О моем перерождении в сына крестьянского 3 - Анатолий Михайлович Нейтак

— Не понимаю.

— Вейлиф, расскажи суть сам.

— Ну, вы наводили справки о нас точно так же, как мы наводили их о вас. Поэтому вы в курсе основных достижений Лейты на поприще биомагии. Создание частично живой брони, а также замен для ранее утраченных конечностей и органов из биоматериала клиентов, доводимых до оптимума жреческими чудесами — это далеко не конец пути. Я предлагаю шагнуть чуть дальше и попытаться создать частично живые… аугментации.

— Что, простите?

— Функциональные замены для конечностей и органов, являющиеся чем-то средним между итогом работы химерологов и результатом трудов големантов. Ведь почему химерология считается незаконной? Тому есть две основных рациональных причины: если использовать при химеризации материал монстров, получившийся гибрид окажется отдалён от привычных нам человеческих норм и стандартов, сместится к монструозности; если же использовать материал человеческий — то тут мы сталкиваемся с очевидными и трудно преодолимыми этическими препятствиями. В свою очередь, на пути големантии встаёт проблема совмещения живого и неживого.

— Что ты, чернородный, можешь понимать в тонком искусстве големантии?

Молчаливая замаскированная особа в углу впервые подала голос… оказавшийся женским и сверх того довольно звонким, молодым. Хотя и низким: пожалуй, настолько глубокого контральто я доселе в этой жизни не слыхал. Больше скажу: из-за глубины тембра я — я, Наблюдатель, кратно более чуткий, чем обычные люди! — даже не мог уверенно сказать, что угадал пол говорящей.

Может, это всё-таки не говорящая, а говорящий?

Что поделать — речь о реально очень качественной, всесторонней маскировке, тут уж без сомнений в природе укрытого ею не обойтись…

— Именно я в големантии понимаю мало что, — лёгкая, словно танцующая уступка, сопровождаемая столь же лёгкой улыбкой, не показывающей зубы, — однако существуют фундаментальные принципы мироустройства, знание которых способно возместить незнание некоторых частных фактов. К примеру, не обязательно разбираться в магии иллюзий так, как разбираюсь в них я, чтобы сказать об уязвимости всех моих конструктов к антимагии. И о том, что мои имитации реальных предметов — именно в силу того, что это лишь имитации — уступят аналогичным имитациям практиков школы воплощения. Ну, при условии примерного паритета в ступени и ранге класса между мной и условным воплотителем.

Пауза. Никаких возражений.

— Так вот, — продолжил я, — не нужно иметь семи пядей во лбу, чтобы понимать: если големант заменяет живую конечность магомеханическим протезом, этот протез может иметь самые поразительные свойства и даже в чём-то превосходить живой аналог… но на пути возвышения он становится тормозом, а не преимуществом, потому что возможности механики — даже магической — фиксированы. Живое, просто в силу своей природы, развивается и растёт; механическое в лучшем случае подлежит замене. Отсюда и, как по мне, напрашивающаяся идея: сделать вместо мёртвого магомеханического устройства похожее, но хотя бы отчасти живое. Тоже способное расти и адаптироваться, пусть даже с некоторыми ограничениями. Не мне объяснять преимущества подхода.

— Красивая фантазия, — отреагировала замаскированная особа. Нет, всё-таки голос больше похож на женский… — Остаётся только два вопроса: почему до этого не додумались раньше — и почему вы так сильно верите в успех своей идеи?

— Если по порядку — откуда мне знать? Я не в ответе за чужие мысли. Почему раньше никто не дополнял качественную фенопластическую регенерацию жреческими чудесами, а Лейта стала первой? Тут у меня ответ один: любая новация кем-то придумывается, любой приём или заклинание кто-то выполняет первым, и окружающим порой остаётся лишь вздыхать: это же элементарно, почему прежде никто этого не делал? Что до веры в успех идеи… а нет у меня в него веры.

— Неужели?

— Да. Моё предложение не из тех, где нужна вера. Но я не вижу препятствий, которые помешали бы попробовать новый подход. И есть у меня подозрения, что от решения побочных задач при попытках сделать полуживой протез — даже попытках, что сами по себе неудачны — пользы может выйти больше, чем от успешного решения основной задачи.

— Да?

— Именно так. Впрочем, критерием истины может стать лишь практика, а развивать новое, ранее не изученное направление големантии без помощи Первого Дома моя госпожа Лейта не сможет. Кстати, я не исключаю, что Первый Дом ранее уже предпринимал изыскания в области создания полу- и квазиживых аугментаций. Не будучи допущенным до ваших архивов, я не могу быть уверен в отсутствии таких шагов. Но зато я уверен почти полностью, что ранее род Ассур с Первым Домом совместно над подобным проектом не работал. А если учесть некоторую… уникальность Лейты Возвращающей как специалиста с довольно-таки особенным классом… — я повёл рукой, словно при представлении, подчёркивая тем важность её участия, — что ж. Веры в успех у меня, как уже сказано, нет. Но вот определённые надежды на этот успех имеются. Дело лишь за согласием со стороны Первого Дома. Принципиальным.

Пара замаскированных, пусть и по-разному, особ не шелохнулась. Но некое ощущение сродни интуиции подсказало, что Мэсфэр и обладательница глубокого, сочного контральто активно общаются, обсуждая сказанное и подразумеваемое. Просто не вслух.

По крайней мере, я и Лейта — общались.

«Как всё прошло?»

«По обыкновению, неплохо. Или ты ждёшь похвалы своему дару оратора?»

«Нет».

«Как бы то ни было, предложение сделано и не отвергнуто сходу. Остаётся лишь ждать. И… лично я до сих пор не уверена, что взваливать на себя дополнительную нагрузку разумно».

«Конечно, неразумно! В ближней перспективе. Но чем больше у нас крепких подвязок, деловых и дружеских, с власть имущими из старых владетельных родов, не обязательно гриннейских…»

«Ой, не начинай опять. Я же согласилась с твоими аргументами, чего тебе ещё?»

«Извини, но меня по-прежнему беспокоит не разрешённый до конца конфликт с…»

— Хм, хм, — нарушил тишину Мэсфэр, заставляя меня прерваться. — Не могу сказать, что ваша, так сказать, исследовательско-прикладная инициатива застала меня врасплох. Но именно такой акцент… что ж, скажу без лести: ваш дуэт умеет удивлять. И, пожалуй, сумеет кое-чему… научить. Предварительно я готов пойти вам навстречу, но с одним условием.

— И это? — Лейта чуть склонила голову набок, одновременно слегка приподнимая правую бровь.

— О, ничего неожиданного. Но прежде чем проталкивать тему аугментаций среди своих сородичей, я бы хотел иметь на руках хоть какие-то положительные результаты.

— Это естественно. — Ну да: кому охота прослыть пустозвоном, ведущимся на яркую обложку?

— Но принять участие в проекте лично и всерьёз я смогу едва ли, — незамедлительно уточнил Мэсфэр с извиняющимися нотками в