Терра. Часть 2 - Маргарита Боулес

метать бабуля и мне все никак не выпадала возможность попробовать покидать прямо в живого человека, а не в мишень, поэтому могу взяться и за ножи, — притворно угрожала мне девушка, виляя бедрами и направляясь обратно в комнату, довольная, что немного поквиталась со мной. Вид ее округлых половинок в этих блядских стрингах лишал меня всякого рассудка, и я превращался в пошляка и озабоченного сексом человека, желающего свою девушку каждую гребаную минуту. Спустя пару секунд я настиг мою грациозную леди и дурашливо извинялся поцелуями за свою глупость, щекоча ее шею губами и утренней щетиной, а потом клятвенно заверил больше не чудить. И меня простили, но отказали в близости. А я уже слюни распустил… и замечтался. Облом.

— Я опаздываю, Вел, —отбивалась она, застегивая куртку. — Вечером ты сможешь снять с меня этот комплект, обещаю.

— Какой ужас… это больше восьми, а то и девяти часов пытки! Когда ты там заканчиваешь свою фотосессию?

Чертовы рюшечки!

—Потерпишь, —чмокнула меня девушка и смылась, оставив с разбитыми надеждами и натянутыми боксерами. Мне ничего не оставалось, как принять ледяной душ.

Это была наша первая зима на Терре в качестве обычных людей. Меня удивляла не смена погоды, а то, как реагировало мое тело, как приходилось действительно выбирать одежду, чтобы не мерзнуть, потому что теперь я сильно замерзал на морозе, хоть и не признавал этого ни перед кем, но факт оставался фактом — у меня коченели руки. У меня! У того, в чьих жилах течет огонь. И мне это нравилось! Все это.

Скай обещала научить нас кататься на коньках — Лиз воодушевилась этой идей и отсчитывала дни до нашей затеи. Оказывается, она всегда хотела пойти на свидание на каток. У меня такой мечты не было, но я ввязывался в любые авантюры и хотел попробовать что-то новое, особенно с ней… Я никогда не забуду тот день и раскрасневшиеся от хохота лица наших девушек. Мы с Аиром испытали весь спектр эмоций от фазы позора до фазы триумфа, между которыми пролетело не более получаса. К глубокому сожалению дам, мы освоили этот спорт быстрее, чем хотелось этим двум негодницам.

— На вот. Держи. — Лиз впихнула мне в руки черную коробку с алым бантом.

— Что это?

— У тебя мерзнут руки, а сегодня Рождество…

Она пожала плечами. Я не очень понял взаимосвязь и логическую цепочку. Быстро распаковал коробку и увидел внутри стильные черные кожаные перчатки с меховой отделкой и мягкий шарф. Тут-то до меня дошло.

— Небольшой подарок, считай за Новый год и Рождество. Я долго думала, выбирала, да и что можно подарить человеку, у которого все есть? — Она отвернулась к окну. — Зима. А ты мерзнешь, я подумала… и выбрала в черном цвете, как ты любишь. Был еще вариант с приставкой, но я сомневалась, что ты будешь играть.

— Посмотри на меня.

Лиз обернулась, а я тут же притянул ее к себе и мягко поцеловал.

— Так тебе нравится?

— Похоже, что нет?

— Ты не ответил.

— Зато примерил. — Я надел перчатки, ощутил приятное скольжение и тепло, сжал пальцы. — Мне нравится, честно. Поможешь с шарфом?

Лиз стала наматывать его мне на шею, поправляя воротник, и выглядела при этом очень мило.

— Ты вторая женщина с подарком за сегодня.

Меня одолевало очень странное чувство. Похожее на неловкость? И благодарность? Лиз думала обо мне — это приятно и ново, необычно, что есть человек, которому я дорог.

— И кто первая? — тут же вскинулась она, оборвав мои мысли, ее взгляд вперился в мое лицо, в жестах появилось раздражение.

— Скай, кто же еще? — растянулся в ухмылке. Мне льстила ее ревность, хоть эта эмоция быстро сошла, сменившись интересом, как только я произнес имя.

— И что она подарила тебе?

— Картину.

— Правда? — заинтересовалась девушка, а я занервничал. — Покажешь дома? Обожаю ее работы. Только не говори, что ты заказал свой портрет, — подколола меня Лиз. — Это даже для тебя слишком самовлюбленно.

— Мой портрет уже висит у тебя дома, — попытался соскочить с разговора. — Достаточно его.

— Тогда что там?

— Ничего. Знаешь, я тоже кое-что приготовил. — Вынул плоскую бархатную коробочку из-за пазухи. Лиз взяла ее из моих рук и открыла. Внутри лежал тонкий браслет из белого золота, весь увитый по ободку крошечными бриллиантами, отчего украшение ярко сияло, напоминая л’арнии.

— Я выбирал несколько дней. Подумал, что он будет красиво смотреться на твоей руке и сочетаться с волосами, что думаешь?

Всматривался в ее лицо, ожидая реакции.

— Если не нравится…

— Очень нравится, Вел. Очень. Ты сумасшедший!

— Можно? — Я вынул браслет из пазов и застегнул вокруг запястья, поцеловав в сгиб кисти. Ее пальчики коснулись моих губ и мягко поползли дальше на скулы и щеки. С придыханием она произнесла мое полное имя, и жар взбежал от сердца, накалив щеки и грудь.

— Лиз… мы сейчас снова никуда не поедем.

— А может, и не надо? — сказала это уже возле моего рта, когда ее губы с алой помадой коснулись моих. — Ты правда хочешь познакомиться с родителями?

— Не знал, что ты трусишка.

— Слушай. — Она положила руку мне на ладонь и трепетно погладила. — Давай отменим все?

Я вонзился взглядом в ее лицо и завел двигатель, чтобы эта женщина не отвертелась. Руки в перчатках легли на руль и губы растянулись в довольной улыбке.

— Вообще, я хотела познакомить с родителями только будущего мужа, — призналась она с вызовом. — Им хватило и Марка.

Резко затормозил возле светофора.

— Больше не произноси его имя в моем присутствии, — проскрежетал я зубами.

— Не ревнуй. Ты знаешь, что для меня его больше не существует, есть только ты, — тихим голосом будто невзначай проронила она признание и уже громче продолжила гнуть свою линию: — А если увидят тебя, да еще и машину... Бабуля заставит тебя ходить к нам на ужины чуть ли не каждый день…

— У тебя бабуля, часом, не демон?

— Нет, но очень близка к этому, может, и пострашнее, и явно коварнее. — Она засмеялась, и машина с ревом двинулась с места на яркий зеленый свет.

— Все же хочу познакомиться с твоей бабулей. Уверен, что я ей понравлюсь.

— В