История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

очередь в мировую войну между их союзниками. Однако Фридрих удержал провинцию, сделал ее частью Пруссии и заработал себе прозвище Великий. Фридрих не только держал Габсбургов под контролем, но и противостоял международной коалиции, которую Мария Терезия собрала против него: в нее входили Франция, Россия, Швеция, Саксония, а также многие князья Священной Римской империи. Его единственным относительным союзником была Британия, которая тем временем вела свою войну против Франции в Северной Америке. В самые критичные моменты британская материальная помощь была единственным источником Фридриха, позволяющим ему поддерживать экономическое состояние Пруссии. Несколько раз Фридрих был спасен от поражения либо провалом соперника на поле боя, либо своевременной смертью врага. Но выживание доставалось ему нелегко. Война 1756–1763 годов лишила армию Фридриха 120 генералов, 1500 офицеров и 100 000 солдат.

Дерзость Фридриха и стойкость Пруссии были испытанием для всей Центральной Европы. Враги Фридриха не только боролись с ним, но и копировали его. В Габсбургских землях Мария Терезия в 1770 году представила кантонскую систему военной службы, основанную на прусской модели. Это сопровождалось масштабными статистическими экзерсисами с переписью домохозяйств, пересчетом домов и обязанностью для каждого взрослого получить удостоверение личности. Другие правительства последовали этому примеру, либо перенимая ту же модель призыва (как в Бадене), либо по крайней мере просто увеличивая свою армию. Даже в крошечном регионе Шаумбург-Липпе на северо-западе империи, где проживало всего 20 000 человек, удалось собрать армию из 1200 солдат [9].

В администрации творилось то же самое. В 1740-х годах Мария Терезия начала процесс централизации правительства в Габсбургских землях, имитируя прусские методы администрации. Милитаризация и бюрократия шли рука об руку – это было необходимо, поскольку за армии нужно было платить, а гражданские служащие требовались для сбора и выдачи денег. К концу правления Марии Терезии около половины всех гражданских служащих в Вене трудились в правительственных департаментах аудита и учета. Мелкие княжества последовали этому примеру. Резиденция князя-епископа Вюрцбургского со знаменитой лестницей и масштабными потолочными фресками тоже стала военным и административным центром, в этих стенах несли государственную службу около 3000 чиновников. Сегодняшний красавец Вюрцбург, объект культурного наследия ЮНЕСКО, в XVIII веке был одной из самых жестко управляемых территорий Центральной Европы [10].

Стремясь поддерживать мир с Пруссией, правители все больше и больше подражали ей. Вследствие этого многие идеи, которые у нас ассоциируются с Просвещением, были распространены по Центральной Европе через прусские связи. Там они склеились с камерализмом, традицией римского права и установившимся правом правителя следить за нравственностью подданных, создавать всеобъемлющую доктрину государственной власти. В Великобритании и Северной Америке Просвещение тяготело к расширению независимости народа, ограничению государственной власти и увеличению личных прав и свобод граждан. В Центральной Европе же картина была прямо противоположной: Просвещение тяготело к управлению индивидом, к его подчинению всеобщему благу, каким его видел правитель. Как сказал один из ведущих специалистов по Просвещению Центральной Европы: «Все обязанности людей и подданных можно свести к следующей формуле: поддерживать все пути и средства, принятые правителем ради их счастья, с послушанием, верностью и усердием».

Мыслители Просвещения отвергали традиции и религию как отправные точки интеллектуализма. Как сказал один из ранних философов Просвещения, «освободите разум от всего. Отложите все, во что верите, ибо прежние знания – источник всех ошибок». Мыслители Просвещения пытались основать свою философию на том, что можно точно познать и из чего можно сделать рациональные выводы. В отношении государства и общества подавляющее большинство философов Центральной Европы придерживались теории естественного права. Теория естественного права основывалась на двух принципах, и они оба подпитывали центральноевропейское Просвещение. Первый заключался в том, что социум и социальность заложены в природе человека. Второй принцип заключался в том, что правительство существует на благо общества: короли правили не потому, что их на трон посадил Господь – их власть существовала для сообщества подданных. Отсюда вытекала идея о том, что целью правителя должно быть благосостояние его народа [11].

Самый влиятельный центральноевропейский философ XVIII века пошел еще дальше. Христиан фон Вольф (1679–1754) был профессором Прусского университета в Галле (Халле) и любимым немецким мыслителем Фридриха II. Вольф объяснил свое понимание естественного права в 30 томах – он сначала написал их на немецком, а затем перевел на латынь, чтобы сделать доступными международной аудитории. В центре философии Вольфа была концепция Glückseligkeit, то есть «блаженства», подданных. Хорошее правительство должно стремиться к нему, оберегая мир и покой подданных, их безопасность и материальный достаток. А на место природной социальности человечества Вольф поставил стремление человека к всеобъемлющей полноте (Vollkommenheit), даже совершенству. И задачей правительства было обеспечить и направить этот импульс, «делая все, что ведет к всеобщему благу» [12].

Фридрих II критиковал тщательно проработанные решения философов, подтверждая, что желает, чтобы «на [его] территориях все молились и совокуплялись, как считают нужным». Для прусского философа Иммануила Канта идея того, что государство должно вторгаться в жизни людей, чтобы делать их счастливыми, руководствуясь собственным пониманием счастья, являлась «самым отвратительным деспотизмом». Как и американские отцы-основатели, Кант верил, что долг государства – дать всем гражданам возможность найти свое собственное счастье, при одном условии – чтобы оно не мешало чужому. Однако глубокая философия естественного права превратилась в бюрократические предписания, оправдывающие любые способы вмешательств сверху вниз во благо как общества в целом, так и подданных. На вершине административной иерархии находился правитель, которого Фридрих II называл верховным гражданским служащим, или «первым слугой государства» [13].

Габсбургские чиновники находили теорию естественного права убедительной, публиковали учебники по управлению, которые учили, что конечная цель государства – всеобщее благо и всеобщее счастье и что индивиды свободны до той степени, до которой позволял закон. Первые абзацы самого хваленого учебника рассуждали о государстве как о «человеке морали» и объясняли, что частные интересы должны ограничиваться общественным благом и что благосостояние отдельных частей должно идти после общего благосостояния. Наученная советниками, Мария Терезия была потрясающей занудой и издавала декреты обо всем, от рекламы в аптечных витринах до правильного способа трубить в рожок, дизайна курительных трубок и квалификаций, необходимых для посещения библиотеки. Ее вмешательство в частную жизнь на этом не останавливалось – было приказано изъять протестантских детей из семей, чтобы спасти их души; также она учредила «Комиссию целомудрия» на улицах Вены, чтобы бороться с аморальностью [14].

Однако ее сын и наследник, император Иосиф II (годы правления 1780–1790), пошел еще дальше: ввел ограничение на использование свечей в церквях (чтобы сэкономить воск), приказал делать гробы с фальшивым дном, чтобы их было можно использовать повторно (с целью сэкономить древесину), запретил целовать трупы на похоронах (чтобы не распространять