Идентификация Блэка - mrs Addams

железного дерева, отполированного до тёмного глянцевого блеска, сидел её младший брат. Он был одет в традиционный чаньшань цвета сосновой хвои, расшитый едва заметными защитными печатями. Перед главой клана лежали свитки и документы, а в руке он держал кисть, которой делал пометки на одном из манускриптов. Мягкий свет магических сфер освещал его сосредоточенное лицо.

За его спиной на стене красовалась величественная роспись — Цинлун(5), лазурный дракон Востока, изображённый в момент наивысшего величия. Он не нападал, а парил в облаках, глядя с безмятежным, но всевидящим взором. Его длинное змеиное тело было изогнуто, образуя защитную арку над фигурой сидящего в кресле главы клана. Чешуя дракона переливалась оттенками лазури и бирюзы, когти сверкали золотом, а из его пасти словно струился туман. Это была работа мастера — каждая деталь дышала силой и древней магией Поднебесной.

Госпожа Линь на мгновение задержала взгляд на росписи, улыбнулась своим воспоминаниям — она помнила, как заказывала эту работу, когда Фань только вступал в должность главы, — и тихо произнесла:

— Здравствуй, Фань-Фань(6). Приятно видеть тебя не под личиной мудрого старца.

Заклинатель резко дёрнулся, рука инстинктивно метнулась к нефритовой печати — артефакту, контролирующему защиту резиденции. Но затем он увидел улыбающуюся родственницу и расслабился, отвечая улыбкой в ответ.

— Это ты, цзе-цзе (7)! — в его голосе звучала искренняя радость. — Я тоже давно не видел тебя без личины.

Он отложил кисть на специальную подставку и внимательно посмотрел на сестру. Перед ним стояла не дряхлая старуха, которую видели все остальные, а женщина в расцвете сил — красивая, грациозная, с острым умом, читающимся в каждом взгляде.

— Что привело тебя в кабинет главы? — спросил Чжан Чженьфань, откидываясь на спинку кресла.

— Как всегда — заботы о благополучии клана и семей моих племянниц, — искренне ответила Линь Жуй, плавно проходя через кабинет.

Она удобно уселась в высокое кресло из резного красного дерева с инкрустированными перламутром подлокотниками. Это место находилось на западной стороне кабинета, напротив стола главы, и предназначалось для самых почётных гостей. Кресло стояло так, что сидящий в нём мог видеть и главу, и роспись дракона, и вход в кабинет — стратегически выверенная позиция.

Господин Чжан с улыбкой наблюдал, как его любимая старшая сестра устраивается на почётном месте, и ни словом не возразил. Кто ещё заслужил сидеть там, как не его цзе-цзе? Именно она вырастила его, научила всему, что он знает, спасла клан в тёмные времена.

— Я слышала, что у тебя затруднения, А-Фань, — без предисловий начала госпожа Линь, проницательно глядя на брата.

Её взгляд был спокойным и проницательным — женщина не упустит ни малейшего изменения в выражении лица собеседника.

— У меня много затруднений, — осторожно ответил мужчина, насторожившись. — Какое именно ты имеешь в виду?

— Тётю британского диктатора, — коротко пояснила Линь.

— Ах, это... — Чжан Чженьфань поморщился, вспоминая о неожиданной пленнице, которая доставляла ему головную боль уже несколько недель.

— Предлагаю отдать её мне, — продолжила женщина, не обращая внимания на заминку брата.

Чжан Чженьфань вопросительно поднял бровь. Его пальцы сплелись в задумчивом жесте, а в глазах мелькнула настороженность.

— Ты же не собираешься её убивать? — вкрадчиво спросил он.

— Разумеется, нет, — отрезала Линь Жуй, и в её голосе прозвучала непоколебимая уверенность. — Проблем от её смерти будет намного больше, чем пользы. Альбус Дамблдор не тот человек, которого стоит превращать в мстителя.

Она сделала паузу, давая брату время осмыслить её слова.

— Если ты не возражаешь, доставить пленницу надо к моему зятю, мистеру Блэку, — продолжила она спокойно, словно речь шла о самом обыденном деле.

— И ты обещаешь, что с мистером Дамблдором проблем не будет? — удивлённо переспросил Чжан, явно не веря, что всё может быть настолько просто.

— А-Фань, — строго посмотрела на главу клана тётушка Жуй, и в её взгляде промелькнула лёгкая укоризна. — Я когда-нибудь делала глупости, наподобие перечисленных тобой?

— Нет, никогда, — честно признал господин Чжан, опуская глаза.

Это была правда. За все годы, что он помнил, цзе-цзе ни разу не совершила опрометчивого поступка. Каждое её действие было безупречно, каждый шаг просчитан на несколько ходов вперёд.

— Мисс Дамблдор просто даст несколько простых клятв на крови, — пояснила госпожа Линь таким тоном, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — И выполнит кое-какую работу на благо нашей семьи. После этого она окажется связанной настолько прочно, что даже не подумает создавать проблемы.

Глава клана откинулся на спинку кресла, и на его лице появилась довольная улыбка. Проблема разрешалась сама собой — элегантно, без крови и политических осложнений. На цзе-цзе и её мудрость действительно можно было положиться. Одной проблемой станет меньше.

Правда, это была относительно мелкая проблема по сравнению с масштабными задачами, стоящими перед кланом, но нельзя же сразу получить всё? Главное — двигаться в правильном направлении, шаг за шагом укрепляя позиции клана.

— Хорошо, цзе-цзе, — кивнул Чжан Чженьфань. — Я распоряжусь, чтобы мисс Дамблдор доставили к мистеру Блэку. Когда ты хочешь это сделать?

— Чем быстрее, тем лучше, — ответила Линь Жуй. — Время работает против нас. Чем дольше она находится здесь, тем больше вопросов может возникнуть.

— А теперь скажи, Фань-Фань, — госпожа Линь не двинулась с места, её голос звучал спокойно, почти отстранённо, но в нём читалась сталь. — Правильно я поняла, что ты планируешь у британского правительства увести их магическую часть страны?

Чжан Чженьфань замер, его пальцы сжались на краю стола. Затем он медленно встал, отодвинув кресло, и подошёл к большому окну в пол, выходящему на парк с прудом. Вечерние сумерки сгущались над садом, превращая деревья в тёмные силуэты на фоне угасающего неба. В пруду отражались первые звёзды, а карпы продолжали свой неторопливый танец под водой.

Он некоторое время молча смотрел в окно, обдумывая, как ответить сестре. Линь Жуй заслуживала правды — всей правды, без недомолвок и политических увёрток.

— Прости, цзе-цзе, — наконец заговорил он, не оборачиваясь. — Можешь считать меня самонадеянным. Но я ничего не забыл.

Его голос стал тише, в нём зазвучали нотки, которые он редко позволял себе показывать.

— Я был слишком мал, когда пала империя Цин, но то, что творилось после... — он сжал кулаки, — не забуду никогда.

Чжан Чженьфань медленно повернулся лицом