Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

правоохранительных органов результат судебно-медицинской экспертизы отводил от Рэнди все подозрения в убийстве Эйерс. Молекулярно-генетические исследования при расследовании преступлений стали применяться в штате Орегон уже с 1989 года, и сразу же близкие Шери Эйерс принялись добиваться того, чтобы улики с места её убийства были проверены с использованием новой технологии. В 1992 году — то есть спустя более 11 лет со времени расправы над Шери — криминалисты изучили улики, связанные с этим преступлением, в том числе и биологические следы, и пришли к выводу, что проводить молекулярно-генетическую экспертизу спермы насильника нельзя. Имевшегося биоматериала было слишком мало, и экспертиза грозила его полностью уничтожить, между тем, достигнутая к тому времени точность подобных исследований не гарантировала получение надёжного ответа.

Шли годы. В декабре 2000 года «ДНК-профиль» Рэндалла Вудфилда впервые был включён в базу данных ДНК штата Орегон. До этого профиль преступника находился лишь в базе ДНК Департамента наказаний и был доступен лишь через специальную процедуру прокурорского запроса. Теперь же криминалисты смогли обращаться к «ДНК-профилю» преступника в рабочем, так сказать, порядке.

Результат появился очень скоро! Прошло всего четыре месяца, и в конце марта 2001 года криминалистическая лаборатория штата зафиксировала совпадение «ДНК-профиля», выделенного из спермы насильника и убийцы Шери Эйерс, с «ДНК-профилем» Вудфилда.

После этого не прошло и двух месяцев, как последовало новое совпадение — генетический материал Рэнди оказался обнаружен на… вымытом фужере, найденном на кухне Джули Рейтц. В своём месту уже упоминалось, что один из фужеров в доме Джули в феврале 1981 года привлёк внимание криминалистов. На нём были заметны высохшие потёки, казалось, что его торопливо сполоснули под струёй воды и забыли протереть. Детективы полагали, что убийца пил из фужера и впоследствии подставил под струю воды, дабы устранить остатки вина. Качественных отпечатков пальцев на стекле не оказалось, но смазанные потожировые следы были хорошо заметны. Фужер был сохранён в качестве улики и спустя два десятилетия с него сняли биологические микроследы человека, прикасавшегося к нему руками. Этим человеком оказался Рэнди Вудфилд.

Самое интересное заключается в том, что о сделанных открытиях в 2001 году никто не узнал. Детективы, передавшие улики в криминалистическую лабораторию, получили ответы, подшили их в папки и… ничего не сообщили ни родственникам Эйерс, ни родственникам Рейтц. Может показаться невероятным, но каждый из них понадеялся на другого, и телефонные звонки так и не были сделаны. Хотя, казалось бы, что может быть проще?

В скором времени — 25 апреля 2001 года — Рэнди женился на Дженнифер Линн Корье (Jennifer Lynn Corie), с которой поддерживал переписку и периодически встречался на протяжении шести предшествующих месяцев. Дамочка эта ранее была замужем за другим уголовником, с которым развелась примерно в то же время, когда вступила в переписку с Вудфилдом. После проведения обряда бракосочетания преступник на 30 дней переселился в особый «семейный трейлер», оборудованный как гостиничный номер.

Когда узнаёшь такие детали из жизни опасных заключённых, невольно задумываешься о том, что убитые ими люди лишены возможности создавать семьи и уединяться с возлюбленными, а у этих моральных уродов жизнь продолжает играть красками и иногда чем-то даже радует, кстати, не так редко, как это кажется обывателям. В Соединённых Штатах в последнее десятилетие XX столетия среди женской части населения появилась мода на заключение брачных союзов с отбывающими тюремное заключение мужчинами. Причём такими, кто приговорён к тюремному заключению на большой срок и не имеет шансов освободиться в ближайшее время. Этот тренд нельзя не назвать очень странным, абсолютному большинству адекватных людей мотивация женщин, вступающих в такие отношения, представляется, мягко говоря, неочевидной. Очевидно лишь наличие у этих женщин серьёзных психологических изъянов.

В последние полтора десятка лет были предприняты попытки этот феномен понять и объяснить. Выяснились детали довольно необычные. Так, например, оказалось, что замуж за уголовников выходят женщины, уже побывавшие в браке прежде и обычно не один раз, то есть повидавшие жизнь и знающие об отношениях с противоположным полом не понаслышке. Сами женщины в беседах с психологами объясняют свой выбор мужа-уголовника соответствием избранника следующим критериям [перечислены в порядке снижения важности]: 1) физическая привлекательность; 2) известность, статус знаменитого преступника; 3) ассоциация будущего мужа с «худшим из худших» людей; 4) наличие у будущего мужа имиджа бунтаря; 5) интерес к «плохим парням», сформировавшийся ещё в школьные годы. Согласитесь, перед нами довольно необычный набор критериев привлекательности.

Очень интересно, что же именно ищут женщины в подобных браках, ведь ясно же, что совместного ведения хозяйства и проживания под одной крышей в случае брака с заключённым быть не может по определению. Американки следующим образом расставляют приоритеты в семейных отношениях с уголовником [перечислены в порядке понижения важности]: 1) потребность в контроле мужа, ведь понятно по умолчанию, что если мужчина находится в тюрьме, то он не может быть в баре или у любовницы; 2) яркие интимные отношения во время редких разрешённых встреч; 3) существенные ограничения на возможность заниматься сексом способствуют появлению в общении особой чувственности; 4) трансформация плотского влечения в эмоциональную связь.

Кроме того, существует и неочевидный для большинства окружающих материальный аспект подобных семейных отношений. Дело заключается в том, что личные вещи известных преступников, а также написанные ими письма могут иметь немалую ценность в случае их продажи на аукционе. Женщине, имеющей статус законной жены известного преступника, проще объяснить происхождение подобных раритетов, доказать их подлинность и впоследствии реализовать. Помимо этого, заработком жены может быть и нематериальный актив, например, воспоминания о своих отношениях с мужем или пересказ его откровений. Стоимость интервью для телефильма может достигать десятков тысяч долларов. Примеры такого рода заработков членов семьи известных преступников существуют; например, дочь Артура Шоукросса, которая 30 лет не хотела его знать, а потом отправилась в тюрьму вместе с собственным сыном и в дальнейшем согласилась на участие в документальном кинопроекте Discovery о своём отце-серийном убийце.

То есть не следует думать, будто бракосочетание с известным уголовником — это проявление альтруизма или потребности кому-то что-то облегчить. Нет, конечно же! Формат подобных отношений удобен женщине, и движут ею сугубо корыстные побуждения — иллюзий на этот счёт питать не следует.

Вернёмся, впрочем, к Вудфилду, история его ещё не закончена.

Мать Шери Эйерс в феврале 2005 года позвонила в Дивизион расследований полиции Портленда и поинтересовалась тем, можно ли возобновить работу по факту убийства её дочери. Напомним, что уже почти четыре года заключение молекулярно-генетической экспертизы, признавшей Вудфилда убийцей Шери Эйерс, находилось в следственных материалах, но об этом не знали ни родственники жертвы, ни сами полицейские, поскольку приобщивший эти документы к делу детектив вышел на пенсию.

Детективы группы по расследованию старых преступлений Винн и Свилар, изучив собранные в октябре 1980 года улики, пришли к выводу, что можно