Королев. Мой отец. Книга 2 - Наталия Сергеевна Королёва

собой первую в мире автоматическую научную лабораторию в космосе. С помощью установленных на нем приборов и аппаратуры осуществлялась широкая программа исследований околоземного космического пространства. Полет третьего спутника продолжался в течение почти двух лет, до 6 апреля 1960 г.

20 июня 1958 г. состоялось общее собрание Академии наук СССР, на котором отец был избран действительным членом (академиком) Отделения технических наук по специальности «механика». Еще через два года, 10 июня 1960 г., его избрали членом Президиума Академии, чем он очень гордился. Надо сказать, что многие годы отец тесно сотрудничал с Академией наук, а с академиком М. В. Келдышем — «главным теоретиком космонавтики» (с 1961 г. президентом АН СССР) его связывали не только деловые, но и дружеские отношения. Они вместе бывали на космодроме, разрабатывали программы научных исследований, выступали с инициативами в правительстве, проводили совещания. Годы совместной работы сблизили их. Каждый видел в другом не только соратника по общему делу, но и человека высокой интеллектуальной и духовной культуры.[26]

В июне 1958 г. я с отличием окончила Первый московский медицинский институт и была направлена в двухгодичную клиническую ординатуру по хирургии в Институте хирургии имени А. В. Вишневского. Проходила я ее на базе больницы МПС им. Н. А. Семашко, расположенной у платформы «Шестой километр» Ярославского направления железной дороги. Там я прошла хорошую школу хирургии, которая стала основой моей дальнейшей врачебной деятельности. Поздравляя меня с окончанием института, отец сказал, что всегда старался сам быть целеустремленным и рад, что я унаследовала от него эту черту. Я в свою очередь поздравила его с получением высшего научного звания, сказав, что горжусь тем, что я теперь «дочь академика».

С. П. Королев на ноябрьской демонстрации. Калининград, 1950‐е годы

На первомайской демонстрации в Калининграде.

В центре К. А. Обухов и С. П. Королев. 1964 г.

С. П. Королев и Н. А. Пилюгин. 18 мая 1958 г.

Удостоверение академика АН СССР С. П. Королева

С. П. Королев и M. B. Келдыш. 1960‐е годы

В те месяцы все мысли отца были устремлены к достижению Луны и полету в космос человека. К этому он шел долгие годы, по крупицам накапливая знания и опыт. Теперь он чувствовал, что как никогда близок к цели. Им была составлена программа исследования Луны, в которой говорилось, в частности, что «первые исследования Луны и межпланетного пространства на расстояниях от Земли, достигающих 200–500 тыс. км, создадут также необходимые предпосылки для проникновения в межпланетное пространство, на Луну и планеты человека».

В сентябре того же 1958 г. отец направил в Академию наук письмо, в котором обосновал реальность космического полета человека. «Работы, проведенные в ОКБ-1 и смежных организациях, — писал он, — показали, что в настоящее время имеются технические предпосылки, позволяющие приступить к конкретной разработке спутника Земли, несущего на борту человека. Для этой цели можно использовать трехступенчатую ракету-носитель, позволяющую вывести на орбиту спутника Земли аппарат весом 4500–5000 кг. Это означает, что на таком спутнике можно будет разместить не только оборудование для обеспечения условий существования человека при выведении его на орбиту, при полете на орбите и для возвращения его на Землю, но и научную аппаратуру». Это предложение было поддержано на совещании главных конструкторов в ноябре 1958 г.

К тому времени трехступенчатая ракета, созданная на базе носителя Р-7, находилась в стадии отработки.

Осенью 1958 г. я неожиданно заболела туберкулезом легких.

Моя мама была в отчаянии. Помню, она никак не могла смириться с тем, что это произошло не в те годы, когда после ареста отца мы очень нуждались и жили плохо, и тогда случившееся было бы как-то объяснимо, а именно сейчас, при хороших условиях жизни и полноценном питании. Кстати, она, врач, всегда опасалась возможности возникновения у меня этой болезни, вероятно, потому, что мой дед, Павел Яковлевич Королев, и его отец умерли от туберкулеза. Врачи настаивали на отправке меня в противотуберкулезный санаторий. Пока мы думали куда, бабушка Мария Николаевна сообщила о случившемся отцу. Он прореагировал немедленно. Уже на следующий день я приехала к нему домой на площадь Коммуны, где он жил с 1957 г., и мы вместе поехали в Кремлевскую поликлинику, где мне предоставили путевку в подмосковный санаторий им. А. И. Герцена, недалеко от Кубинки. Там я лечилась два с половиной месяца. По причине своей занятости отец не смог меня там навестить. Письмо от него привезла мне Нина Ивановна.

«20 декабря 1958 г.

Милая Наташенька!

Поздравляю тебя с наступающим Новым годом. Желаю прежде всего здоровья, успехов в работе и жизни.

Очень, очень жалею, что не смог тебя повидать, но сегодня, несколько раньше, чем я ожидал, мне приходится уезжать. Крепко тебя обнимаю и целую. Твой папа.

P. S. Когда выберешься из санатория, позвони Нине Ивановне, а она передаст мне, как ты себя будешь чувствовать».

Письмо С. П. Королева дочери в санаторий. Москва, 20 декабря 1958 г.

Наталия Королева в год окончания Первого московского медицинского института им. И. М. Сеченова. 1958 г.

1959 год ознаменован в жизни отца серией лунных экспедиций. 2 января была запущена автоматическая лунная станция «Луна-1», вошедшая в историю космонавтики под названием «Мечта», впервые выполнившая исследование окололунного пространства и ставшая первой искусственной планетой нашей Солнечной системы. 4 сентября «Луна-2» впервые в истории достигла поверхности Луны и доставила на нее вымпел СССР. 4 октября «Луна-3» впервые сфотографировала обратную сторону Луны. С последним событием связана интересная и в определенной степени комичная история. В 1957 г., после запуска первого искусственного спутника Земли, французский винодел Анри Мэр заключил с нашим консулом пари на 1000 бутылок шампанского о том, что спутники, возможно, и будут летать, но никому никогда не удастся взглянуть на обратную сторону Луны. И когда фотографии, сделанные «Луной-3», появились в газетах всего мира, винодел признал себя побежденным и задался вопросом: куда прислать проигранное им шампанское. Ему назвали адрес Академии наук, и под Новый, 1960 год 1000 бутылок французского шампанского прибыли в Советский Союз. Их раздали участникам работы, в том числе и моему отцу. А когда через 20 лет Юрий Марков (Ю. М. Зарецкий) обнародовал эту историю в газете «Комсомольская правда», я решила найти необычную бутылку для домашнего музея отца. Это было непросто, так как шампанское давным-давно выпили и бутылки выбросили. И все же я смогла обнаружить две такие бутылки, притом разные (оказалось, что было две партии по пятьсот штук), у Б. Е. Чертока и у бывшего секретаря отца А. А. Злотниковой, которые получили их из его рук 31 декабря 1959 г. Впоследствии удалось найти самого винодела, и мои сыновья со своими дочерьми, моими внучками, даже побывали