Они тоже воевали… Солдаты СВО и герои нашего времени - Михаил Иванович Федоров

class="p1">Жаркое лето переросло в раннюю осень, осень в холодную зиму. Глядя в окно на заваливший двор снег, говорил себе: да забудь ты это дело. Но что-то не отпускало. Перед Новым годом, боясь, как бы дело без меня не рассмотрели в суде, позвонил знакомому прокурору и узнал, что оно еще расследуется.

Позванивал прокурору в январе, потом в феврале, но тот успокаивал: там еще экспертизы, свидетели…

Одним словом, следователя завалило работой.

Спрашивал:

– А где будут рассматривать?

– В областном суде.

Вот снег стал стремительно таять. Весна пришла на месяц раньше, и распускавшиеся к 9 Мая тюльпаны украсили город в первой трети апреля.

Заходил на сайт областного суда и вдруг увидел:

«Дело Шахова… ст. 105 ч. 2».

Одна дата…

И вторая: «23 апреля 2024 года…»

Понимал, что в первом заседании решаются процессуальные вопросы: если надо, продлевают срок заключения под стражей, определяются с порядком рассмотрения дела, и собирался появиться разве что на втором. Но и на нем поприсутствовать не удалось: пришлось выехать в командировку в Москву. Вернувшись из столицы, ждал, когда продолжится дело.

Следующее заседание назначили на 23 мая. Май выдался холодным: ударили морозы и даже пошел снег. Заволновались аграрии, у которых гибли всходы. Садовники, что померзли завязи и рушились планы на урожай.

Следом потеплело, пару дней лил дождь, и все как замерло, и жарило-жарило до +30 °C, что кое-где на деревьях, не успев распуститься, пожухла листва, а тополиные аллеи устлали перины белоснежного пуха.

5

В областном суде

23 мая 2024 года, погуляв пораньше с палками по близлежащему частному сектору (к аэродрому, куда теперь прилетали беспилотники, предпочитал больше не ходить), поехал на городском автобусе в суд.

Вышел из автобуса на привокзальной площади и, прячась от взошедшего солнца в тень домов, добрался до похожего на ледокол здания облсуда. В холле меня с пристрастием досмотрели приставы, спрашивая: «Есть ли запрещенные предметы?», на что я разводил руки: «Нет-нет».

Оказался в коридоре второго этажа, на котором должны были рассматривать дело.

Появился адвокат Козочкин, с которым до поры участвовал в деле директора сельхозпредприятия.

– Какими судьбами? – спросил я.

– Да вот, защищаю одного…

– Кого?

– Да завалил двоих…

– Шахова?

Тот нехотя кивнул.

– О, а я тут как писатель…

Узнав от него, что по делу почти все свидетели допрошены, что идет исследование письменных доказательств, я огорчился: упустил время.

Но уходить не стоило: раз взялся, нужно доводить до конца.

– Вину признает? – спросил я коллегу.

– Он оборонялся… – ответил тот коротко.

– Все равно снова уйдет на войну, а там… – Я предрекал судьбу подсудимого.

Козочкин кивнул. В это время осужденные вместо отсидки срока наказания в колонии уходили на Специальную военную операцию, там воевали, их за это помиловали.

– Если останется жив… – произнес Козочкин.

Арестованный Шахов

Выходило: раз вину частично признает, то спор в суде заключался в том, докажут ли самооборону или нет.

Вот появился упитанный толстячок, секретарь судьи, открыл ключом дверь и пригласил в зал, где вдоль одной стены стояли ряды стульев для посетителей, напротив на помосте стол для суда, а по бокам столики: слева – для прокурора, справа – для защитника, а за которым называемая «аквариумом» закрытая стеклом клетка для подсудимого.

Следом за мной и защитником в зал зашла пожилая, с пушистыми седыми волосами, бабуля и рыжеволосая моложавая женщина. Они что-то спросили, адвокат им ответил. Между ними завязался разговор: бабуля рассказала, что она мать одного убитого, а рыжая – того сестра. Что ей из ЧВК «Вагнер» выплатили за смерть сына 5 миллионов рублей, а вот у Министерства обороны пытается получить его удостоверение участника войны, но не получается.

Козочкин советовал им:

– Пишите в прокуратуру…

И осторожно подвел:

– Вот если вас спросят, как хотите наказать обвиняемого? Можете сказать: по строгости закона, на усмотрение суда или прощаю…

От последнего лицо у бабули искривилось, и она под пристальным взглядом защитника произнесла:

– На усмотрение суда…

На что я про себя подумал: «Молодец, адвокат, пару-тройку лет своему подзащитному скостил».

Скажи она: «По всей строгости закона, он мог получить по полной катушке».

В углу открылись двери, появился долговязый сержант в форме полицейского, зашел в «аквариум», заглянул под скамью, посмотрел по сторонам, и в клетку ввели поджарого лысоватого парня в футболке и в джинсах.

Вместо того чтобы сесть, он остался стоять, сложив перед собой руки. Стоял, пока с ним через окошко в стекле о чем-то шептался адвокат.

В зале, стуча каблуками по полу, появилась чернявая прокурор в синей форме с одной звездой на погоне.

«Майор», – понял я.

Прогремел ботинками секретарь, таща коробку с томами дела и поставил ее на стол судье.

Еле слышно зашел седовласый, чуть сутулый судья в мантии и, пройдя за свой стол, сел.

Шамкая словами, начал:

– Слушается дело…

Вот только после этого парень сел. Его исподлобья с первого ряда рассматривала бабуля, а сестра уперлась в него взглядом.

Я сидел за ними и тоже старался не терять из виду арестанта.

6

Сын Ваня

Судья посмотрел в зал и спросил у секретаря:

– Боря, кто это?

Тот:

– Мать потерпевшего и сестра…

Судья на бабулю:

– Чья мать?

Та:

– Вани Царегорцева…

Судья:

– Понятно. Одного из погибших. Вас допросим, не возражаете?

Та вздрогнула.

– Да не бойтесь, – ухмыльнулся судья. – Расскажите о нем.

– А, о нем, конечно, расскажу.

Судья:

– Распишитесь, что будете говорить правду…

Бабуля проковыляла к столику, за которым сидел секретарь, расписалась в листке и вернулась за тумбу.

Судья:

– Назовитесь, кто вы?

– Римма Геннадьевна… 1954 года рождения…

«Почти как мне, 70 лет», – заметил я.

Она:

– Пенсионерка…Живу в Шарангском районе Нижегородской области… деревня Красновка… Сын Ваня…

«Сельский…» – все чаще среди погибших встречал парней из глубинки.

– Расскажите нам о нем…

– Ну что, родился Ванечка 18 сентября 1987 года. Окончил Кушнурскую среднюю школу. Шахунский агропромышленный техникум. Потом жил в Нижнем Новгороде с семьей, но сейчас в разводе. Есть у него сын Кирилл. Ходит во 2-й класс… Хороший у нас Ваня был, – вдруг не выдержала и заплакала.

Немного успокоившись:

– Добрый. Служил в армии. В Москве в МВД полтора года. В Выксе на заводе работал.

– Привлекался?

– Лишали прав управления.

– А к уголовной ответственности? – уточнил судья.

– Нет. Работал на такси… 30 апреля 2023 года уехал в Краснодар. За май звонил всего девять раз. 24 мая последний звонок, сказал: «Едем на Украину». Он в ЧВК «Вагнер»… О гибели узнали только 5 сентября. Ведь звонили, искали, но все телефоны «Вагнера» были