Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов

развития, системе социально-политических связей, наконец, культурно-психологическому яванскому стереотипу еще раз проявились в XVI в., когда «ирригационное» яванское общество, восприняв ислам, сумело интегрировать его таким образом, что не утратило своих основных характеристик.

Во второй половине XVI в. во внутренней части центральной Явы возник султанат Паджанг. Но плодами начавшегося возрождения центральной Явы воспользовался не сам Паджанг, а один из его вассалов. Покинутый в X в. и превратившийся в захолустное владение, Матарам (теперешний район Джокьякарты) снова выступил объединителем Явы. Яванская история завершила круг, вернув силу и славу тому месту, откуда началась. Согласно традиции, в Матараме в конце 50-х годов XVI в. утвердился Ки Паманахан, который то ли находился на службе у правителя Паджанга, то ли был искателем приключений, действовавшим на свой страх и риск. Он умер в 1584 г., оставив своему сыну, прозванному Сенапати («полководец»), дворец-кратон — знак княжеского достоинства и честолюбивые замыслы безродного сильного человека. Сенапати бросил вызов престарелому Адивиджае, султану Паджанга, и разгромил в 1587 г. его армию близ Прамбанана. Правление Сенапати (ум. в 1601 г.) прошло в непрерывных походах и войнах. Его главным соперником была Сурабая, возглавлявшая коалицию восточнояванских княжеств.

Сын и наследник Сенапати, Седа инг Крапьяк (1601–1613), продолжал походы отца. Борьба по-прежнему велась в основном с Сурабаей, в начале XVII в. превратившейся в многолюдный процветающий город, под властью которого находились многие центры яванского побережья, внутренние области на восточной Яве и территории на южном Калимантане. Правление Крапьяка отмечено строительной активностью в столице Кутагеде и оживлением литературной деятельности при дворе. При Крапьяке матарамский двор, пополнившийся знатью и служилыми людьми из Демака и Паджанга, вернулся к утонченным традициям яванской культуры, а династия постаралась поскорее забыть о своем сомнительном происхождении, положив начало сочинению родословной и легенды о божественном вмешательстве в судьбу Сенапати в типично яванском стиле.

Истинным создателем могучего и объединенного Матарама стал султан Агунг (1613–1645), одна из самых значительных и мрачных фигур в индонезийской истории. В 1620–1625 гг. он развернул наступление на Сурабаю и ее союзников, закончившееся покорением всего побережья, Мадуры и успешной осадой Сурабаи. Агунг объединил под своей властью всю центральную и восточную Яву, включая Баламбанган на крайней восточной оконечности острова, который пал в 1638 г. Матарам при Агунге превратился в сильную державу, зависимость от которой признавали Палембанг и Джамби на Суматре, Сукадана и Банджармасин на Калимантане.

Но именно в правление Агунга на Яве утвердилась сила, которой суждено было стать в последующем важным фактором индонезийской истории, — голландские колонизаторы. Столкнувшись с голландцами уже в первые годы своего правления, Агунг дважды (в 1628 и 1629 гг.) осаждал воздвигнутую ими крепость Батавию. Обе осады окончились неудачей и огромными потерями в матарамской армии, плохо подготовленной к войне с таким противником. Отношения Матарама с Нидерландской Ост-Индской компанией продолжали оставаться напряженными до конца жизни Агунга.

Стремясь укрепить престиж Матарама и династии, Агунг в 1624 г. принял титул сусухунан («тот, кому все покоряются»), а в 1641 г. получил из Мекки титул султана. Но величие Матарама, достигнутое при Агунге, содержало семена своего разрушения, ибо возврат к традиционной системе и политике не соответствовал изменившимся условиям. Разрушив города побережья и истребив его население, Агунг, по сути дела, нанес непоправимый удар по яванской торговле и земледелию. В результате войн была нарушена ирригационная система, Ява перестала быть связанной с другими островами, и голландское торговое и морское преобладание никем не оспаривалось. Разгром побережья означал устранение наиболее динамичных элементов местного общества, а сосредоточение внимания на внутренних районах привело к изоляции Матарама и воспроизведению старой модели развития в условиях резкого изменения внешней ситуации.

Целому ряду районов восточной части Архипелага, прежде всего, Молуккским островам и южному Сулавеси, описываемый период принес нечто качественно новое — ускорение процесса складывания государственности и ее институциализацию.

Главную роль на северных Молукках играли султанаты Тидоре и Тернате, расположенные на двух небольших островках у западного побережья о-ва Хальмахеры и отделенные один от другого проливом шириной в несколько километров. Сфера влияния Тидоре распространялась на восток и юго-восток, во владении султаната были центральная и восточная часть Хальмахеры, опорные пункты на новогвинейском (ирианском) побережье, а также восточный Серам. Основой экономики Тидоре была торговля рабами и корой дерева массаи (употреблялась как благовоние и лекарство), вывозимыми с Новой Гвинеи. Самым сильным из северомолуккских государственных образований был султанат Тернате, экономика которого базировалась на производстве гвоздики и торговле ею. В эпоху наивысшего подъема султаната (XVI–XVII вв.) он контролировал все основные центры торговли пряностями, кроме о-вов Банда. Во владения Тернате входили северная и южная часть Хальмахеры, острова между Хальмахерой и Сулавеси, значительная часть Сулавеси (север и восток острова), о-в Буру, о-ва Сула, западный Серам, северная часть Амбона и множество других, менее значительных островов в морях Серам и Молуккском.

Тернате и Тидоре были образованиями прибрежного типа. Владения управлялись местными правителями-вождями, а в ключевых пунктах находились наместники, следившие за действиями вассалов и регулярным поступлением дани. Территория северомолуккских султанатов представляла собой сеть отдельных торговых опорных пунктов, связь между которыми поддерживалась сильным флотом. После создания северомолуккских султанатов в разных местах вдоль торговых путей стали появляться мелкие государственные образования, обычно вассальные по отношению к Тидоре и Тернате. В остальных районах Молуккских островов, где продолжал господствовать первобытно-общинный строй, сохранились родо-племенные верования с некоторым влиянием индуизма.

Торговые пути на Молукки из Западной Индонезии пролегали через южный Калимантан и южный Сулавеси. Исламизация калимантанского побережья происходила благодаря торговым и политическим связям с Малаккой и городами северной Явы. В середине XVI в. ислам принял раджа Банджара, за которым около 1575 г. последовал правитель древнего «индианизированного» государства Кутэй на восточном Калимантане.

Княжества юго-западного Сулавеси в XVI в. стали центрами процветающей морской торговли и активно боролись с португальской монополией. В этих условиях макассарские и бугские раджи, чья власть и богатство зависели в значительной мере от торговли, стали принимать ислам, стремясь найти опору в борьбе с пришельцами. В 1605 г. мусульманином стал раджа Гова, самого могущественного княжества в этом районе. Вслед за тем в начале XVII в. ислам приняли правители Бонн, Ваджу, Сопенга и других княжеств.

Старая религия сохранилась лишь на о-ве Бали и частично на Ломбоке, завоеванном балийскими раджами. Резиденцией балийских раджей был Гелгел в юго-восточной части острова. Формально власть раджей Гелгела в XVII в. охватывала Бали, Ломбок, некоторые острова из группы Малых Зондских, а также Баламбанган на Яве. Фактически же балийское государство состояло из нескольких княжеств во главе с потомками яванской аристократии, лишь номинально признававшими власть Гелгела. Самое большое по размерам княжество — Булеленг — занимало северное побережье. С начала XVI в. Бали развивался