Пушкин и Романовы. Великие династии в зеркале эпох - Лариса Андреевна Черкашина

На рукопись она наткнулась случайно. И увидела, что некоторые слова написаны по-русски латинскими буквами! Значит, безымянный автор знал русский язык! Стала вчитываться в роман, разбирать фразы на старонемецком. И… сделала открытие: автором романа была Наталия Пушкина! Дочь поэта описала в нём свою молодость, историю любви и коварства. В те интриги, что плелись вокруг влюблённых, были замешаны тайная полиция, высшие чины царской России! И уж, конечно, сделано всё, чтобы расстроить брак Пушкиной с графом Орловым[29]. И тогда юная Наталия из отчаяния и упрямства вышла замуж за Михаила Дубельта.

Вся эта история рассказана искренне, почти исповедально, от имени главной героини, носящей русское имя Вера.

Удивительно, но подтверждения тем давним событиям нашлись в Государственном архиве Российской Федерации: письма матери жениха, адресованные супругу Леонтию Васильевичу Дубельту, обожаемому «ангелу Лёвочке». Анна Николаевна делится с мужем раздумьями о предстоящей свадьбе сына: «В твоих письмах, Лёвочка, ты говоришь, что Ланские тебя не пригласили бывать у них… Я сама думаю, что тут вряд ли будет толк. Девушка любит Орлова, а идет за Мишу, Орлов страстно любит её, а уступает другому. Дай Бог, чтобы всё кончилось благополучно, а что-то мудрено».

Клотильда фон Ринтелен с романом своей прабабушки Наталии Пушкиной. Москва. 2005 г. Фотография автора

Материнское сердце не ошиблось: в мирных предсвадебных хлопотах Анне Дубельт чудились предвестники грядущих семейных бурь. Её письма исполнены тревоги и надежды, она и радуется счастью сына, и волнуется за его будущность.

Беспокоится, чтобы Михаил, а он уже воевал на Кавказе, вновь не попал бы под пули горцев, и уповает на помощь умной и «бесподобной Натальи Николаевны»: «Дай Бог, чтобы он остался в Петербурге… Не решится ли Наталья Николаевна Ланская сама попросить Государя (Николая I. – Л. Ч.) для дочери, чтобы ей, такой молоденькой, …не расставаться с мужем сейчас после свадьбы, чтобы Он оставил Мишу в Петербурге… Он так милостив к ней, а она так умно и мило может рассказать ему положение дел, что, вероятно, Он поймет горе молодых людей и поможет им».

Заботит её, чтобы будущая невестка Наташа Пушкина успела получить до свадьбы шифр фрейлины Высочайшего Двора, так как потом это будет невозможно. «Не мешай, Лёва, – просит она мужа, – Государю раздавать свои милости».

И так уж случилось, что Анне Николаевне не суждено было при жизни именоваться свекровью Наташи Пушкиной. Она умерла чуть ли не в день той странной и несчастливой свадьбы, в феврале 1853-го…

Вот уж поистине книги имеют свою судьбу! Рукопись, обретённая в Висбадене, ныне переведена на русский, и публикация романа дочери Пушкина в России стала настоящей литературной сенсацией недавних лет! Да и сама жизнь Наталии Александровны, унаследовавшей красоту матери и вольнолюбивый страстный характер отца, так похожа на приключенческий роман…

А представление необычной книги состоялось в пушкинском музее в Москве, где Клотильда фон Ринтелен – всегда самая желанная гостья! Издана книга и в Германии на языке оригинала. И всё это благодаря энтузиазму далекой наследницы поэта.

«Однако ж я ей обязан жизнию!» – эти последние строки в пьесе о рыцарских временах Пушкин вложил в уста одному из её героев, Францу, помилованному заступничеством «благородной девицы» Клотильды.

Верно, в слегка изменённом виде те же слова могла бы произнести и сама Клотильда фон Ринтелен. Но и Александр Пушкин, подаривший жизнь своей праправнучке, обязан ей памятью!

Александр фон Ринтелен у портрета Николая Нассауского. Висбаден. 2007 г. Фотография автора

– Когда Натали встретила на балу своего принца, они танцевали всю ночь напролёт! – Клотильда не скрывает своего волнения. – Сколько потом было пересудов! Она выбрала свой путь и была счастлива с моим прадедом. И я не могу не быть бесконечно ей благодарной.

Любовный роман Наталии Пушкиной имел долгое-долгое продолжение: от «немецкой ветви» древа поэта пошли в рост – «английская» и «швейцарская». Русский поэт оказался в родстве с королевскими особами! Ныне уже им гордиться славным родством с Пушкиным!

…Мы прощаемся. Благодарю за радушный прием супругов фон Ринтелен. Александр (он блестяще владеет русским!) дарит мне календарь с видами Висбадена и свою книгу, посвящённую истории семьи Пушкиных-Нассауских-Романовых. На обложке – портреты красавицы-графини и её принца. Они неразлучны, как и прежде: в любви, в судьбе, в памяти далёких потомков.

Для полного счастья и душевного спокойствия поэту не хватало, пожалуй, одного – он никогда не бывал за границей. Как обогатилась бы русская культура, да и немецкая тоже, если бы Пушкину дарована была милость увидеть чужие неведомые ему края! Но каким непостижимым образом осуществилась его мечта!

Вот уже третье столетие Висбаден соединен с русским гением духовными и кровными узами родства. Немецкий город земли Гессен с «пушкинской кровью».

«Любовь хранит всё!»

Мы должны всегда сохранять нашу национальность, наш отпечаток, и горе нам, если от него отстанем; в нём наша сила, наше спасение, наша неподражаемость.

Император Александр II

От Санкт-Петербурга до Санкт-Галлена

Кузен Клотильды фон Ринтелен, князь Георг Юрьевский, живёт в Швейцарии.

Георг не владеет русским, в отличие от покойного отца. Александр Георгиевич, Светлейший князь Юрьевский, знавший язык своих предков в совершенстве, опасался, и вполне резонно, не только за свою жизнь (были основания полагать, что советские спецслужбы готовят физическое устранение его, внука Александра II), но и за жизнь своего единственного сына. Вероятно поэтому в семье был наложен строжайший запрет на все разговоры с Георгом о России и августейших предках. Фамильные тайны поведала мальчику мать, увлеченно изучавшая генеалогию династии Романовых. Она и рассказала сыну, что отец, князь Александр Георгиевич, был товарищем детских игр несчастного цесаревича Алексея…

Уже позже Георгу довелось прочесть воспоминания великого князя Александра Михайловича, написанные им в эмиграции, где есть любопытные строки о его дедушке:

«…К концу обеда гувернантка ввела в столовую их троих детей.

– А вот и мой Гога! – воскликнул гордо император, поднимая в воздух весёлого мальчугана и сажая его на плечо. – Скажи-ка нам, Гога, как тебя зовут?

– Меня зовут князь Георг Александрович Юрьевский, – ответил Гога и начал возиться с бакенбардами императора, теребя их ручонками.

– Очень приятно познакомиться, князь Юрьевский! – шутил Государь. – А не хочется ли вам, молодой человек, сделаться великим князем?

– Саша, ради Бога, оставь! – нервно сказала княгиня.

Этой шуткой Александр II как бы пробовал почву среди