Сказание об Оками 3 - Сева Сотх

наверное, рассуждала бы более здраво. Ха! Да эти три бутылки мелочь. Ее и выпивоха Джирайя перепить никогда не мог. Более крепкий организм, чем у Сенджу, еще и поискать. И кому вообще интересно рассуждать трезво? Трезвый мир отстой. Полный боли и разочарований.

— О, в этом казино я еще не была! Шизуне, мы идем туда! — объявила принцесса клана.

— Да они все одинаковые. И вы в нем были год назад. Я помню.

— Ты запоминаешь слишком много лишнего, ученица. И вообще, иди в гостиницу, не мешай мне выигрывать. Ты приносишь мне неудачу!

Ушла. И правда ушла. Еще и обиделась, кажется, вон как надулась. Надо будет и правда подумать насчет собаки. Будет наглой девчонке на кого свою дурацкую заботу направлять. Пусть собаке пить и играть запрещает.

— Ка-бу-ки, — по слогам вслух прочитала название заведения женщина. Вывеска вроде как большая и яркая, а надпись перед глазами двоится. И это после жалких пяти бутылок. Или их было семь? Да кто такую ерунду вообще считает⁈

Крупье, когда она уселась за игровой стол, несколько секунд пялился ей в декольте. Нахал и хам! Мог бы и подольше интерес проявить. Она знает, что неотразима и выгодно отличается от других женщин. Особенно на контрасте с Шизуне. А куда подевалась ученица? Похоже, собаку себе выбирать отправилась. Она ведь ей разрешила? Или запретила? А, плевать. Все равно Шизуне скажет, что разрешила, попробуй переспорь эту упертую девчонку. Она вылитый Дан, когда доходит до упрямства.

— Рад снова видеть вас в Кабуки, посетительница-сама, — мужчина отлип взглядом от ее груди и сейчас смотрел. Это редкость. Мало кто в последнее время любуется именно ее лицом, а не фигурой. И это несмотря на то, что менее красивой она не стала. Какие-то несколько лет пьянства не способны навредить ее красоте.

— Да, да. Я тоже рада, — рассеянно сказала Цунаде и протянула служащему несколько купюр. — На зеро.

— А я дочку вашу не так давно видел. Тоже приходила к нам играть. Совсем молодая, но уже шиноби.

— Эээ… что? — принцесса слизней опешила. — Какая, к биджу, дочка?

— Вылитая вы. Я по глазам узнал, такие же карие. И клановый знак на лбу, — Вот здесь, — крупье показал на себе, именно туда, где полагается располагать печать бьякуго. Шизуне приступила к формированию такой, но не закончила. И очень сомнительно, что закончит. И еще Шизуне на Цунаде ни капли не похожа. Ни глазами, ни лицом.

— Волосы у девочки яркого рыжего цвета, не как у вас, но вот удача у нее точно ваша. Все вокруг в те дни выигрывали, только не она. Вот как с вами обычно и бывает, — женщине почудилась легкая насмешка в глазах сотрудника игорного дома. Он хоть представляет, кому хамит? Да она одной техникой тут все в щепки разнести способна! Но не будет. Где ей веселиться, если будет ломать каждое заведение на своем пути?

— Выиграло зеро! Поздравляю! — объявил крупье.

Что??? Она что выиграла? Почему??? Нет-нет-нет. Так не бывает. Она не может выиграть. Зачем тогда играет? А потому, что это весело! И разочарование от сиюминутных поражений приглушает боль от бесчисленных потерь. Родители, дедушка Хаширама, дедушка Тобирама, братик Наваки, Дан, бабушка Мито. Она всех потеряла! Всех! Но сейчас она победила.

И теперь произойдет что-то плохое. Очень плохое. Шизуне! Сейчас что-то случиться и с ученицей!

Не забрав выигрыш, Сенджу рванулась прочь из Кабуки. Нужно найти ученицу, пока с ней ничего не стряслось. Собаки, вдруг ее загрызут бродячие собаки? Она же совсем молодая, глупая и наивная. Сколько ей там лет? Двенадцать? Тринадцать? Нет-нет. Уже шестнадцать. И она шиноби. Да где же эта гостиница? Где они остановились? Десять бутылок сакэ назад она помнила. Вроде бы вон там? А какой этаж? Цунаде экстренно прогнала по телу отрезвляющую волну. Избавление от токсинов — прием, которым обязан владеть любой уважающий себя ирьенин.

Страхи за воспитанницу на трезвую голову сразу стали казаться не такими и обоснованными. Она всего лишь выиграла. Как в тот раз, когда победила Джирайю в дурацком пари и практически сразу началась вторая мировая война шиноби.

На бегу в голове ирьенина роились мысли. Что за бред нес там крупье? Какая такая дочка? Похожа на нее? Кто-то из потомков бастардов дедушки Тобирамы? По слухам, их огромное множество, хотя подтвержденных ни одного. Рыжие волосы? Это что, сестренка Кушина успела кого-то родить? Нет, не настолько долго ее не было в Конохе, чтобы возможный ребенок Узумаки Кушины успел повзрослеть и стать шиноби. Просто какая-то девчонка-неудачница. Может, с частичкой генома Узумаки или Сенджу. Так бывает. Просто никто.

Дверь их с Шизуне гостиничного номера Цунаде пинком сорвала с петель. Нашарила воспитанницу взглядом.

— Жива! Цела!

Совершенно целая Като нашлась на полу, в позе для медитации. Ей для формирования печати силы сотни нужно постоянно медитировать, очень много времени посвящать тонкому контролю чакры и откладывании запасов в печать. Вообще, она прилежная ученица, хотя именно с бьякуго ей контроля не хватает. Может быть и никогда не хватит.

— Цунаде-сама? Что-то случилось?

— Да. Я поставила на зеро и выиграла! Теперь начнется война. Можешь купить себе собаку, если хочешь, — на глаза Цунаде навернулись слезы.

— А как вы посмотрите на то, чтобы завести миленькую маленькую свинку?

— А почему не бегемота? Никаких свинок! Хотела собаку, покупай собаку, пока еще деньги есть. Как думаешь, если я не буду забирать выигрыш, война не начнется?

— Цунаде-сенсей. Не будет никакой войны. Все будет хорошо. Ложитесь спать. Вам нужно успокоиться. И никакого сакэ сегодня! Я вам запрещаю!

— Нашла кому запрещать! Не смотри на меня так, нахалка. Хорошо-хорошо. Никакого сакэ сегодня.

Ночью ей очень плохо спалось. Снились родители, бабуля Мито, Наваки и Дан. Живые и счастливые. Это потому, что гадкая привереда Шизуне запретила ей сегодня выпить. Она хоть понимает, какая это честь — учиться у принцессы клана Сенджу? Под утро Цунаде все таки заснула. Глубоким, лишенным воспоминаний снов. Скорее отрубилась.

На следующий день ничего не произошло. Она забрала в казино свой приз, и снова ничего плохого. Вернулась обыкновенная полоса неудач. Еще один день и снова ничего. И снова. Сенджу как всегда пила, пока не заглушала внутренний раздрай и играла в рулетку, пока не спустила свой недавний выигрыш. Казино получило деньги обратно. Можно считать, что ничего не произошло.

— Цунаде-сама! Беда! — пробудилась она от того, что кто-то трясет ее за плечо. Кто? Шизуне? Она же живая, вот она. Откуда тогда беда? Что, Джирайя погиб? И почему именно про него подумала?