Тексты без страха и упрека. Превращаем магию в систему - Екатерина Звонцова

• Конечно же, в правиле куча нюансов, связанных прежде всего с субъектностью. Я вернулся домой, когда слуги накрывали на стол. Один субъект здесь совершил короткое действие, другие в это время еще заняты длительным. Субъекты, в отличие от волн, туч и чаек в примере выше, не взаимосвязаны, не собирают цельную картинку. И предложение грамотное.

• У причастий тоже есть время — настоящее и прошедшее — и вид, совершенный и несовершенный! Поэтому внимательно следите, какое вы выбираете, они обманчиво похожи, но суть разнится. Мы увидели ребенка, играющего в саду — ребенок играл в тот момент, когда мы его увидели. Игравший в саду ребенок поднялся и помахал нам — ребенок играл до того, как увидел нас. Он уже перестал, зато решил встать и помахать. Играющий в саду ребенок помахал нам — ребенок помахал, не отрываясь от игры. Но скорее всего, одновременно играть и подняться он не сможет, то есть, вероятно, он помахал, сидя на корточках и гоняя… ну, жуков по траве, например?

• Деепричастный оборот несовершенного вида довольно часто обозначает сопровождающее, параллельное действие. А если их несколько, то несколько действий. И все они, между прочим, одновременные. Поэтому обрамлять ими бедный глагол не стоит. Сидя на диване, я читал книгу, грызя яблоко — куда менее удачный вариант, чем Сидя на диване и грызя яблоко, я читал книгу.

• Деепричастные обороты совершенного вида выполняют другую функцию: сигнализируют об очередности. Устав от шума, я удалился в свою комнату, со всеми попрощавшись. Опять же, по смыслу можно понять, что, скорее всего, мы сначала устали, потом попрощались, а потом ушли. Но в попытке развести зачем-то обороты этот смысл теряется. Правильнее будет: Устав от шума, я со всеми попрощался и удалился в комнату.

• Деепричастие — штука капризная. Компанию оно предпочитает определенную: глагол. Но, кроме глагола, ему нужен еще и дееспособный (во всех смыслах, ха-ха) субъект. Увидев подругу, такую красивую, мое сердце заколотилось. Увы, так нельзя. Сердце у нас, конечно, вполне себе субъект, но оно может только колотиться, а вот видеть — нет. Поэтому пишем либо При виде подруги мое сердце заколотилось, либо Увидев подругу, я почувствовал, как заколотилось сердце.

Благозвучие и ритм

Лучший способ проверить благозвучность текста — почитать его вслух! Если где-то вы собьетесь с дыхания или язык зацепится за зубы, возможно, с этим фрагментом стоит поработать. Обо что обычно спотыкаюсь я:

• Ни одна часть речи не хороша настолько, чтобы доминировать в вашем тексте! И не плоха настолько, чтобы совсем в нем отсутствовать. Когда текст «вычищен» от причастий или «перегружен» прилагательными, это чувствуется сразу и нарушает ритм предложений. Сравните: Она вернулась домой, сделала себе чай, села с дымящейся кружкой на диван, уставилась в окно, за которым светлели и благоухали тяжелые кисти сирени, и не заметила, как снова погрузилась в мрачные мысли. Vs Дома она сделала себе чай и, сев с дымящейся кружкой на диван, уставилась в окно — на светлеющие и благоухающие кисти сирени. Она и не заметила, как снова упала в мрачные мысли. Длинные, многосоставные предложения — замечательная вещь, но только когда они лишены монотонности. Каждая разнообразная конструкция добавляет читательскому восприятию красок, а каждая точка или хотя бы точка с запятой дает ему отдохнуть.

• Что же касается некоторых специфичных частей речи, вроде причастий с их бесконечными «ш» и «щ», они тоже друзья, просто их важно прореживать. Но поскольку язык — это система, где взаимосвязаны все единицы, отказавшись от какой-либо части речи или даже от какого-либо конкретного нейтрального слова (вроде «был», которого боятся из-за его навязчивости), вы приглашаете в текст другие ошибки: косноязычие, канцелярит, бедность, монотонность. Я увидела летевшего на меня льва, распахнувшего пасть, кроваво алеющую даже в наступающей ночи. Все же чересчур. А если Навстречу летел лев. Его распахнутая пасть алела даже в наступающей ночи?

• Отдельная тема — это предлоги. На них обращают внимание не все, и даже в очень чистых текстах встречается предложная монотонность, которой можно избежать. Ее причина — бесконечное нанизывание по принципу «Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце…». В кабинете на столе в углу на самом краю лежала в маленькой открытой коробочке с резной крышкой игрушка — заводная балерина с бисерными цветами в кудряшках и в пышной пачке. Образ объемный, но количество предлогов все же усложняет восприятие. Ведь каждый предлог подразумевает, что за ним радостно бежит существительное в косвенном падеже! Проредим-упростим? В кабинете, на самом краю стола, стояла открытая коробочка с резной крышкой. Внутри пряталась заводная игрушка — одетая в пышную пачку балерина с бисерными цветами в локонах.

• Много слов, начинающихся на одну букву / одно сочетание букв. Вольные волны возились в выцветшей, выщербленной ветрами бухте. С одной стороны, такой звук представляется довольно монотонным, а значит, вы можете использовать такое однобуквие как прием, если вам нужен именно такой эффект. С другой, если вам хочется показать этот звук уютнее и шире по спектру, можно попробовать вот так: Волны шептались и шуршали, разбиваясь о камни выцветшей, изрезанной ветрами бухты.

• И предложения, конечно же, предложения. Есть две опасных топи, в которых не стоит застревать. Первая — это однотипные конструкции, повторяющиеся от предложения к предложению; вторая — многоступенчатое управление. Я смотрел на девушку, которая въехала в отель вчера. Она читала книгу, которую точно купила в аэропорту. Это был один из тех сопливых отпускных романов, которые читают только курицы. Я не знакомлюсь с девушками, которые такое любят. Душнинкой повеяло, а? И не потому, что перед нами персонаж, ставящий людям диагнозы по книгам (хотя, может, поэтому тоже?). Проблема здесь скорее в четырех подряд предложениях, построенных по определительной модели, то есть с использованием союза «который». И даже если сознательно мы этого не отмечаем, подсознательно мы получаем тот самый душный эффект. Если он нам не нужен, избавляемся. Я смотрел на девушку, которая вчера въехала в отель. Она читала книгу — какой-то сопливый роман, такие пачками продаются в аэропортах и часто помогают всяким курицам скрасить отпуск. М-да. Не буду с ней знакомиться, вряд ли у меня окажется много общего с особой, любящей подобное чтиво. Все так же токсично, зато синтаксически богато. То-то же.

• Ползем дальше. На улице стояла светлая, звонкая весна, одна из тех, которые наступают только после самых суровых зим, которые