И особенно, когда драться собираются представители двух величайших кланов. В течение последней недели Ромка выслушал кучу советов как по поводу стратегии и тактики, так и просто по жизни. Большинство советов сводились к той простой мысли, что ссориться с Мако было глупо. Некоторые, из числа сочувствующих, впрочем, шли в своих советах дальше, из их слов следовало, что кто быстрее бегает, тот дольше живет. В принципе и те и другие, Ромка не мог этого не признать — были правы.

Он уже не в первый раз мысленно прокручивал обстоятельства своей ссоры с Мако, каждый раз приходя к выводу, что дуэль была неизбежна. Неизбежна. Потому что это были не двое мальчишек, а два клана. Можно сказать, судьба.

Сейчас он шел по коридору мимо портретов давно умерших магов, героев и политиков, мимо высоких окон, мимо декоративных фонтанчиков и здоровенных балконов-клумб… Весна, однако.

И все-таки можно ли было не ссориться? Ведь одно дело — выполнять миссию по прикрытию Кайла, и совсем другое, как оказалось, — получать за это шишки. Рысь… Со вчерашнего дня у него, у Ромки, тоже был счет к этому клану. Личный. Ничего, до Маятника еще полгода. Он что-нибудь придумает.

Ромка вошел в Дуэльный Холл и замер, оглушенный и ослепленный. Он заглянул сюда вчера, чтобы освоиться с местом будущей дуэли, но тогда это был просто зал, пустой и гулкий. Теперь же…

Горели прожектора, скрещивая лучи в центре зала, там, где на полу светился дуэльный круг. Шумела… Шумела толпа, заполнявшая трибуны, и Ромка с удивлением услышал, как его подбадривают. Дожили — кто-то болеет за Рысь! А