Путь красноречия - Али ибн Абу Талиб

хохлам, покуда мир уплывает из-под вас. Так остерегитесь огня, чья пропасть глубоко разверзается, пламя жарко распаляется, а мучение все время обновляется. Место, в котором милосердие не проявляется, там мольбам не внимают, а боль не исцеляют. И если вы в состоянии страх свой перед Аллахом усилить, а мысли свои о Нем наилучшим образом приукрасить, то первое со вторым совместите, ведь получает раб добрые мысли о господине своем по степени его перед Ним боязни, и лучший из людей мыслями его об Аллахе – проявляющий сильнейший трепет перед Аллахом.

И знай, о, Мухаммад бин Аби Бакр, что я поручил тебе величайшее свое воинство – египтян, так что надлежит тебе бороться со страстями своими душевными и быть защитой для своей религии, даже если бы тебе времени не более часа было отпущено, и не гневи Аллаха во имя довольства одного из Его творений, ведь у Аллаха для него – другим замена, но для Аллаха нет из числа других замены.

Читай молитву во время, предписанное для нее, и не приближай срок ее во имя отдохновения, и не откладывай срока ее по причине занятости. И знай, что все твои деяния зависят от твоей молитвы.

В продолжение этой же речи: Поистине, не сравнятся имам истинного руководства и имам заблуждения, и наместник Пророка и враг Пророка. Вот, сказал мне Посланник Аллаха – да благословит Аллах его и его род: «Я не страшусь за мой народ – ни со стороны верующих, ни со стороны многобожников, ибо что до верующего, то по вере его Аллах дарует ему Свою защиту, что же до многобожника, то Аллах унизит его за его многобожие. Однако страшусь я за вас со стороны обладателя сердца лицемерного, но языка благозвучного, кто говорит то, что вы [добром] признаете, но делает то, что вы отвергаете».

28. Письмо

Написано как ответ на письмо Муавии; как сказал Сайид ар-Рази, это – один из наилучших образцов переписки

Вот, дошло до меня твое письмо, в котором ты поминаешь избрание Аллахом Мухаммада – да благословит Аллах его и его род – для [явления] Своей религии и поддержку Его, оказанную ему тем, кто поддержал его из числа сподвижников; да, долго от нас были скрыты эти странные вещи о тебе – что ты начал говорить нам о суде Аллаха над нами и милости Его к нам посредством нашего Пророка, и был ты в этом подобен носильщику фиников в Хаджар либо бросающему вызов своему наставнику сразиться с ним в стрельбе из лука. Ты посчитал, что лучшие люди в Исламе – такой-то и такой-то, и упомянул о деле, которое, осуществись оно, ты был бы ни при чем, а провались оно, тебя бы это и не коснулось. А что тебе за дело [судить], кто в предпочтении, а кому – предпочли и кто – в управлении, а кем – управляют! И что невольноотпущенникам (имеется в виду не вольноотпущенник в смысле раб, а тот из врагов ислама, кого отпустили из милости после осады Мекки. – Ред.) и их сыновьям до предпочтения между первыми мухаджирами и разделения их по степеням и определения их по уровням! Увы, просвистела стрела, да не из того лука, и стал судить тот, кому надлежало бы быть судимым! О человек, ужели не узришь ты своей хромоты, и не поймешь, сколь коротки твои руки, и не останешься в месте, судьбою тебе предназначенном? И что тебе до поражения побежденного и до победы победителя?

Ведь бродишь ты по пустыне и от намеченного пути отвратился – ужели не видишь: то ведь не новость для тебя, я лишь по милости Аллаха это в памяти твоей освежаю, – что многие люди стали мучениками на пути Аллаха Всевышнего – из числа мухаджиров и ансаров, и каждому из них надлежит свое отличие, но вот, принял смерть мученик из нас, и про него было сказано: господин мучеников, и отметил его Посланник Аллаха – да благословит Аллах его и его род – семьюдесятью такбирами в молитве над ним! Ужели ты не видел, сколько рук человеческих отрезано на пути Аллаха Всевышнего, и каждому из этих людей надлежит свое отличие, но вот, поступили с одним из нас так, как с каждым из них, и было сказано: «Он – парящий в чертогах райских на двух крылах!», и если бы не запретил Аллах самопревознесение, то помянул бы поминающий многие отличия, кои ведают сердца верующих и кои не покидают слуха внимающих. И лучше оставь тех, чьи стрелы промахиваются, ведь мы получаем наставление от Господа, а остальные – наставление через нас. И ни древняя честь наша, ни известные преимущества не помешали нам смешиваться с вами: мы вступали в брак с вашими, а вы – с нашими на равных, хоть вы и не таковы! И как вы можете быть таковыми, если из нас – Пророк (С), а из вас – обвиняющий его во лжи, из нас – лев Аллаха, а из вас – лев возмутителей, из нас – два господина юношей райских, а из вас – адские дети, из нас – лучшая из женщин миров, а из вас – носильщица дров; да, много еще разницы меж нами и вами!

О делах наших при исламе все наслышаны, и дела наши при джахилии не могут быть подвергнуты отрицанию, и Книга Аллаха вбирает в себя все оставшееся, заключенное в словах Всевышнего и Превеликого: «И ближайшие родственники ближе друг к другу по Книге Аллаха» (Коран 33:6) – и в словах Всевышнего: «Поистине, ближайшие люди к Ибрахиму – последовавшие за ним и за этим Пророком, и те, которые уверовали, а Аллах над верующими – попечитель» (Коран 3:68). И мы, во-первых, ближайшие по родству, а во-вторых, ближайшие по повиновению. И когда спорили мухаджиры с ансарами в День Навеса на основании своего родства с Посланником Аллаха – да благословит Аллах его и его род – то одолели их этим доводом, и если их успех был основан на родстве, то наше право – преимущественное перед вами, а если бы было не так, то ансары были бы более правы в своих призывах.

Вот, считаешь ты, что я всяким халифам завидую и против каждого возмущаюсь, и если бы и было так, как ты говоришь, то тебя это не должно задевать и никак не должно извинять.

В этой жалобе нет тебе упрека.

И вот, сказал