История философии - Энтони Грейлинг

получил образование в дублинском Тринити-колледже. Он принял духовный сан в Церкви Ирландии, а позже стал епископом Клойнским. Как показывают эти факты, он принадлежал к «протестантскому господству» (Protestant Ascendancy) — правящей элите английского происхождения. Свои главные философские труды он написал в молодости; его «Трактат о принципах человеческого знания» был опубликован в 1710 году, а «Три разговора между Гиласом и Филонусом», призванные устранить непонимание, с которым был встречен «Трактат», — в 1713 году. Позднее он опубликовал трактаты о зрении, движении и медицине, однако именно эти два труда составляют его непреходящий философский вклад.

Современники отреагировали на «Трактат» Беркли так: его взгляды невозможно ни опровергнуть, ни принять на веру. Некоторые философы до сих пор либо превратно его понимают, либо вовсе игнорируют, хотя он оказал влияние на два философских направления XX века, с которыми мы еще встретимся на страницах этой книги: позитивизм и феноменализм.

Философские взгляды Беркли часто называют «имматериализмом», под чем понимается отрицание существования материи (или, точнее, материальной субстанции). Но он также, как известно, выдвинул аргументы в пользу еще трех тезисов. Он отстаивал идеализм — тезис о том, что разум составляет предельную реальность. Он утверждал, что существование вещей заключается в их восприятии: esse est percipi (быть — значит быть воспринимаемым). И он утверждал, что разум, являющийся субстанцией мира, представляет собой единый бесконечный разум — короче говоря, Бога. Это четыре разных тезиса, но они тесно связаны друг с другом, причем аргументы в пользу первых трех опираются во многом на одни и те же предпосылки и шаги.

Целью Беркли при обосновании этих тезисов было опровержение двух видов скептицизма. Первый — гносеологический скептицизм, утверждающий, что мы не можем познать истинную природу вещей из-за перцептивных и психологических случайностей, заставляющих нас отличать видимость от реальности так, что последняя оказывается скрытой за первой, из-за чего знание о ней становится как минимум проблематичным, а как максимум — невозможным.

Второй — теологический скептицизм, который Беркли называл «атеизмом» и который, по его мнению, включал в себя не только отрицание существования Божества, но и «деизм» — представление о том, что, хотя Вселенная и могла быть создана Божеством, она продолжает существовать без его деятельного присутствия.

Выступая против первого вида скептицизма, Беркли считал, что защищает здравый смысл и устраняет «причины заблуждений и трудностей в науках». Борясь со вторым, он считал, что защищает религию.

Источником скептицизма Беркли считал возникновение разрыва между опытом и миром, навязанного теориями идей, подобными локковской, которые предполагают «двоякое существование чувственных объектов: одно — умопостигаемое, или в уме, другое — реальное и вне ума». Скептицизм возникает из-за того, что «пока люди думали, что реальные вещи существуют вне ума и что их знание реально лишь постольку, поскольку оно соответствует реальным вещам, отсюда следовало, что они вообще не могли быть уверены в обладании каким-либо реальным знанием. Ибо как может быть известно, что вещи, которые воспринимаются, соответствуют тем, которые не воспринимаются или существуют вне ума?» Суть проблемы в том, что если мы знакомы только со своими собственными восприятиями и никогда — с вещами, которые, как предполагается, лежат за ними, то как мы можем надеяться на познание этих вещей или хотя бы иметь основания утверждать их существование?

Предшественники Беркли, как и Локк, говорили о качествах, присущих материи и вызывающих в нас идеи, которые представляют или даже напоминают эти качества. Материя или материальная субстанция — это техническое метафизическое понятие, обозначающее предполагаемый телесный субстрат, лежащий в основе свойств вещей. Беркли был особенно обеспокоен неэмпирическим характером этого взгляда. Если мы хотим быть последовательными в своих эмпирических принципах, спрашивал он, то как мы можем допускать понятие чего-то, что по определению эмпирически необнаружимо и скрывается за воспринимаемыми качествами вещей в качестве их предполагаемой основы? Если утверждение, что материя есть субстанция, лежащая в основе вещей, невозможно защитить, нам придется искать объяснение в другом месте.

Ответ Беркли содержится в его собственном решении проблемы скептицизма. Этот ответ состоит в отрицании разрыва между опытом и миром — в терминологии самого Беркли и Локка: между идеями и вещами, — через утверждение, что вещи и есть идеи. Этот аргумент с восхитительной лаконичностью изложен в первых шести параграфах «Трактата», а его вывод образует первое предложение седьмого параграфа: «Из сказанного следует, что не существует никакой другой субстанции, кроме духа, или того, что воспринимает» (для Беркли «дух» и «ум» — одно и то же). Все остальное содержание «Трактата» и «Трех разговоров» состоит в раскрытии, прояснении и защите этого тезиса. Сам аргумент таков.

Беркли начинает в духе Локка, предлагая перечень «объектов человеческого познания». Они суть «или идеи, действительно запечатлеваемые в чувствах, или такие, которые мы воспринимаем, обращая внимание на страсти и действия ума, или, наконец, идеи, образуемые при помощи памяти и воображения, когда мы соединяем, разделяем или просто представляем то, что первоначально было воспринято вышеуказанными способами». Наблюдается, что чувственные идеи — цвета, формы и все прочее — некоторым образом «сопутствуют друг другу»; «сочетания» их «начинают обозначаться одним именем и тем самым признаваться за одну вещь», например за яблоко или дерево.

Помимо этих идей существует «нечто, знающее или воспринимающее их»; это «воспринимающее, деятельное существо есть то, что я называю умом, духом, душой или собой», и оно «совершенно отлично» от воспринимаемых им идей.

Мысли, чувства и продукты воображения существуют только в уме. Но то же самое относится и к идеям вещей — которые, напомним, представляют собой совокупности идей: идея яблока — это соединение идей цветов, форм и вкусов, которые его составляют. «Поэтому не менее очевидно, что различные ощущения или идеи, запечатленные в чувствах, как бы они ни были смешаны или соединены между собой (то есть какие бы объекты они ни составляли), не могут существовать иначе как в уме, их воспринимающем».

Из этих утверждений следует, что разрыв между вещами и идеями исчезает; ведь если вещи — это совокупности качеств, а качества — чувственные идеи, и чувственные идеи существуют только в уме, то существование вещи заключается в ее восприятии — по выражению Беркли: существовать — значит быть воспринимаемым: esse est percipi. «Ибо то, что говорят об абсолютном [то есть независимом от ума] существовании немыслящих вещей [то есть идей или совокупностей идей] без какого-либо отношения к их восприятию, кажется совершенно непонятным. Их esse есть percipi, и невозможно, чтобы они существовали каким-либо образом вне умов или мыслящих вещей, которые их воспринимают».

Беркли понимает, что это утверждение звучит