Создатель ChatGPT: История Сэма Альтмана - Кич Хэйги

Шмидта раздражало стремление Альтмана оставаться в тени. «Его представителями были два самых странных типа, каких только можно вообразить. И еще эта его мания секретности…» – рассказывал Шмидт. В первую неделю ноября, по данным Puck, Альтман принимал Филлипса у себя дома – они обсуждали все подряд: от рейтингов Байдена до состояния избирательной инфраструктуры Филлипса в Нью-Гэмпшире и за его пределами[365].

«Альтман надавал ему кучу обещаний, – рассказывал Шмидт. – И не выполнил ни одного». К марту 2024 года Филлипс проиграл в родном штате и свернул кампанию.

С точки зрения Альтмана, проблема была не просто в возрасте Байдена – хотя для человека, взращенного YC с его культом молодости, это тоже имело значение. Проблема была в том, что он не вдохновлял. Политика Байдена была вполне разумной, но он казался неспособным нарисовать захватывающую картину американского будущего или сделать большие ставки, которые будоражат кровь. Иногда проблема была не в направлении, а в масштабе. Например, Закон о чипах, призванный вернуть производство полупроводников в США, выделял на эту задачу всего 53 миллиарда долларов. По мнению Альтмана, там не хватало даже не одного нуля, а двух.

Словно в подтверждение этой мысли, Альтман активизировал переговоры с инвесторами из ОАЭ и других стран, американскими регуляторами и азиатскими производителями чипов о финансировании грандиозного расширения мирового производства микросхем, дата-центров и энергетических мощностей. По данным The Wall Street Journal, речь шла о сумме до 7 триллионов долларов – безумная цифра, тут же превратившаяся в объект насмешек. (Для справки: мировые продажи полупроводников за предыдущий год составили полтриллиона долларов, а совокупная стоимость Apple и Microsoft – 6 триллионов.) Альтман подыграл мему, написав твит: «да чего уж там, давайте сразу 8»[366], но от ответственности за саму цифру открестился, назвав ее в подкасте у Лекса Фридмана дезинформацией. Впрочем, он тут же использовал это как повод изложить свои аргументы в пользу радикального увеличения инвестиций в вычислительные мощности. «Думаю, вычисления станут валютой будущего, – заявил он. – Возможно, самым ценным товаром в мире». Польза от ИИ в конечном счете будет зависеть от того, насколько дешевым он будет, утверждал Альтман. И эту проблему он намеревался решить с помощью компании Helion[367].

Отношения с администрацией Байдена на тему регулирования ИИ (за которое Альтман выступал в конгрессе и в поддержку которого колесил по миру) были довольно запутанными. 30 октября 2023 года президент Байден подписал указ об искусственном интеллекте – первый настоящий регулирующий документ в этой сфере в США, пришедший на смену добровольным обязательствам, которые OpenAI и другие технологические гиганты взяли на себя весной. OpenAI активно участвовала в разработке указа – Альтман четырежды посещал Белый дом в 2023 году, согласно официальным записям. И тем не менее, когда указ был наконец подписан и руководители Google и Microsoft тут же его одобрили, OpenAI хранила подозрительное молчание. Среди прочего указ учреждал Американский институт безопасности ИИ при Национальном институте стандартов и технологий (NIST) – подразделении министерства торговли. Позже его отдел по безопасности ИИ возглавил бывший исследователь OpenAI Пол Кристиано (которому ради этого пришлось покинуть совет директоров Anthropic). Его одобрение было весьма сдержанным: в указе есть «отличные моменты», но правительству следует быть осторожнее, «чтобы не затормозить инновации небольших компаний и исследовательских групп»[368].

Пожалуй, указ нес на себе отпечаток не столько OpenAI, сколько миллиардеров – сторонников эффективного альтруизма, финансировавших огромную сеть взаимосвязанных аналитических центров, институтов и фондов, которую циник мог бы назвать промышленным комплексом алармистов от ИИ. Огромное влияние на документ оказала корпорация RAND – старейший правительственный аналитический центр, который в последние годы получил десятки миллионов долларов от Open Philanthropy. Возглавляет RAND убежденный эффективный альтруист Джейсон Мэтени. До перехода в RAND он заседал в Трасте долгосрочной выгоды Anthropic, а затем переманил на ключевые позиции и Тонер (в CSET), и Макколи (в RAND). Согласно аудиозаписи, попавшей в Politico, на общем собрании сотрудников RAND Мэтени заявил: Совет национальной безопасности, Пентагон и министерство внутренней безопасности «глубоко обеспокоены катастрофическими рисками от будущих систем ИИ и попросили RAND подготовить несколько аналитических докладов». Среди самых спорных положений, которые эксперты RAND протолкнули в указ, – требование к разработчикам всех моделей, превышающих определенный размер, сообщать правительству подробную информацию о разработке[369].

Но влияние RAND на указ Байдена лишь верхушка айсберга: настоящая власть эффективного альтруизма в Вашингтоне скрыта от глаз. Предупреждение Питера Тиля, которым он поделился с Альтманом в модном суши-ресторане Лос-Анджелеса осенью 2023 года, – что последователи Юдковского и их единомышленники из эффективных альтруистов частично захватили OpenAI, – с тем же успехом можно было отнести и к американской столице. И хотя зарождающаяся проблема регулирования ИИ пока не укладывалась в рамки привычной партийной борьбы, в Вашингтоне уже обозначились четкие линии фронта: с одной стороны – OpenAI, с другой – разветвленная, прекрасно финансируемая сеть активистов и лидеров мнений, связанных с эффективным альтруизмом.

Для этой битвы OpenAI мобилизовала серьезные ресурсы: наняла DLA Piper – одну из крупнейших мировых лоббистских фирм, – чтобы научить Альтмана обхаживать Вашингтон; привлекла юридического гиганта Akin Grump Strauss Hauer & Feld, в которой работал бывший главный юрисконсульт лидера демократического большинства в cенате Чак Шумер; и взяла в штат ведущего лоббиста, ранее представлявшего интересы Microsoft[370],[371]. Но примерно в то же время фонд Open Philanthropy (финансируемый Дастином Московицем) и организация Яана Таллинна, стоявшего у истоков Skype, вливали миллионы в создание собственных аналитических центров и лоббистских структур, параллельно внедряя легион преданных сотрудников в самые влиятельные кабинеты Вашингтона. «Объем затраченных средств был просто беспрецедентен для технологической сферы, – говорит Дэниел Кастро, вице-президент внепартийного Фонда информационных технологий и инноваций, ранее работавший аналитиком в Счетной палате США. – Если ты хотел создать аналитический центр по ИИ с фокусом на экзистенциальные риски – деньги находились. Многие тянули руку: “Давайте я займусь!” И это изменило расстановку сил».

По словам Кастро, Open Philanthropy и Таллинн максимально эффективно использовали свои капиталы, проникая в организации с устоявшейся репутацией и сферами влияния – RAND и Джорджтаунский университет через CSET в Вашингтоне или Оксфорд, приютивший Институт будущего жизни. «Это исторические бренды с давними связями, – объясняет он. – Но повестка у них теперь новая. RAND не играла большой роли в дискуссиях о технологической политике еще пару лет назад. Вообще никакой роли не играла…»

Еще более спорной выглядит деятельность Института государственной службы Horizon при поддержке Open Philanthropy и программы грантов Lightspeed Таллинна. Используя малоизвестное федеральное положение, институт оплачивает работу отобранных вручную «специалистов», которые трудятся в аппаратах влиятельных конгрессменов и в ведомствах исполнительной власти США. На сайте Horizon перечислены десятки таких