Ноктикадия - Кери Лейк

на унизительную поездку на автобусе, мне было приятно и жарко, когда я ступила на дорожку сада. Платье шуршало по бетону, и я была благодарна Мисси, что она не видит меня в этот момент, иначе она бы наверняка устроила скандал из-за того, что подол был порван. Над головой, слава богу, светила луна, иначе пришлось бы идти в кромешной тьме по тому месту, которое когда-то служило местом захоронения.

Ходить одной в темноте для меня было не в новинку, я столько раз делала это дома, что это даже не казалось чем-то ненормальным или необычным. Хотя я и сталкивалась со всякими странными людьми, мне никогда не причиняли вреда.

Однако я еще никогда не надевала шикарное бальное платье, из которого наполовину торчала моя грудь.

Несколько прядей, свисавших из заколотых французских локонов, встали дыбом, а мои мышцы напряглись, готовые в случае необходимости пустить в ход перцовый баллончик.

В саду было спокойно.

Безмятежно.

Это было похоже на то, как будто я во сне гуляю по нетронутому староанглийскому дворику с идеально подстриженными живыми изгородями, яркими розами и красочными цветами конца лета. Мне не терпелось увидеть университет в разгар осени. Как красиво он будет выглядеть в огненно-оранжевых и красных тонах.

Звук хрустящей листвы заставил меня остановиться, и я обернулась, сканируя взглядом окружающие кусты и деревья. Я наблюдала за любым признаком движения, но ничего не обнаружила. Не желая задерживаться, я продолжила путь через сад, напрягая слух в поисках любого другого звука.

Впереди забрезжил свет, и я разглядела нечто похожее на закрытый стеклянную террасу. Сердце застучало в груди, и я остановилась. Со своего места я увидела толпу людей в шикарных платьях и смокингах, хрустящие белые скатерти под мягким сиянием свечей. От этого места веяло богатством.

О, Боже. Что я делаю?

Это было слишком шикарно. Слишком шикарно для меня.

Я уже повернулась, чтобы уйти, но остановила взгляд на человеке, стоящем у входа в террасу. С сигаретой в руке он смотрел на звезды, но от вида его идеально сидящего черного пальто и брюк у меня сердце застучало в груди.

Брамвелл.

Подведя глаза тушью, я трижды глубоко вдохнула и покачнулась, когда на меня накатила волна головокружения. Стряхнув его, я, не отрывая глаз от спины профессора Брамвелла, вышла из сада на террасу, всего в нескольких футах от того места, где он стоял. Словно почувствовав мое присутствие, он откинул голову в сторону, еще не повернувшись, чтобы посмотреть на меня, и паника зародилась в моем животе, когда я увидела его идеальный профиль и достойную линию челюсти.

Спрячься, — подсказал мне мозг. Не позволяй ему видеть тебя такой.

Но как только он повернулся, было уже поздно. Наши глаза встретились. Холодок пробежал у меня по спине, когда я увидела выражение его лица. Это был не обмен взглядами между студентом и профессором, а словно двух незнакомцев. Намеренный и напряженный. Мне захотелось заползти внутрь себя и стать невидимой, потому что его взгляд пожирал меня.

Его широкие плечи сужались к узкой талии, в одной руке он держал бокал, в другой — сигарету. Я никогда не видела, чтобы он выглядел так непринужденно и в то же время внушительно. В его костюме чувствовалась резкая, смертоносная грация и властность.

От этого зрелища у меня сжались бедра.

Мир вокруг меня погрузился в тишину, темная галактика вращалась с гравитационной силой, которая притягивала меня ближе. Каждый нерв пробудился к жизни под его пристальным взглядом, и по моей коже побежали мурашки.

— Лилия? — Голос сзади обрушился на меня, как ведро холодной воды, и я повернулась, чтобы увидеть Спенсера, также одетого в смокинг. Его глаза просканировали меня с ног до головы, они были полны восхищения. — Господи. Ты выглядишь... вау.

Оглянувшись через плечо, я увидела, что профессор Брамвелл снова повернулся к звездам, несомненно, не заинтересованный в нашей встрече.

— Ты пришла сюда пешком? — спросил Спенсер, глядя мимо меня в сторону сада.

Выйдя из оцепенения, я покачала головой.

— Нет. На автобусе.

— Ты ехала на автобусе? — Его брови взметнулись вверх, и он покачал головой. — Ладно, решено. Я отвезу тебя домой.

— У тебя есть машина? Я думала, что студентам не разрешается иметь машины на острове.

С самодовольной ухмылкой он пожал плечами.

— Большинству не разрешается. Хотя моя семья живет на острове. Если ты живешь здесь или являешься сотрудником, ты немного отступить от правил.

— Наверное, это здорово. — Не то чтобы у меня была машина — или я могла себе ее позволить, если уж на то пошло.

— Пойдем. Ты, наверное, замерзла. — Он протянул мне согнутую руку, и я неохотно ухватилась за нее.

— Просто уточню — мы друзья.

Спенсер усмехнулся, покачав головой.

— Кто тебя обидел?

— Что это значит?

— Я никогда не встречал человека, который бы так упорно избегал свиданий.

— Ты же не называешь это свиданием? — Нахмурившись, я отдернула руку, и он схватил ее, удерживая в своей.

— Расслабься. Мы два друга, пришедшие на благотворительный вечер.

— Хорошо. — После этого напряжение в моих мышцах немного ослабло. — А что это за благотворительный вечер?

— Бесполезный спор богачей, полный дерьма, в основном. Прости за мой французский.

— Мне нравится твой французский. Так я чувствую себя менее... шикарно.

— В конечном счете, гала-вечер финансирует исследования профессора Брамвелла под видом природоохранного разведения. — Еще один взгляд через плечо показал, что профессора Брамвелла там уже нет, и Спенсер провел меня через одну из стеклянных дверей. — Если я помню из приглашения, это должно помочь сохранить генетическое разнообразие мотыльков, которые являются коренными обитателями острова. Видимо, это было требованием для использования мотыльков Соминикс в исследованиях.

Когда мы вошли в помещение, воздух прогрелся до очень приятной температуры.

— А. Значит, заменяем мотыльков в окружающей среде теми, которые погибают в лаборатории.

— Именно, — сказал Спенсер, ведя меня дальше в элегантно оформленную комнату.

Черные канделябры мерцали в пространстве, давая мягкое свечение. Море изысканных платьев и смокингов заставило мой желудок сжаться в комок, несмотря на то, что я вполне соответствовала стилю одежды — в этом отношении Мисси преуспела. Не считая нескольких молодых лиц — среди них была и Кендалл, которая смотрела на меня смертельным взглядом, стоя рядом с одним из парней-регбистов, которого я узнала с того дня в столовой, — в толпе были в основном пожилые люди, что, как я полагала, вполне логично